Вячеслав Иванов – Лаки (страница 3)
произойти через считанные минуты. Противные тиски страха сжали и их сердца, лишили похолодевшие руки крови и бросили ее к застучавшим вискам.
Ученому, компьютер мгновенно влепил «детский» мат. Тот начал новую
партию, пошел пешкой Е2 – Е4 и вдруг почувствовал, что ему не до шахмат. Он не
увидел, каков был ответ компьютера. Слезы залили его глаза и он стыдливо прикрыл
их рукой, а другой рукой пришлось удерживать внезапно задрожавшую челюсть.
Вскоре вернулся капитан. Видимо руки его также дрожали, потому что после
бритья он стал похож на матерого хулигана-разбойника. Все его лицо исполосовали
не менее десятка размашистых порезов, причем два из них обосновались на
совершенно не предназначенных для бритья местах – вдоль лба и поперек носа.
Неуверенной походкой капитан подошел к пульту управления, посмотрел в
широкий носовой иллюминатор и, отшатнувшись, поморщился. Третья планета, прямиком в которую с огромной скоростью неслась ракета за время его отсутствия
сильно приблизилась, превратившись из неясной точки в гигантский голубоватый
шар. Он уже много раз наблюдал подобное, подлетая к другим космическим
объектам, но тогда это казалось ему красивым, хотелось поскорее достичь
поверхности и узнать, что скрывается за занавесом атмосферы? Есть ли там жизнь, птицы, цветы? Теперь же ему было все равно. Неумолимо приближающаяся
величественная громада вселяла лишь одно чувство – страх. Впрочем, компанию
ему составляла обида – на жизнь, за то, что она оказалась такой короткой, на смерть, которая будет напрасной, ну и, конечно, на того, кто эту трагедию организовал. Эх, штурман… Подвел команду. Натворил дел. Убить его за это мало! Но какой в этом
смысл, если скоро погибнут все?
– Две минуты до последней возможности торможения! – сообщил
металлический голос компьютера, а на пульте замигала красная лампа тревоги.
Началось!!!
Пошли последние секунды наполненные страхом – как в ожидании казни.
Последние вздохи, последние мысли, последние удары сердец… Прощайте родные, прощайте друзья!
Третья планета неумолимо приближалась. Маленькие космонавты, как под
гипнозом, смотрели на голубой в белых завитушках диск, который закрыл собой
почти весь иллюминатор. Время отсчитывало последние секунды.
– Одна минута до последней возможности торможения! – снова подал голос
компьютер, заставив невесомые души несчастных человечков еще дальше
переместиться в район нижних конечностей.
– А-а-а-а-а!
Внезапный крик Беды вывел Ученого и капитана из состояния ступора.
– А-а-а-а! – кричал тот, прыгая по кабине широко открыв рот и тыкая в него
пальцем.
Будь они не в открытом космосе, а где-нибудь летом на лесной опушке, можно
было предположить, что Беду ужалила в язык оса. Но так как в космосе ос нет, то
удивленная неожиданной выходкой штурмана, команда, глядела на него, не зная, что
и подумать.
Да и не думал никто ничего! Ведь даже если представить, что Беда изловчился
и отыскал-таки в необитаемом космосе одну, способную ужалить осу, (а может даже
не осу, а невиданную доселе страшно ядовитую колбасу!) и добился от этой осы —
колбасы, чтобы та его цапнула за язык – это ровным счетом никого не интересовало
и ничего не меняло. Ведь небольшая разница, погибнет ли Беда от действия
смертельного яда или несколькими секундами позже будет зажарен в собственном
соку внутри корпуса космического корабля. Орать-то чего?
Беда же на этом не успокоился и преподнес еще одну загадку. Резко
развернувшись на сто восемьдесят градусов, он стартанул не хуже лишенных веса
ракет лаки и в одно мгновение скрылся за дверью туалетной комнаты.
– Видимо газы, – выстроил гипотезу капитан.
– Какие еще газы? – не понял Ученый.
– Как какие? Ведь топливо, что он слопал – реактивное!
– Значит, пошла реакция, – смекнул, понимающий в химии инженер. – Так, так… А почему бы не попробовать?
– Что ты предлагаешь? – не понял на этот раз Ученого капитан.
– Я, конечно, не уверен, все зависит от силы реакции и количества
выделяемых газов, но не заставить ли нам Беду поработать тормозным двигателем?
– Да ты что, Ученый, с ума сошел? Нет, разница конечно невелика – сгорит
ли Беда как спичка в костре или лопнет от натуги, пытаясь затормозить двадцати
тонную ракету, летящую со скоростью света, при помощи своих газов, но ведь само
такое предположение о феноменальных способностях нашего штурмана – полный
бред! Сумасшествие!
Из туалетной комнаты показалась довольная физиономия штурмана.
– Тридцать секунд до последней возможности торможения! – звякнул
компьютерный голос.
– Что, капитан? Времени все меньше и выбора у нас нет.
Ученый и Босс с официальным видом подошли к Беде.