Вячеслав Каликинский – Легионер. Книга вторая (страница 48)
Как ни старался Войда «держать лицо», при упоминании столь знакомого имени челюсть его непроизвольно отвисла. И это тоже не ускользнуло от заплывших глаз собеседника. Он всплеснул руками:
– Как?! Мюллер, кого вы приехали осчастливить наследством? Сумасшедшего Ганса, мистера Ляна, как его называют здешние китайцы, или Берга, как его именуют все торговцы жемчугом на островах? Весьма похоже, что настоящее имя Крейзи Ганса для вас стало открытием! Ха-ха-ха! Я предлагаю раскрыть карты, Мюллер, и сообщить мне истинную причину, по которой вы интересуетесь Ляном-Бергом-Ландсбергом! А если вы опять попробуете морочить мне голову, я немедленно встану и уйду. Причем не просто уйду – а нанесу визит нашему Гансу и расскажу ему, что им интересуется подозрительный тип с двумя паспортами в кармане! По крайней мере – с двумя! Итак, Мюллер?
Неудержанная страсть к болтливости сыграла Войде на руку: в конце концов, он прошел хорошую школу русской жандармерии, где его, помимо всего прочего, учили стратегии и тактике допросов. Он умел реагировать на неожиданные вопросы следователей. Поляк аккуратно загасил сигару и поднял на собеседника холодные водянистые глаза.
– Вы правы в одном, мистер Вапсаранаи: полное имя господина Берга действительно было для меня неожиданностью. Между прочим, легко объяснимой: ныне покойному господину, чьи интересы я сейчас представляю, ценную услугу в свое время оказал человек, представившийся Гансом Бергом из Сингапура. Разумеется, я не смогу удержать вас от весьма опрометчивого шага, на который вы изволили намекнуть: пойти к нему и рассказать обо мне. Не думаю, впрочем, что господин Берг осыплет вас золотом за ваше сообщение. А вот моих комиссионных за честные ответы на интересующие меня вопросы и секретность поручения вы лишитесь наверняка!
Вапсаранаи едва не поперхнулся коньяком:
– Комиссионные, мистер? Видит Бог, вы и намеком не упоминали про причитающиеся мне комиссионные! Ха-ха-ха! Давайте же немедленно обсудим их размер, герр Мюллер! Надеюсь – ха-ха-ха! – вы не предполагали оскорбить меня обещанием пары-тройки английских гиней в обмен на весьма ценные для вас и ваших шефов – ха-ха-ха – сведения?
– Пока что я не услыхал от вас об интересующем меня человеке и на пару фартингов, – сухо заметил Войда. – Размер комиссионных находится в прямой зависимости от ценности полученных мной сведений.
Вапсаранаи не перестал улыбаться, однако в его глазах мелькнула злая искорка. Он сделал повелительный жест рукой, и один из его телохранителей в несколько шагов пересек отделяющее его от повелителя расстояние и угодливо склонился в ожидании приказаний. Вапсаранаи что-то прошептал ему на ухо, и малаец, пятясь, вернулся на место. Войда с некоторым трудом разжал пальцы, обхватившие рукоятку пистолета, и небрежным жестом вынул из-за полы сюртука руку, облегченно перевел дух.
– Тем не менее, герр Мюллер, я предпочел бы сразу обсудить вопрос с моими комиссионными, – заявил Вапсаранаи. – Я почему-то уверен, что у вас широкие полномочия в этом вопросе. Да и сам вы, Мюллер, весьма обеспеченный человек, не так ли? Пройдоху шкипера во время долгого пути из Константинополя вы просто осыпали золотом, насколько я успел узнать! Кто его знает – возможно, у вас полный чемодан денег, которые вы должны передать Сумасшедшему Гансу, если сведения о нем будут благоприятны! А, Мюллер? Признайтесь, ха-ха-ха!
– Я уже упоминал, что являюсь простым стряпчим, – процедил Войда. – Что же касается моих или доверенных мне денежных средств, то этот вопрос по меньшей мере бестактен, уважаемый господин! Или выкладывайте все, что знаете о Берге, или я встану и уйду.
– Значит, не хотите играть с открытыми картами, Мюллер? Что ж, попробуем сыграть по-вашему! Господин Лан, или Берг – один из богатейших людей на всем побережье. Много десятков лет китайские ловцы жемчуга регулярно носят Бергу, как и его предкам, уйму чудесных раковин. Сколько всего у Берга жемчуга – знает только он сам: его полную коллекцию не видел ни один человек в Сингапуре. Я имею в виду европейцев, Мюллер, ибо Берг ни с кем из них не поддерживает отношений. Ему платят холодной учтивостью – как и мне, ха-ха-ха! Но я-то изгой, полукровка, как вы, вероятно, уже слыхали. Но его уважают даже британцы – несмотря на то, что в его жилах, кстати говоря, тоже немало китайской крови: найти в наших краях жену-немку не так-то просто!
Слушая говорливого собеседника, Войда время от времени поглядывал на его телохранителей у входа. Однако упоминание о несметном количестве жемчужин несколько отвлекло его. И когда он снова глянул на портьеру, малайцев там уже не было.
Это немного обеспокоило поляка, однако Вапсаранаи продолжал увлеченно тарахтеть, и он перестал думать о малайцах: мало ли куда они могли исчезнуть?
