Вячеслав Иванов – Лаки (страница 4)
– Послушайте штурман… – подозрительно торжественно начал капитан. —
Мы знаем, у вас реакция. И я, как капитан корабля, прошу вас от имени всех лаки
добровольно отдать накопленные вами газы на службу нам и всей нашей
цивилизации.
Несчастный штурман, ничего не подозревающий об уготовленной ему участи, столь мудреных речей капитана, разумеется, не понял. «Кажется у него бред на
нервной почве» – подумал он и решил от всего отнекиваться.
– Я извиняюсь, но никакой реакции у меня нет. А накопленных мною газов, боюсь, не хватит для всей цивилизации.
– Как это нет? – Не поверил Ученый, – а зачем ты бегал в туалет?
– Да у меня знаете, что- то в зубу застряло…
– Пятнадцать секунд… – перебил Беду компьютер.
– Не валяй Ваньку, штурман. Нам нужны твои газы и мы их возьмем, добровольно или силой.
– Да, пожалуйста, пожалуйста… Как-нибудь на досуге я закажу себе
гороховой похлебки и обеспечу вас газами в изобилии. Вкушайте хоть за всю
цивилизацию. На всю катушку вашей испорченности и сумасбродства. А сейчас, не
лучше ли…
– Десять секунд… – снова перебил штурмана компьютер.
– Именно сейчас, Беда, нам надо прочувствовать всю мощь твоего феномена.
Решайся быстрее, времени все меньше.
– Не понимаю, о каком феномене идет речь? Да и причем здесь это? Я же
говорю, у меня есть…
– Пять секунд…
– Капитан! Хватайте его, времени на уговоры не осталось.
Босс и Ученый стали надвигаться на штурмана. Тот отступал неверной
походкой, пока не уперся в стену. Тогда он вынул, прятавшуюся до этого за спиной
руку и замахал перед нападающими зажатым в ней, маленьким тонким предметом.
– Не подходи, а то съем!
– Что это у тебя такое? – не поняли капитан и Ученый. – Зубочистка? Ты
хочешь напугать нас тем, что съешь деревянную зубочистку?
– Я давно пытаюсь вам сказать, но вы меня не слушаете. На конце этой
зубочистки находится кусочек топлива, случайно застрявший у меня в зубах. Я
полагаю, его хватит для торможения ракеты…
– Время торможения вышло. Спасайся, кто может! – произнёс компьютер, и
по всему кораблю загудела сирена.
– Наш миленький, наш самый талантливый штурман! – заулыбался Учёный, увидев луч надежды на спасение. – Отдай нам эту зубочистку, и я тебе обещаю, что
никогда, ни при каких условиях никаких газов мы от тебя больше не потребуем.
– Так точно,– закивал головой капитан. – Никогда, ничего, ни при каких
условиях.
Посмотрев в глаза своим коллегам и убедившись, что капля разума еще озаряет
их лица, Беда поверил и передал зубочистку капитану. Увидев крохотный кусочек
спасительного вещества, тот приободрился и начал отдавать команды:
– Зубочистку в топливный преобразователь! Задействовать все системы!
Команде занять места!
Тем временем, неизвестная планета приблизилась настолько, что на ее
поверхности совершенно отчетливо можно было рассмотреть очертания материков и
морей. Белые туманные облака, выступы гор, тонкие вены рек, все это снова казалось
красивым и загадочным.
– Штурман, принять управление! Бортинженер, открыть топливные
магистрали! Подогреть сопла! Подготовить систему охлаждения! До начала
торможения пять секунд! Четыре! Три! Две! Одна! Поехали…
Реактивные двигатели взревели как стадо разъяренных слонов. Торможение
было настолько сильным, что даже невесомые лаки ощутили всю силу перегрузок.
Ракета затряслась. Ремни, которыми были пристегнуты космонавты к своим креслам, сдавили им плечи.
– А-а-а! Ба-бах! О, мама родная!
Казалось бы, ну что еще может случиться? Столько происшествий за столь
короткий период, не будет ли перебора? Поверьте, нет. Нет, пока на свете
существуют такие неординарные экземпляры, как наш бравый штурман. Он забыл
пристегнуться ремнем безопасности к креслу и, как следствие, покинул его со
скоростью, равной замедлению тормозившей ракеты. А это немало! Будь в лаках хоть
немного веса, на глазах Ученого и капитана произошла бы трагедия. Но, к счастью, трагедии они не увидели, а увидели полное недоразумение по кличке Беда, которое
распласталось пухлым блином по всему носовому иллюминатору, тем самым
загородив обзор и лишив команду возможности управлять ракетой.
– У меня нет слов! – воскликнул, обычно сдержанный капитан.
– А у меня есть! – оценил поступок товарища Ученый. – У меня есть слова!
У меня столько слов! У меня такие слова… Что я скажу их как-нибудь потом, с глазу
на глаз, хотя – о Боже! – если это с глазу на глаз когда-нибудь наступит.