Вячеслав Гусев – Золото Ермака. Плен (страница 1)
Вячеслав Гусев
Золото Ермака. Плен
Глава 1. Дорога на Москву
Осенний ветер гнал по дороге жёлтые листья, цеплявшиеся за колёса телеги. Анна куталась в тёплый шерстяной платок, с тревогой поглядывая на хмурое небо. Пётр, сидя рядом, похлопывал лошадь по шее и напевал себе под нос старинную походную песню. В телеге, прикрытые холстиной, лежали образцы золота и тщательно упакованные документы — последняя надежда целого прииска.
Позади, на почтительном расстоянии, ехали трое охранников — бывалые мужики с суровыми лицами: Игнат, бородатый силач с топором за поясом; молчаливый Михалыч с самопалом наготове; юркий Сенька, вечно что‑то жующий и посвистывающий. Они держались настороже, то и дело оглядываясь по сторонам — дорога в столицу несла славу неспокойную.
— Думаешь, царь примет нас? — тихо спросила Анна, поправляя выбившуюся прядь волос. — Всё‑таки путь неблизкий, да и дел у государя хватает.
Пётр обернулся к ней с ободряющей улыбкой:
— Примет, Аннушка, примет. Такое золото не каждый день увидишь. Да и польза для казны очевидна. А мы заодно выпросим льготы для прииска, чтобы люди могли спокойно работать, не боясь притеснений.
Девушка вздохнула. Взгляд её устремился вдаль, туда, где осталась мать. В груди защемило от тревоги: как она там, справится ли одна? Словно уловив её мысли, Пётр мягко положил руку ей на плечо:
— Не переживай, всё будет хорошо. Вернёмся с царским указом, заживём по‑новому. Да и мать твоя порадуется.
Игнат подъехал ближе, хмуро покосился на горизонт:
— Ветер крепчает. До темноты бы успеть до деревни, а то в лесу ночевать — себе дороже.
— Успеем, — отозвался Пётр. — Ещё часа два ходу, если лошадь не сбавит шаг.
Солнце клонилось к закату, окрашивая голые ветви деревьев в багрянец. Дорога вилась между холмами. Изредка попадались заброшенные избы — видно, люди ушли отсюда в поисках лучшей доли. Пётр подстегнул лошадь: надо было успеть до темноты найти место для ночлега.
Они остановились у старого пересохшего русла реки — здесь когда‑то текла вода, оставив после себя лишь камни да песок. Пётр ловко распряг лошадь, стреножил её и пустил пастись на остатки травы. Анна тем временем собрала сухие ветки, а Пётр достал кремень и огниво. Вскоре затрещал костёр, отбрасывая пляшущие тени на ближайшие деревья.
Охранники тоже устроились неподалёку: Игнат проверил оружие, Михалыч достал сухарь и принялся жевать, Сенька принялся что‑то бормотать себе под нос, разглядывая звёзды.
— Помнишь, как мы в детстве у реки играли? — спросил Пётр, протягивая руки к теплу. — Ты ещё тогда сказала, что вырастешь и найдёшь самое большое золото на свете.
Анна улыбнулась, вспоминая те беззаботные дни:
— Да, а ты смеялся и говорил, что я вместо золота лягушку найду. Кто бы мог подумать, что я и правда отыщу такие самородки…
Она замолчала, глядя на огонь. Пламя то взмывало вверх, то опадало, словно дышало. В лесу раздавались странные звуки: треск сучьев, шорох листьев, далёкий крик ночной птицы. Пётр подкинул веток в костёр:
— Ничего, Аннушка. Всё у нас получится. Завтра к полудню будем в ближайшей деревне, переночуем по‑человечески, а там и до Москвы рукой подать.
Он достал из мешка краюху хлеба и кусок сыра, разделил на две части. Анна откусила немного, но аппетит пропал — тревога не отпускала. Она подняла глаза к небу: звёзды мерцали холодно и отстранённо. Где‑то рядом фыркнула лошадь, и этот звук вернул её к реальности.
Внезапно Михалыч поднял голову, прислушался:
— Слышите?
Все замерли. Из леса доносились приглушённые голоса, хруст веток, конское ржание.
— Разбойники, — хрипло произнёс Игнат, хватаясь за топор. — Сенька, буди всех!
Не успели они опомниться, как из‑за деревьев выскочили фигуры в рваных кафтанах, с дубинами и ножами. Впереди шёл здоровяк с кривой саблей — видимо, атаман.
— Эй, путники! — хрипло крикнул он. — Отдавайте добро, да поживее, а не то…
Игнат выступил вперёд:
— Убирайтесь, пока целы! У нас оружие есть!
— Оружие, говоришь? — атаман хохотнул. — Ну‑ка, ребята, покажите им наше оружие!
Из леса высыпало ещё с десяток разбойников. Михалыч вскинул самопал, выстрелил — один из нападавших рухнул, но остальные бросились вперёд. Завязалась схватка.
Пётр схватил топор Игната, бросился на помощь. Анна в ужасе отпрянула к телеге. Она видела, как Михалыч получил удар дубиной в голову и упал, как Сенька пытался бежать, но его настиг нож. Игнат дрался отчаянно, зарубил двоих, но в конце концов его окружили и повалили на землю.
