Вячеслав Гусев – Три жизни одного мажора (страница 9)

Мира хмыкнула, доставая из сумки магический бинокль с гравировкой в виде змеи, обвивающей линзу. Она подкрутила колёсико настройки, и прибор тихо зажужжал.

— Зато охрана серьёзная, — заметила она. — Три магических сторожа и два иллюзорных барьера. Один неосторожный шаг — и нас заметут как мелких воришек.

Она приложила бинокль к глазу, внимательно изучая фасад. Артём нервно теребил край перчатки, поглядывая то на окна особняка, то на улицу — не идёт ли кто.

«Неужели Марк действительно замешан? — думал он. — Или это просто совпадение? Но его слова на заседании… Они звучали слишком уверенно».

Мира настроила бинокль:

— Так, посмотрим, чем наш красавец занят.

В одном из окон второго этажа показался Марк. Он стоял у стола, жестикулируя, и что‑то горячо объяснял невысокому мужчине в чиновничьей мантии. Тот кивал, время от времени поправляя очки.

Артём напрягся, вглядываясь в силуэт соперника.

— Может, он отдал приказ, а сам здесь ни при чём? — предположил он. — Нанял кого‑то, кто выполняет грязную работу.

Мира покачала головой, не отрываясь от бинокля.

— Сомневаюсь, — ответила она. — Для такого ритуала нужна личная связь. Или хотя бы присутствие в момент активации. Но проверим.

Она достала из кармана небольшой артефакт хронометража — плоский диск с вращающимися кольцами и светящимися отметками. Положила его на ладонь, прошептала заклинание. Диск засветился голубым, на поверхности появились цифры и символы.

— Проверяем время пропажи первой жизни… — пробормотала Мира, сверяясь с записями в блокноте. — Так, в этот момент он был на приёме у мэра. Вот запись в журнале гостей, подтверждение от городской стражи.

Артём нахмурился.

— А вторая? — спросил он.

Детектив снова проверила, покрутила диск, дождалась новой вспышки света.

— И вторая совпадает с его визитом к главе Гильдии торговцев, — сказала она. — Он не мог этого сделать. У него железное алиби.

Герой разочарованно вздохнул, откинулся на ствол куста. Листья зашуршали под его спиной.

— Значит, не Марк, — произнёс он. — Но кто тогда? Если не он, то кто?

Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Столько сил потрачено на слежку, столько надежд — и всё впустую.

«Может, я вообще иду по ложному следу? — мелькнуло в голове. — А настоящий виновник давно смеётся надо мной где‑то в тени?»

Мира закрыла бинокль, убрала его в сумку и хлопнула Артёма по плечу.

— Не расстраивайся, — бодро сказала она. — У нас есть другие подозреваемые. Помнишь старого мага, который тебя проклял? Тот самый, которому ты случайно спалил библиотеку на втором курсе? Он тогда клялся, что отомстит.

Артём на мгновение замер, вспоминая. Перед глазами всплыло лицо седого колдуна с горящими от ярости глазами, его дрожащие руки, сжимающие палочку. В ушах зазвучал шипящий голос: «Ты пожалеешь об этом, мажорчик!»

— Да, — медленно произнёс он. — Помню. Он грозился, что я пожалею. Но прошло столько лет…

— Тем хуже для нас, — хмыкнула Мира. — Такие люди не забывают. И не прощают. Особенно если у них есть доступ к тёмным ритуалам.

Она встала, отряхнула плащ от прилипших листьев.

— Предлагаю проверить его, — предложила она. — Дом старого мага стоит на окраине, недалеко от старых катакомб. Говорят, там до сих пор остались следы древних обрядов. Если кто и мог устроить такое, то только он.

Артём поднялся, ещё раз бросил взгляд на особняк Марка. Окна горели тёплым светом, за стеклом мелькали силуэты слуг.

«Значит, Марк — ложный след, — подумал он. — Но это не значит, что он не знает чего‑то важного. Нужно быть осторожнее. И быстрее. Пока не пропала следующая жизнь».

— Хорошо, — сказал он вслух. — Пойдём к старому магу. Но будь начеку. Если он действительно решил отомстить, то будет ждать нас.

Мира улыбнулась — коротко, но уверенно.

— Всегда начеку, — ответила она. — Идём. Чем раньше начнём, тем раньше закончим. И тем больше шансов, что ты доживёшь до следующего утра.

Они отошли от изгороди, стараясь держаться в тени домов. Вечерний ветер шевелил листья, где‑то вдалеке лаяла собака. Где‑то в глубине особняка Марк, ничего не подозревая, продолжал свой разговор с чиновником. А за горизонтом, в старом доме у катакомб, возможно, ждал тот, кто действительно стоял за пропажей жизней Артёма.

Сумерки окутали окраину города, окрасив небо в тёмно‑фиолетовые и оранжевые тона. Хижина старого мага стояла на отшибе, окружённая странными растениями: их стебли извивались, будто живые змеи, а листья отливали металлическим блеском. В воздухе витал резкий запах серы, смешанный с горьковатым ароматом сушёных трав. Где‑то вдалеке ухала сова, а ветер шелестел листьями, создавая тревожную мелодию.

Артём и Мира остановились в нескольких шагах от двери. Детектив достала небольшой амулет — серебряный диск с трещиной посередине — и провела им в воздухе. Диск слабо засветился, замигал.

— Осторожно, — шепнула Мира. — Здесь полно ловушек. Видишь эти цветы? Они не просто так растут — каждая колючка пропитана парализующим ядом.

Артём кивнул, сглотнул. Ладони слегка вспотели, несмотря на прохладный вечер. Он помнил Орвина — его гнев, проклятие, брошенное в лицо после того, как он случайно сжёг библиотеку мага. Тогда он был юн, беспечен, не думал о последствиях.

«Может, я и заслужил это проклятие, — мелькнуло в голове. — Но сейчас речь не о мести. Сейчас на кону мои жизни».

Он подошёл к двери и постучал — три коротких удара. Изнутри раздалось хриплое:

— Кто там?

— Это Артём, — ответил герой, стараясь говорить ровно. — Я пришёл поговорить о старом долге.

Дверь скрипнула и медленно открылась. Перед ними стоял сгорбленный старик с седыми космами, спадающими на плечи. Его глаза, однако, горели ярким, почти нечеловеческим огнём. Длинная мантия, потрёпанная и местами прожжённая, едва прикрывала худые плечи.

Орвин усмехнулся, обнажая пожелтевшие зубы:

— А, мажорчик. Пришёл извиняться?

Артём покачал головой:

— Нет. Я хочу знать, ты ли украл мои жизни?

Маг хохотнул — звук получился сухим, трескучим, будто ветки ломались в печи.

— Украл? — переспросил он. — Мои проклятия работают иначе. Если бы я мстил, ты бы мучился годами, а не терял жизни по одной. Я бы заставил тебя чувствовать каждую минуту, каждую секунду боли. Изящнее, понимаешь?

Мира прищурилась, её пальцы незаметно скользнули к рукояти скрытого кинжала.

— Вы знаете, кто это сделал? — спросила она.

Орвин пожал плечами, подошёл к столу и взял щепотку какого‑то порошка, бросил в кипящий котелок. Тот тут же испустил облако фиолетового дыма.

— Возможно, — ответил маг. — Но зачем мне помогать такому, как он?

Артём покраснел. Он сжал кулаки, потом заставил себя расслабиться.

— Я был молод и глуп, — произнёс он. — Прости. То, что случилось с библиотекой… Я не хотел.

Старый маг замер, посмотрел на него внимательнее. В его взгляде что‑то дрогнуло.

— Ладно, — неожиданно смягчился он. — Скажу. Это не магия мести. Тут что‑то другое. Ритуал, который питается чужими грехами. Не просто обида или злость — а настоящие ошибки, которые оставили след.

Мира и Артём переглянулись.

— Что за ритуал? — спросил герой.

Орвин покачал головой, помешал содержимое котелка длинной ложкой.

— Этого я не скажу. Но знаю, кто может. Архивариус Совета. Он знает все старые книги, все забытые обряды. Если кто и разберётся, то только он.

— Почему мы должны вам верить? — настороженно спросила Мира.

Маг фыркнул:

— Мне нет дела до ваших проблем. Но я знаю, как работает магия. И то, что творится с тобой, — не моё дело. Я бы сделал иначе. Гораздо иначе.

Он отошёл к окну, посмотрел на темнеющее небо.