Вячеслав Гусев – Три жизни одного мажора (страница 7)

— Ведите себя естественно, — шепнула детектив, поправив воротник его рубашки. — Вы — богатый скучающий игрок. Не суетитесь, не озирайтесь. Просто наслаждайтесь вечером.

Артём кивнул, стараясь унять дрожь в пальцах. Он провёл рукой по лацкану пиджака, поправил манжету — жест, который когда‑то казался ему естественным, а теперь казался чужим. Ладони слегка вспотели, и он незаметно вытер их о брюки.

— Легко сказать, — пробормотал он. — Я и так слишком много раз ввязывался в подобные авантюры.

Мира слегка подтолкнула его в сторону ближайшего стола:

— Тогда вспомните, как это делается. И не забывайте: мы здесь не играть, а искать.

Он сделал глубокий вдох и направился к столу, за которым уже сидели четверо игроков. Знакомые лица — мажоры из высшего общества, те, кто привык прожигать жизни, как свечи. Кто‑то бросил на него взгляд, кивнул в знак приветствия. Артём кивнул в ответ, стараясь выглядеть непринуждённо.

— Присоединитесь? — предложил один из них, размахивая бокалом. — У нас как раз не хватает четвёртого.

— С удовольствием, — Артём сел, положил руки на стол. Дерево было гладким, прохладным на ощупь. — Но начну с малого. Просто размяться.

Он поставил на кон несколько золотых монет — мелочь по меркам этого места. Карты раздали, игра началась.

Тем временем Мира отошла к стене, прислонилась к ней плечом и скрестила руки на груди. Её глаза скользили по залу, сканируя пространство магическим зрением.

— Здесь много следов магии, — пробормотала она себе под нос. — Но не той, что нам нужна. Обычные защитные амулеты, чары удачи, пара проклятий на проигрыш… Ничего серьёзного.

К Артёму подошёл высокий мужчина в дорогом костюме — Виктор, владелец клуба. Его лицо было гладко выбритым, глаза — холодными и проницательными. От него веяло уверенностью и властью, словно он держал в руках нити всех судеб в этом зале.

— Вижу, вы новичок, — произнёс он, слегка склонив голову. — Хотите сыграть по крупному? У нас есть особые ставки.

Артём покачал головой:

— Пока просто смотрю. Изучаю обстановку.

Виктор улыбнулся — вежливо, но без тепла.

— Как пожелаете. Но если передумаете… — он сделал паузу, — мои двери всегда открыты.

Он отошёл, но Артём чувствовал на себе его взгляд — тяжёлый, изучающий, будто взвешивающий его возможности и слабости.

Игра шла своим чередом. Карты менялись, ставки росли. И вдруг один из игроков — молодой блондин с надменным лицом — хлопнул ладонью по столу:

— Ставлю жизнь слуги! — объявил он. — На эту раздачу.

За столом повисла тишина. Кто‑то хмыкнул, кто‑то переглянулся.

— Принято, — отозвался соперник. — Моя фамильная реликвия против.

Карты перевернули. Блондин проиграл. Его лицо исказилось гримасой, он резко встал:

— Чёрт! Передайте слуге, что он потерял год жизни. И пусть благодарит, что не всё.

Артём побледнел. В груди похолодело, дыхание сбилось.

«Они ставят чужие жизни? — пронеслось у него в голове. — И это здесь в порядке вещей? А мои… мои жизни тоже могли быть проиграны?»

Мира подошла ближе, наклонилась к нему:

— Да, — тихо сказала она. — Они ставят чужие жизни. Но ваши жизни не могли быть проиграны — они привязаны к вам. Их нельзя передать, как фамильную чашу или год слуги. Кто‑то украл их целенаправленно.

— Тогда зачем мы здесь? — прошептал Артём.

— Чтобы понять, кто мог это сделать, — ответила Мира. — Кто знает правила игры лучше других. Кто имеет доступ к таким ритуалам.

В этот момент Виктор снова оказался рядом. Он стоял, сложив руки за спиной, и внимательно смотрел на них.

— Что, господа, ищете что‑то конкретное? — спросил он с лёгкой усмешкой. — Или просто наслаждаетесь вечером?

Мира улыбнулась — холодно, расчётливо:

— О, мы просто изучаем местный колорит. Но, возможно, позже… сыграем по крупному.

Владелец клуба приподнял бровь:

— В таком случае, — произнёс он, — я лично составлю вам компанию. У меня есть одна интересная ставка. Думаю, она вас заинтересует.

Артём почувствовал, как по спине пробежал холодок. В воздухе повисло напряжение, словно перед грозой.

«Ловушка? — подумал он. — Или ключ к разгадке?»

Мира незаметно сжала его локоть, давая понять: «Будь начеку».

— С удовольствием, — произнёс Артём, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Что за ставка?

Виктор улыбнулся шире, и в его глазах мелькнуло что‑то, чего Артём не смог распознать — то ли азарт, то ли холодный расчёт.

— Узнаете в своё время, — сказал он. — Приходите завтра вечером. Я подготовлю всё необходимое.

Мира и Артём переглянулись. В этом предложении было что‑то тревожное, но и что‑то обещающее.

— Хорошо, — кивнул Артём. — Мы будем.

Виктор поклонился и отошёл. Музыка зазвучала громче, смех стал громче, но в голове Артёма билась одна мысль:

«Завтра всё станет яснее. Или опаснее».

Кабинет Виктора оказался воплощением роскоши: тяжёлые бархатные шторы приглушали уличный шум, массивный дубовый стол блестел отполированной поверхностью, а на стенах висели портреты прежних владельцев клуба — все с одинаковыми надменными лицами и холодными взглядами. В воздухе витал запах дорогого табака и старого дерева, а магический светильник на столе отбрасывал тёплый янтарный свет на резные подлокотники кресел.

Виктор жестом пригласил гостей сесть. Он устроился за столом, сложил пальцы домиком и внимательно посмотрел на Артёма и Миру.

— Вы задаёте слишком много вопросов, — произнёс он. — Но я ценю настойчивость. Особенно когда она исходит от тех, кто рискует последней жизнью.

Артём сел в кресло, чувствуя, как его пальцы непроизвольно сжимаются на подлокотнике. Обивка была мягкой, но под ней угадывалась твёрдая основа — как и в самом Викторе. Древесный аромат полированного дуба смешивался с терпким запахом табака, а магический светильник отбрасывал янтарные блики на резные узоры подлокотников.

— Мои жизни могли быть проиграны здесь? — прямо спросил он.

Владелец клуба откинулся на спинку кресла и рассмеялся — звук получился густым, бархатистым, но без тени веселья.

— Нет, — ответил он. — Ваши жизни привязаны к вам. Их нельзя поставить на кон без вашего ведома. Это фундаментальное правило магии. Даже в этом клубе.

Мира прищурилась, её пальцы слегка постукивали по краю стола — ритмично, будто отсчитывая секунды. В воздухе повисло напряжение, почти осязаемое, как электрический разряд перед грозой.

— Тогда кто это сделал? — спросила она. — Кто мог украсть жизни, привязанные к хозяину?

Виктор пожал плечами, его взгляд скользнул к портрету на стене — седовласый мужчина с пронзительными глазами, словно наблюдавший за разговором. От портрета веяло чем‑то зловещим, будто он хранил тайны многих поколений владельцев клуба.

— Кто‑то, кто знает вас лучше, чем вы сами, — произнёс Виктор. — Кто‑то, кто давно ждёт вашего падения.

Артём нахмурился, в груди закипала смесь раздражения и тревоги. Ладони слегка вспотели, он незаметно вытер их о брюки, стараясь сохранить внешнее спокойствие.

«Он играет с нами, — подумал он. — Тянет время, намекает, но не говорит прямо. Но зачем?»

— О ком вы говорите? — требовательно спросил Артём.

Виктор наклонился вперёд, его голос стал тише, почти шёпотом, отчего слова звучали ещё весомее:

— В Совете магов есть те, кто следит за вами. Они считают, что вы слишком опасны с тремя жизнями. Слишком непредсказуемы. Слишком… свободны.

Мира резко встала, её стул чуть не опрокинулся. В движениях читалась готовность к действию, пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Вы знаете, кто это? — её голос звучал жёстко, почти угрожающе.

Владелец клуба покачал головой, но в его глазах мелькнуло что‑то — не страх, а скорее осторожное понимание, словно он взвешивал каждое слово.