— Пётр! — закричала Анна.
Он обернулся, увидел, что охрана уже повержена, и бросился к ней. Разбойники приближались, злобно скалясь.
— Бежим! — Пётр схватил её за руку, потянул прочь от костра, в глубь леса.
Они бежали, спотыкаясь о корни, ломая ветки. За спиной слышались крики, топот, ругань. Пётр тащил Анну за собой, пока силы не начали покидать их обоих.
— Сюда! — он свернул к пересохшему руслу. — Может, там спрячемся…
Они упали на камни, тяжело дыша. Анна прижалась к земле, стараясь не издавать ни звука. Пётр закрыл ей рот рукой — шаги приближались.
Но вдруг воздух над пересохшим руслом задрожал, словно от жара. Странное марево, похожее на северное сияние, вспыхнуло над землёй — оно переливалось всеми оттенками синего и зелёного, пульсировало в такт какому‑то неведомому ритму. Пётр замер с куском хлеба в руке, Анна привстала, вглядываясь в это чудо.
— Что это?.. — прошептала она, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
Воздух наполнился тонким звоном, от которого заложило уши. Лошадь заржала и встала на дыбы, телега накренилась и опрокинулась. Мешок с золотыми самородками разорвался, блестящие камни рассыпались по земле. Пётр бросился к Анне, схватил её за руку:
— Держись! — крикнул он, но голос утонул в нарастающем гуле.
Земля под ногами словно ушла вниз, мир закружился, ослепляющий свет залил всё вокруг. Анна зажмурилась, сжимая руку Петра изо всех сил. Ей показалось, что она падает в бездну, что время остановилось, а пространство разорвалось на части.
Когда она осмелилась открыть глаза, всё изменилось. Лес стал гуще, первозданнее, в пересохшем русле бурлила полноводная река. Исчезла дорога, исчезли следы колёс, даже костёр выглядел иначе — будто горел здесь веками. Над головой пролетела незнакомая птица с ярким оперением и пронзительно крикнула.
Пётр медленно поднялся, оглядываясь по сторонам. Он нашёл в траве один самородок, поднял его и сжал в кулаке. В этот момент из кустов вышли три всадника в странных доспехах, с луками наготове. Их лица были суровы, одежда незнакома — это точно не русские воины. Анна почувствовала, как сердце забилось чаще: они попали в беду, и теперь неизвестно, удастся ли вернуться домой.
Всадники остановились в десятке шагов от Анны и Петра, натянули тетивы луков. Они были облачены в кожаные доспехи с металлическими пластинами, на головах — островерхие шапки, отороченные мехом. Лица смуглые, скуластые, глаза прищурены — не разобрать, враждебны ли они или просто насторожены. Один из них, видимо старший, что‑то резко бросил товарищам на незнакомом языке, и те чуть опустили оружие.
Пётр медленно поднял руки, показывая, что безоружен. Анна стояла рядом, стараясь унять дрожь в коленях. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот‑вот выскочит из груди. Она невольно сжала край платка, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.
— Мы не враги, — произнёс Пётр как можно спокойнее. — Мы путники, сбились с пути.
Старший всадник нахмурился, явно не поняв слов. Он сделал знак рукой, и один из его спутников спешился, подошёл ближе, внимательно разглядывая незнакомцев. Его взгляд задержался на рассыпанных самородках, блеснувших в траве. Он что то сказал старшему, тот кивнул и вновь обратился к Петру, на этот раз жестами показывая: «Идите за нами».
Анна сглотнула:
— Пётр, что делать? — шепнула она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Пока подчинимся, — так же тихо ответил он. — Силы неравны, да и понять бы, куда мы попали.
Они переглянулись, и в этом взгляде читалось негласное обещание: что бы ни случилось, они пройдут через это вместе. Пётр незаметно коснулся её руки, и этот жест придал Анне сил. Она расправила плечи и шагнула вперёд, стараясь не показывать страха.
Всадники развернулись и двинулись вглубь леса, жестами приказывая следовать за ними. Пётр помог Анне подняться на ноги, и они пошли следом, стараясь не отставать. Вокруг шумел лес, шелестели листья, где то вдалеке кричала птица. Анна невольно оглядывалась по сторонам, пытаясь запомнить дорогу, но всё вокруг казалось одинаковым — высокие деревья, густые заросли, поваленные стволы.
Пётр шёл рядом, хмуро глядя вперёд. Он понимал, что сейчас главное — не спровоцировать незнакомцев на агрессию. Нужно было выиграть время, разобраться в ситуации, понять, куда их ведут и что ждёт впереди. В голове роились мысли: как объяснить этим людям, кто они такие? Как убедить их в мирных намерениях? И главное — как вернуться домой?
Путников повели вдоль реки, вглубь густого леса. Всадники двигались уверенно, словно знали здесь каждую тропинку. Пётр старался запомнить дорогу: вот поваленное дерево с вывороченными корнями, вот родник, бьющий из под мха, вот старая сосна с отметинами топора. Анна шла следом, озираясь по сторонам. Воздух здесь был другим — гуще, насыщеннее, пахло хвоей, влажной землёй и чем то ещё, неуловимым, будто сама природа изменилась.