Вячеслав Каликинский – Легионер. Книга вторая (страница 47)
– В Сингапуре полно ловких людей, – поклонился хозяин. – По правде говоря, иногда хочется, чтобы всяких ловких проходимцев было тут поменьше! А какого рода сведения вас интересуют, герр Мюллер?
– Дело в том, что я стряпчий, и прибыл сюда по делу о наследстве. Дело довольно деликатное, и мне нужна полная картина… Умерший господин отличался набожностью и высокой нравственностью, и главным условием наследования назвал безупречную репутацию наследников, среди которых в завещании был упомянут и проживающий в Сингапуре некий субъект. И душеприказчики настолько озабочены его прозвищем, что командировали сюда специального человека. То есть меня! Вы, надеюсь, понимаете деликатность ситуации, господин Ван?
– О ком же, если не секрет, идет речь, достопочтимый господин Мюллер? – чуть нахмурил брови хозяин.
– Этот человек известен в ваших краях как Сумасшедший Ганс. Говорят, он встречает в здешнем порту все пароходы с русскими каторжниками.
– А-а, вы имеете в виду господина Ляна, – закивал Ван. – Весьма достойный господин, осмелюсь заметить. Почти всю жизнь он прожил здесь, не считая пару отлучек – кажется, в Индию и на русский Дальний Восток. Смею заметить, что ваши душеприказчики напрасно сомневаются в его добропорядочности.
Войда бросил на хозяина многозначительный взгляд:
– Не сомневаюсь, господин Ван! Не сомневаюсь, – поджал он губы. – Но мои доверители хотели бы знать о нем гораздо больше. Сумма наследства, о которой идет речь, весьма значительна! И сомнений в добропорядочности наследника не должно быть! Вот, кстати, эти отлучки в Индию и Россию… И это странное его обыкновение встречать пароходы с арестантами…
– О-о, что касается его отлучек – господин Лян ездил искать невесту. Он непременно хотел, чтобы его жена была если не чистокровной немкой, то имела бы германские корни.
– Странно. А разве среди европейского населения Сингапура не было добропорядочной немецкой семьи с дочерью на выданье?
Хозяин развел руками:
– Увы, господин Мюллер! На протяжении долгих лет британское правительство видело главный смысл существования Стрейтс-Сеттлментс в обеспечении контроля над морскими путями в Юго-Восточную Азию и Китай. Англичане поощряли увеличение в Сингапуре дешевой рабочей силы, но не торговых конкурентов из развитых европейских стран. Нет, здесь, конечно, есть небольшая немецкая колония, есть голландцы и даже армяне. Но эти торговцы не желали рисковать своими семьями, и обычно приезжают сюда без семей, одни.
– Хорошо, господин Ван, – начал терять терпение Войда. – Хорошо, оставим историю! Так этот Ганс привез из странствий себе невесту?
– Да, откуда-то из Владивостока. Это была дочь каких-то тамошних немецких торговых представителей. Однако наследником господина Ляна она одарить не успела: через несколько лет она подхватила здесь тропическую лихорадку и умерла. Увы… Что же касается господина Ляна, то вряд ли вы найдете в Сингапуре хотя бы одного китайца, который плохо бы о нем отозвался. Предки Ляна появились на Побережье в незапамятные времена и много раз спасали китайских рыбаков от морских разбойников.
– Давайте оставим китайцев в покое, хозяин! Моих душеприказчиков интересует прошлое Сумасшедшего Ганса, а не китайские россказни о его предках.
– Тогда, полагаю, их не заинтересует и мнение о господине Ляне англичан – именно они дали ему это прозвище, – поджал губы хозяин.
– Тогда мы с вами топчемся на одном месте, – упрямо заявил Войда. – Мне нужен ловкий и много знающий человек, который сможет выкопать из прошлого вашего Ляна что-то нелицеприятное. Или признать, что такового просто нет. Вот и все, что мне нужно, господин Ван!
– Хорошо, – коротко поклонился тот. – Я найду вам человека, который любит совать нос в чужие дела и не пользуется уважением ни британцев, ни здешней китайской диаспоры. Вас это устроит, господин Мюллер?
– За неимением лучшего, – пожал плечами Войда. – А что это за тип?
– Полукровка. Он сын британского офицера и соблазненной им во время службы в Индии дочери какого-то махараджи. Ни индийцы, ни англичане не желают признавать его своим. Хотя, по слухам, индийская родня не просто выставила согрешившую дочь из дома, но и дала ей для воспитания отпрыска какие-то средства. Она уехала с младенцем в Европу и сумела дать ему прекрасное образование. Потом он объявился здесь. По слухам, занимается какими-то темными делишками и поддерживает связи с некоторыми китайскими гунсы. Однако главное его занятие – вынюхивание чужих тайн и последующие попытки шантажа…
– Подойдет! – оживился Войда. – А как мне его разыскать?
– Если желаете, господин Мюллер, я могу послать к нему мальчишку с запиской. И пригласить его, скажем, от вашего имени на обед. У себя в отеле видеть господина Вапсаранаи – так его зовут – я, извините, не хотел бы!
