Вячеслав Иванов – Лаки (страница 5)
О том, чтобы при таких перегрузках попытаться вернуть штурмана на место не
могло быть и речи. Оставленный им штурвал, за которым он просто обязан был
находиться в момент посадки, сиротливо маячил между креслами инженера и
капитана. В таком положении каждый из них мог дотянуться до него лишь одной
рукой, но что в этом толку. Скоро корабль войдет в плотные слои атмосферы, и одной
рукой штурвал не удержишь.
А плотные слои не заставили себя ждать. Корабль затрясся, врезаясь в их
массы. Капитан и Ученый одновременно схватились за подкову рычага управления, один справа, другой слева, пытаясь удержать ракету в нужном направлении. А вот
нужное оно или нет, они могли только гадать, весь обзор был перекрыт статной
фигурой штурмана.
– Послушай, Беда, ты не хотел бы нам помочь? – обратился к штурману
капитан.
– С удовольствием, а что надо сделать?
– Что, что? – вмешался Ученый. – Хватит нам тут блины рекламировать!
Превратись во что-нибудь такое, чтобы нам хоть капельку путь виден был.
– Но во что?
– Сам еще не знаю, но продолжая тему хлебобулочных изделий, в баранку
что ли, у нее дырка посередине. Ты можешь превратиться в баранку?
– Нет, не могу. Она же маленькая.
– Ну, тогда в бублик.
– Бублик тоже маленький.
– А ты превратись в большой бублик.
– Не могу, я никогда не видел таких больших бубликов. А как я могу
превратиться в то, что никогда не видел?
– Видел, не видел, у тебя фантазия есть? Ты представить можешь?
– Ладно, сейчас попробую. Во! Кажется, представил… – Беда поднапрягся и
превратился в нечто, что можно сравнить с большим бубликом только теоретически.
– Уж да! В фантазии тебе не откажешь, – протянул удивленный Ученый, любуясь на спасательный круг, в который превратился штурман.
Свежевыкрашенный круг, какой имеется на любом морском или речном судне, поразил Ученого и капитана своей яркостью и совершенно неуместными в данный
момент надписями: сверху, красным по белому – «Герой», снизу белым по красному
– «Черноморец». И хотя обод круга мог быть и потоньше, пусть и в ущерб
написаному, а раскраска не столь яркой, чтобы не отвлекать взгляд, Ученый и
капитан решили со штурманом не спорить. Ну, его, ненормального. К тому же ракету
все сильнее трясло. Нагрузки возросли, а непослушный своенравный штурвал все
больше упрямился, вырываясь из рук.
В маленькое отверстие, оставленное в иллюминаторе новообразованным телом
штурмана, были видны лишь снежно-белые горы облаков. Обо всем прочем Ученый и
капитан могли судить по показаниям приборов.
– Бортинженер! Сильнее тяните на себя штурвал, – командовал капитан. —
Нам необходимо удержать высоту, пока мы не погасим излишки скорости.
– Уж скорей бы эти излишки погасли. Моя рука совсем затекла, еще немного
и она просто закостенеет.
– Отставить закостенения, не время! Вот посадим корабль, тогда хоть
каменейте. А сейчас я это строго запрещаю! Тяните штурвал, Ученый, тяните.
– Ну, вы совсем, Босс, как можно запретить руке костенеть? Она в армии не
служит и чина не имеет.
– Зато вы служите, а рука всего лишь ваша часть. Поручаю вам передать мой
приказ в вашу часть и проследить за его выполнением. Вопросы имеются?
– Никак нет!
– Выполняйте!
Однако, не смотря на все приказы строгого капитана, удержать ракету на
нужной высоте не получалось, сказывалось упущенное время начала торможения.
Земля приближалась, а скорость для посадки все еще была высока. Ракета прошла
зону облаков, и теперь астронавты видели, как внизу быстро мелькал ландшафт
неизвестной планеты.
– Ох, разобьемся! Ох, не вырулим! – охал Ученый.
– Вырулим! И не такие выруливали! – храбрился капитан. – Ученый!
Выпустить крылья!
– Рано, Босс!
– Ничего не рано. Еще и не такие рано видали. Нам терять нечего.
Выбрасывайте парашют!
– Да порвет!
– Ничего не порвет. Еще не такие порвет встречали. Тяните штурвал, Ученый, тяните. На удивление Ученого, да и самого капитана, парашют не порвался.
А с его выбросом торможение приобрело, прямо, титаническую мощь. Беда, даже в
форме спасательного круга, еще больше расплющился по иллюминатору, отчего и до