– Здешние торговцы жемчугом уверяют, Мюллер, что если в один прекрасный день Ландсберг выбросит на рынок весь свой жемчуг, все конкуренты пойдут по миру – ха-ха-ха! И это действительно так, Мюллер: сброс на рынок огромного количества жемчуга мгновенно обесценит его!
– Хорошо, любезнейший! Насчет жемчуга я все понял. А как насчет этой странной причуды Сумасшедшего Ганса встречать все пароходы с русскими каторжниками? Это имеет какое объяснение?
Вапсаранаи пожал пухлыми плечами:
– Не знаю, Мюллер. Просто не знаю. Обычная причуда богатого человека, как я уже говорил – в Сингапуре крайне мало развлечений. Хотя должен признаться, что слухи по этому поводу на Побережье одно время ходили – и самые разные! Одно время даже утверждали, что, общаясь с каторжниками, Ландсберг наводит справки о своих родственниках из России, ха-ха-ха! Когда-то его предок явился сюда из далекой страны на севере – может, это и была Россия? Но как, скажите мне, Мюллер, Россия может быть родиной немца? Ха-ха-ха!
– Значит, это все, что вы можете мне рассказать про этого чудака? – начал терять терпение Войда. – Мне крайне необходимо познакомиться с ним и завоевать его доверие, чтобы составить собственное впечатление, господин Вапсаранаи! Можете ли вы помочь мне, по крайней мере, в этом?
– Безусловно! Но это обойдется вам в пятьдесят золотых гиней, дорогой Мюллер! – Вапсаранаи откинулся на спинку кресла и самодовольно пыхнул сигарой.
– Пятьдесят гиней?! Не слишком ли, любезнейший?
В это самое время Войда краем глаза заметил синий шелковый халат хозяина гостиницы. Мистер Ван, встав так, чтобы его не видел Вапсаранаи, делал ему какие-то жесты. Сопоставив их с исчезновением малайцев, Войда сделал вывод, что те по приказу своего хозяина проникли в его номер и наверняка роются в его багаже. Он встал и учтиво поклонился собеседнику:
– Простите, я должен ненадолго отлучиться, мистер Вапсаранаи! Я хотел бы показать вам фотографию одного человека, который давно знаком с Сумасшедшим Гансом. Возможно, вы его тоже знаете…
Полукровка попытался задержать Войду:
– Это всегда успеется, Мюллер! Погодите, я как раз хотел рассказать вам о своем плане…
Но Войда почти бегом устремился к выходу из ресторации, обратив внимание, что мистер Ван успел исчезнуть. Ворвавшись в соседние двери своего отеля, он бросился к лестнице мимо явно напуганных служащих.
Взбежав на свой этаж, Войда едва не споткнулся о тело китайского клерка – тот лежал в луже крови. Вытащив на ходу пистолет, Войда подкрался к своему номеру и прислушался: там явно кто-то был! Поляк попробовал распахнуть дверь, но она была заперта. Шепотом ругаясь, он вспомнил, что оставил ключ у портье, внизу. Но времени терять было нельзя, и Войда, отступив на пару шагов, бросился на хлипкую дверь, с силой ударив ее плечом. Как и ожидалось, дверь немедленно слетела с петель, и поляк едва не упал на нее. Удержавшись на ногах, он поднял пистолет: один из малайцев без всяких признаков почтения рылся в его чемодане.
– А ну, положи мой чемодан! – крикнул Войда, целясь в малайца.
Тот попятился в сторону веранды. Войда продолжил свое наступление, на мгновение забыв, что малайцев-то было двое! И немедленно поплатился за это: в неверном свете светильника сбоку мелькнула чья-то быстрая тень и одновременно Войда получил сильнейший удар в бок. Что-то, показавшееся ему раскаленным, вонзилось в его тело чуть ниже ребер. Тут же пришла и боль: начав поворачиваться к новому противнику, Войда закричал от этой боли и выронил пистолет, начал оседать на пол.
Он уже не видел, как в дверном проеме появился сначала Вапсаранаи, а за ним – хозяин гостиницы в сопровождении полудюжины слуг с короткими дубинками в руках. Помутневшее сознание Войды восприняло лишь двойной звук пистолетных выстрелов, и он потерял сознание, так и не узнав никогда, что, опасаясь разоблачения, Вапсаранаи без колебаний застрелил своих телохранителей…
Глава восьмая
Лауден
Главный констебль Королевской полиции Сингапурской колонии Британской короны Эдуард Голдсмит в очередной раз провел по лбу обширным платком и, с отвращением поглядев на насквозь мокрую ткань, скомкал его и засунул поглубже в ящик стола. Покосился на полисмена, навытяжку стоящего напротив, и с раздражением уставился на почти пустой графин. Подумать только, какой-то час назад этот графин был доверху наполнен холодной водой из глубокого колодца и к тому же наполовину погружен в лохань с колотым льдом, на котором в этакую дьявольскую жару глаза просто отдыхали! А сейчас? Констебль снова перевел взгляд на замершего перед ним младшего чина колониальной полиции Лаудена, и со злорадством отметил, что тому приходится еще хуже, чем страдающему от несусветной жары начальству. Не смея пошевелиться, Лауден только смаргивал заливающий глаза пот, и, вероятно, не чаял вырваться вон из душного кабинета. Постой-ка тут, постой, мстительно подумал Голдсмит и вдруг рявкнул так, что Лауден вздрогнул от неожиданности: