Вячеслав Гусев – Золото Ермака. Плен (страница 3)

— Здесь 1581 й год. Вы пришли из будущего?

У Анны мурашки пробежали по коже. 1581 год… Они провалились на сто лет назад, в эпоху Ермака, в самое сердце противостояния с ханом Кучумом.

Когда старик ушёл, Анна повернулась к Петру и тихо прошептала:

— Мы в эпохе Ермака. Кучум — его враг. Надо выжить любой ценой.

Пётр сжал её руку:

— Выживем. И найдём способ вернуться.

Ночь прошла беспокойно. Анна то и дело вздрагивала от каждого звука снаружи, а Пётр, несмотря на усталость, почти не спал — прислушивался, прикидывал варианты побега. С первыми лучами рассвета дверь землянки распахнулась, и на пороге вновь появился Акбар в сопровождении двух воинов.

— Хан желает видеть вас, — произнёс старик. — Идите.

Пленников вывели на улицу. Лагерь уже пробудился: дымились костры, звенело оружие, слышались гортанные команды. Воины Кучума занимались своими делами — кто чистил лук, кто проверял упряжь, кто разжигал огонь под котлом. Анна невольно отметила слаженность их действий: каждый знал своё место и обязанности.

Их привели к большой юрте, украшенной вышитыми узорами. У входа стояли часовые с копьями. Акбар что то сказал им, те кивнули и пропустили всех внутрь.

Внутри было тепло, пахло травами и кожей. На коврах, разложенных по земле, сидели несколько знатных татар в богатых халатах. В центре, на возвышении, восседал сам Кучум — мужчина лет пятидесяти, с суровым лицом и пронзительными чёрными глазами. Его халат был расшит золотом, на поясе висела сабля с драгоценной рукоятью.

Кучум поднял руку, и все замолчали. Он пристально посмотрел на Анну и Петра, затем что то резко произнёс. Акбар перевёл:

— Хан спрашивает: кто вы и зачем пришли в его земли?

Пётр выпрямился:

— Мы не пришли воевать. Мы заблудились. Просим лишь разрешения уйти.

Кучум нахмурился, что то спросил у Акбара. Тот ответил, затем повернулся к Петру:

— Хан говорит: одежда ваша странная, речь странная. Откуда вы?

— Из дальних краёв, — осторожно ответил Пётр. — Шли на восток, сбились с пути.

Кучум усмехнулся, что то сказал своим приближённым. Те засмеялись. Затем хан вновь посмотрел на пленников и произнёс длинную фразу. Акбар перевёл:

— Хан даёт вам выбор. Либо вы расскажете правду — кто вы, откуда и зачем пришли, — либо проведёте зиму в яме, где даже крысы не выживают.

Анна почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Пётр сжал кулаки, но ответил спокойно:

— Мы говорим правду. Но если хан не верит, пусть даст нам шанс доказать свою полезность.

Кучум приподнял бровь, заинтересованно наклонился вперёд.

— Полезность? — переспросил он через переводчика. — Чем могут быть полезны два оборванца?

— Мы знаем многое о дальних землях, — сказал Пётр. — Можем рассказать о путях, о народах, о том, что ждёт впереди. А ещё… — он сделал паузу, — мы знаем, что скоро сюда придёт Ермак.

В юрте повисла тишина. Кучум замер, его глаза сузились. Он медленно произнёс несколько слов. Акбар перевёл:

— Ермак… Значит, вы действительно из будущего. Хан хочет знать всё. Говорите.

После разговора с ханом Анну и Петра перевели из землянки в небольшую юрту на краю лагеря. Им вернули часть вещей — одежду, но не золото и документы. Воины Кучума теперь относились к ним настороженно, но без прежней враждебности. Каждый день к ним приходил Акбар и подолгу беседовал, записывая что то на пергаменте.

Анна постепенно начала замечать детали, которые раньше ускользали от внимания. Женщины в лагере носили длинные платья с вышивкой, мужчины — стёганые халаты и меховые шапки. Оружие — луки, сабли, копья — было искусно украшено. В центре лагеря стоял шаман, который раз в день возносил молитвы духам, зажигая благовония.

