Вячеслав Гусев – Три жизни одного мажора (страница 8)

— Скажем так, — продолжил он, — у них длинные руки. И они не любят, когда кто‑то нарушает баланс. Особенно если этот кто‑то — наследник древнего рода, который вдруг решил играть не по правилам.

Артём сжал кулаки. В голове крутились имена, лица, давние разговоры. Совет магов… Он всегда считал их далёкой, почти абстрактной силой. Но теперь они оказались прямо перед ним — невидимые, но ощутимые.

«Неужели они действительно видят во мне угрозу? — подумал он. — Или это просто предлог, чтобы избавиться от неудобного игрока?»

Мира сделала шаг вперёд, её поза выдавала готовность к действию.

— И что они планируют? — спросила она. — Уничтожить его?

Виктор встал, давая понять, что разговор окончен. Он подошёл к окну, отодвинул край шторы и посмотрел на улицу. За окном уже зажигались фонари, отбрасывая дрожащие круги света на мостовую.

— Будьте осторожны, господин, — произнёс он, не оборачиваясь. — В этой игре ставки выше, чем вы думаете. И если вы хотите узнать больше…

Он замолчал, будто взвешивая слова. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием магического светильника.

— Поговорите с архивариусом Совета, — наконец сказал Виктор. — Он знает все старые тайны. Возможно, он раскроет имя таинственного врага. Или хотя бы подскажет, где искать.

Артём переглянулся с Мирой. В её глазах читался тот же вопрос: можно ли доверять этим словам?

— Архивариус Совета? — переспросил Артём. — Вы уверены, что он станет с нами говорить?

Виктор обернулся, на его лице появилась едва заметная улыбка — не насмешливая, а скорее усталая, будто он видел слишком много подобных историй.

— Он станет, если вы найдёте правильный подход, — сказал он. — И если повезёт, он не решит, что вы — следующая цель.

Мира поправила ремешок сумки, её пальцы на мгновение коснулись скрытого под тканью амулета. Металл чуть заметно зазвенел, издав короткий магический импульс.

— Мы найдём его, — твёрдо сказала она. — Спасибо за подсказку.

Виктор кивнул:

— Удачи, господа. И помните: в мире, где играют жизнями, самый опасный игрок — тот, кто не боится проиграть.

Артём встал, чувствуя, как напряжение в плечах немного отпускает. Но вместо облегчения пришло новое ощущение — будто перед ним открылась дверь в лабиринт, полный теней и ловушек.

— Пойдём, — обратился он к Мире. — Если архивариус знает ответы, мы их получим.

Они направились к выходу. Виктор остался у окна, глядя им вслед. Когда дверь захлопнулась, он снова отодвинул штору и посмотрел на улицу, где уже зажигались фонари.

«Надеюсь, они успеют раньше, чем те, кто идёт по их следу», — подумал он, доставая из ящика стола небольшой кристалл связи. Тот слабо мерцал, будто ожидая активации. Виктор положил ладонь на кристалл, и тот отозвался едва уловимой вибрацией.

Глава 4. «Ложные следы»

Полдень в зале заседаний Совета магов выдался на удивление душным, несмотря на высокие потолки и широкие окна, задрапированные тяжёлыми парчовыми шторами. Солнечный свет пробивался сквозь них узкими полосами, рисуя на мраморном полу золотистые линии. В воздухе витал запах ладана и старого пергамента — магические портреты предков на стенах время от времени шевелились, перешёптывались между собой, бросая на присутствующих оценивающие взгляды.

Артём вошёл в зал и сразу почувствовал на себе десятки взглядов. Члены Совета, рассевшиеся в резных креслах из тёмного дуба, переговаривались вполголоса, но стоило ему появиться, как разговоры стихли. Он сжал челюсти, стараясь не выдать волнения, и направился к своему месту.

«Спокойно, — мысленно приказал он себе. — Ты здесь не для того, чтобы оправдываться. Ты здесь, чтобы найти ответы».

Марк уже занял место напротив — расслабленно откинулся на спинку кресла, но глаза его, острые и внимательные, следили за каждым движением Артёма. Когда тот сел, Марк улыбнулся — вежливо, но с явным вызовом.

— Господа, — начал Марк, обращаясь к Совету, — я считаю, что господин Артёмов злоупотребляет своим положением. Три жизни — это слишком много для одного человека. Разве не так?

Артём сжал подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели. Дерево под пальцами было гладким, отполированным поколениями магов, но сейчас оно казалось ему опорой, якорем в нарастающем напряжении.

— А ты, Марк, — холодно произнёс он, — просто хочешь занять моё место.

Марк рассмеялся — легко, непринуждённо, будто услышал удачную шутку.

— О, я не скрываю своих амбиций, — сказал он. — Но разве это преступление? Разве стремление к развитию — грех?

Один из членов Совета, седовласый маг с длинной бородой, поднял руку, призывая к порядку.

— Господа, давайте придерживаться повестки, — произнёс он строго. — У нас сегодня много важных вопросов.

Артём кивнул, но взгляд его не отрывался от Марка. Тот, в свою очередь, чуть заметно прищурился и бросил быстрый взгляд на руку Артёма — туда, где под рукавом рубашки скрывалась чёрная метка.

«Он знает, — пронеслось в голове у Артёма. — Или догадывается. Но откуда?»

Марк, будто почувствовав его мысли, снова заговорил:

— К тому же, — произнёс он, слегка повысив голос, — ходят слухи, что у нашего уважаемого коллеги проблемы с жизнями. Может, он уже не так неуязвим, как раньше?

В зале поднялся гул. Кто‑то удивлённо ахнул, кто‑то переглянулся с соседом, кто‑то нахмурился. Артём почувствовал, как внутри закипает гнев — горячий, колючий, почти обжигающий.

Он резко встал, стул скрипнул по мраморному полу.

— Ты что‑то знаешь, Марк? — спросил он, глядя прямо в глаза сопернику. — Или просто радуешься чужим проблемам?

Марк остался сидеть, но его поза изменилась — он выпрямился, взгляд стал жёстче.

— Я лишь констатирую факты, — спокойно ответил он. — Но если тебе нужна помощь… я могу предложить свои услуги. У меня есть связи, ресурсы. Я мог бы помочь разобраться с этой неприятностью.

Его улыбка была почти дружелюбной, но в глазах читалось что‑то ещё — то ли торжество, то ли предвкушение.

Артём сделал шаг вперёд, сжал кулаки.

— Мне не нужна твоя помощь, — отчеканил он. — И я выясню, кто стоит за пропажей моих жизней. Кто бы это ни был.

Марк медленно поднялся, теперь они стояли друг напротив друга, разделённые длинным столом заседаний.

— Что ж, — произнёс Марк, — удачи в поисках. Но помни: три жизни — не вечность. И не стоит рассчитывать на них вечно.

Последние слова прозвучали как откровенная угроза. В зале повисла напряжённая тишина. Члены Совета переглядывались, кто‑то нервно поправлял мантию, кто‑то постукивал пальцами по подлокотнику.

Артём выдержал взгляд Марка, затем развернулся и направился к выходу.

— Благодарю за внимание, господа, — бросил он через плечо. — На этом я, пожалуй, завершу своё присутствие на сегодняшнем заседании.

Двери зала распахнулись перед ним, и он вышел в коридор. Только оказавшись в одиночестве, он выдохнул, провёл рукой по лицу.

«Марк? — думал он. — Может, это действительно он? Или просто использует ситуацию в своих интересах?»

За его спиной послышались шаги. Мира появилась из бокового прохода — она, видимо, ждала окончания заседания.

— Ну что? — спросила она, подходя ближе. — Видел, как он смотрел на твою метку?

Артём кивнул.

— Да, — ответил он. — И он явно что‑то знает. Или хочет, чтобы мы так думали.

Мира прищурилась.

— Предлагаю проследить за ним, — сказала она. — Если он причастен, мы это выясним. А если нет… по крайней мере, исключим одного подозреваемого.

Артём посмотрел на неё, затем кивнул.

— Хорошо, — согласился он. — Давай проследим. Но будь осторожна. Марк не тот, кто действует в открытую.

Они двинулись по коридору, а в зале заседаний за их спинами члены Совета продолжали перешёптываться, обсуждая только что произошедшее. Где‑то в глубине дворца тикали старинные часы, отсчитывая секунды до новых событий.

Вечер окутал город мягким сумраком. Улицы постепенно пустели, фонари зажигались один за другим, отбрасывая жёлтые круги света на мостовую. Напротив особняка Марка, за густой живой изгородью, притаились Артём и Мира. Кусты пахли влажной землёй и чуть‑чуть — цветущей сиренью, но этот нежный аромат перебивал тяжёлый запах позолоты и магической пыли, будто сочащийся из стен дома.

Особняк выглядел роскошно, но безвкусно: колонны с позолотой, статуи в нишах, украшенные светящимися рунами, витражные окна, переливающиеся всеми цветами радуги. На крыше мерцали охранные амулеты — три ярких шара, пульсирующих в такт невидимому ритму.

Артём поморщился, поправляя капюшон плаща.

— Ну и вкус у него, — буркнул он. — Золото на каждом углу — будто в лавке ростовщика.