– Что ж, совместим тогда приятное с полезным, – оживился Войда. – Посылайте за этим бастардом своего мальчишку и приглашайте его от имени приезжего господина в вашу хваленую ресторацию!
– Бастард? – поджал губы хозяин. – Я не настолько хорошо говорю по-немецки, но мне кажется, что в нем содержится некий оскорбительный смысл. Учтите, герр Мюллер: Вапсаранаи – весьма гордый и, к тому же, злопамятный тип! Я рекомендовал бы вам обращаться с ним насколько более вежливо! Вапсаранаи – весьма опасный тип! И к тому же его вечно сопровождает парочка малайских телохранителей, которые по первому его знаку, не задумываясь, пускают в дело свои кинжалы!
– Спасибо за предупреждение, любезный хозяин! У нас говорят: кто предупрежден, тот и вооружен! Посылайте своего мальчишку!
Господин Вапсаранаи оказался одышливым толстяком с припухшими бегающими глазками и множеством перстней на пухлых пальцах. В ресторации он появился, как и предсказывал китаец, в сопровождении двух полуголых малайцев самого бандитского вида. Впрочем, за столик он своих телохранителей не усадил – те застыли, как статуи, у входа в ресторан.
«Бастард» с прожорливостью накинулся на заранее заказанную «стряпчим» еду и вино, перемежая трапезу быстрыми вопросами и похохатыванием. Он скептически выслушал «легенду» Войды о причине его появления в Сингапуре, однако вслух свои сомнения не высказал, ограничившись лишь подмигиванием и многозначительным поднятием кудлатых, сросшихся на переносице бровей. Заговорил Вапсаранаи лишь в конце обеда, когда прислуга, согласно английскому обыкновению, подала коньяк и сигары.
Впрочем, скорее это был не диалог, а монолог, ибо всякая попытка возразить собеседнику решительно пресекалась властным взмахом руки. Войде не слишком понравилась ни манеры гостя, ни его поразительная осведомленность о многих вещах, но, вспомнив предостережение хозяина отеля, он взял себя в руки и реагировал на слова собеседника лишь мимикой.
– Итак, мистер Мюллер, если я правильно понял, вы и есть тот самый пассажир этого греческого шкипера Тако, который около часа назад метался по причалу, как свинья в синагоге – ха-ха-ха! Очень, очень похоже, уверяю вас! Вы спросите – почему? Да потому что его «корыто», болтающееся на рейде, ни с того ни с сего вдруг загорелось – ха-ха-ха! Ну и болван же этот Тако! Распустил свою матросню! И пока он рыскал по Сингапуру в поисках выгодного груза, его оболтусы наверняка устроили на судне изрядную попойку, или драку, или еще чего – ха-ха-ха!
Войде, который прекрасно знал причину пожара, оставалось лишь сокрушенно всплеснуть руками и поцокать языком.
Словно подслушав его мысли, Вапсаранаи неожиданно подмигнул собеседнику, оглянулся по сторонам и понизил голос:
– Впрочем, этот дурень почему-то уверен, что тут дело не обошлось без некоего пассажира, который сошел с его посудины еще утром. Я краем уха слышал, как он жаловался портовому инспектору на этого пассажира, имеющего полный карман разных паспортов. А? Каково, мистер Мюллер? Ха-ха-ха! Или мне следует называть вас господином Власовым? Ха-ха-ха! Не делайте такое возмущенное лицо, мистер! Кто и сколько имеет паспортов – не должно никого касаться! Правильно? Если шкипер имел в виду вас, то вы поступили совершенно правильно, ступив на сингапурский берег под именем немецкого путешественника! Учитывая натянутые отношения между Британией и Россией, у вас было бы больше хлопот с местными властями, предъяви вы русский паспорт – ха-ха-ха!
– Уверяю вас…
– Помолчите, мистер, прошу вас! Я и так потратил кучу времени, выслушивая ваши россказни о каком-то наследстве, о дураках-душеприказчиках и вашем желании непременно познакомиться с Сумасшедшим Гансом. Вы обиделись? У вас оскорбленный вид? Ха-ха-ха! Не обращайте внимания, мистер Мюллер! Обед, которым вы угостили меня, был превосходен! А сигары! Я и не знал, что у этого прохвоста-ресторатора припрятана настоящая «гавана»! Так вот: угостив меня превосходным обедом, вы имеете право «кормить» меня всякими россказнями. Только умоляю: не переборщите, Мюллер! Я не люблю, когда из меня пытаются сделать дурака!
– И в мыслях такого не держал, господин Вапсаранаи!
– Ну и чудесно, ну и чудесно! Тогда конец россказням, и вы мне называете истинную причину вашего интереса к этому Сумасшедшему Гансу! Ха-ха-ха! Впрочем, сумасшедшим его тут называют одни англичашки – на самом деле, это, пожалуй, самый богатый человек в Сингапуре! А богатые люди всегда имею какие-нибудь причуды – так и господин Ландсберг имеет полное право чудить, сколько ему угодно!