Однажды утром Акбар пришёл с неожиданным известием:

— Хан решил отправить вас с посольством к соседнему племени. Вы поедете с воинами, будете наблюдать и рассказывать о том, что увидите. Если проявите верность, хан подумает о вашем освобождении.

Пётр переглянулся с Анной. Это был шанс — шанс покинуть лагерь, шанс увидеть больше, шанс, возможно, приблизиться к территории, где может находиться Ермак.

— Мы согласны, — твёрдо сказал он.

Акбар кивнул:

— Хорошо. Выступите завтра на рассвете.

Когда старик ушёл, Анна опустилась на ковёр и вздохнула:

— Это ловушка?

— Возможно, — признал Пётр. — Но это наш единственный шанс. Мы должны быть начеку, но и не упустить возможность.

Он сел рядом, взял её за руку:

— Помни: мы вместе. Что бы ни случилось.

Анна улыбнулась — впервые за много дней:

— Да. Вместе.

Путь на север занял два дня. Отряд двигался вдоль извилистой реки, чьи берега поросли густым ельником. Анна старалась запомнить дорогу: вот поваленное дерево с вывороченными корнями, вот родник, бьющий из под мха, вот старая сосна с отметинами топора. Пётр ехал рядом, время от времени бросая на неё ободряющие взгляды.

На второй день погода испортилась. Небо затянули тяжёлые тучи, начал накрапывать дождь. Воины натянули капюшоны, Байсангир отдал приказ ускорить шаг. Пётр подъехал ближе к Анне:

— Держись, — тихо сказал он. — Ещё немного, и мы найдём способ ускользнуть.

— А если они следят за нами? — так же тихо ответила она.

— Следят, — кивнул Пётр. — Но они не знают, что мы знаем больше, чем кажется.

Внезапно Байсангир поднял руку, останавливая отряд. Впереди, за поворотом реки, показались клубы дыма. Воин нахмурился, отдал короткий приказ. Отряд спешился, лошадей отвели в кусты. Байсангир подозвал Петра и Анну:

— Там лагерь, — сказал он через Акбара, который тоже был в отряде. — Не наш. Возможно, казаки.

Анна почувствовала, как сердце забилось чаще. Казаки… Ермак?

Пётр переглянулся с ней. В его глазах вспыхнул огонёк надежды.

— Мы можем подойти ближе, — предложил он. — Посмотреть, кто там.

Байсангир задумался, затем кивнул:

— Идите. Но если обманете — умрёте на месте.

Пётр и Анна двинулись вперёд, стараясь ступать бесшумно. За спиной слышалось дыхание воинов Кучума, впереди — неясные голоса и треск костра. Анна сжала руку Петра. Они были на пороге чего то важного — возможно, первого шага к свободе или к новой опасности.

Когда они приблизились, стало ясно: лагерь действительно казачий. У костра сидели несколько воинов в кольчугах, рядом стояли кони, на дереве висел красный стяг. Один из казаков, бородатый и широкоплечий, что то громко рассказывал остальным, размахивая кружкой.

— Это они, — прошептала Анна. — Ермаковы люди.

— Да, — кивнул Пётр. — Теперь главное — не выдать себя раньше времени.

Возвращаясь к отряду Кучума, Пётр и Анна старались не выдавать волнения. Байсангир внимательно выслушал их рассказ, хмуро кивнул и отдал приказ двигаться дальше.

— Они сказали, что это охотники, — перевёл Акбар, когда они отошли подальше. — Но хан захочет услышать всё сам. Будьте готовы.

Остаток пути прошёл в напряжённом молчании. Анна всё ещё видела перед глазами казачий лагерь — грубоватые лица, крепкие руки, оружие, блестевшее в свете костра. Это были люди Ермака. Люди, которые могли стать их спасением… или новой ловушкой.

К вечеру отряд достиг небольшой заставы — несколько юрт, частокол, десяток воинов у ворот. Байсангир обменялся парой фраз с часовыми, и их пропустили внутрь.

Анну и Петра разместили в отдельной юрте, поставили перед ними миску с горячей похлёбкой и кувшин воды. Воины ушли, оставив дверь приоткрытой.

— Думаешь, они поверили? — тихо спросила Анна, беря ложку.

— Частично, — Пётр сел рядом. — Но Байсангир не дурак. Он доложит Кучуму всё, что видел. А хан захочет проверить наши слова.