Вячеслав Гусев – Три жизни одного мажора (страница 4)
— Приятного аппетита, — улыбнулся он и отошёл к другому столику.
Артём задумчиво крутил чашку в руках. Горячий фарфор приятно согревал пальцы, но мысли его были далеко. Он смотрел на улицу, но видел перед собой образ Алисы — её улыбку, взгляд, который когда‑то казался таким родным.
«Неужели она действительно могла это сделать? — думал он. — Алиса всегда была такой светлой, доброй… Но тогда почему в тот день её глаза были такими холодными?»
Мира отхлебнула кофе, поставила чашку и внимательно посмотрела на Артёма.
— Ну? — поторопила она. — Вы говорили, что видели её незадолго до пропажи жизней. Расскажите подробнее.
Герой вздохнул, оторвал взгляд от окна и посмотрел на детектива.
— За неделю до пропажи я видел Алису, — медленно произнёс он. — Она стояла у входа в театр, смотрела на меня… Будто ждала.
Мира подняла бровь:
— И что? Может, просто совпадение. Вы же живёте в одном городе.
Артём покачал головой:
— Нет. В её глазах было что‑то… злое. Будто она знала, что случится. Я почувствовал это — как укол магии, но не своей.
Детектив прищурилась, отломила кусочек печенья и задумчиво его разжевала.
— А почему она могла желать вам зла? — спросила она прямо. — Были причины?
Артём сжал чашку чуть сильнее. Пальцы побелели. Он помолчал, подбирая слова.
— Мы встречались два года, — наконец произнёс он. — Я бросил её ради брака с дочерью главы Совета магов. Это был… политический ход. Семья настаивала. Алиса тогда сказала: «Ты пожалеешь».
Мира хмыкнула, отставила чашку и откинулась на спинку стула.
— Классический мотив, — заметила она. — Месть отвергнутой женщины.
Артём поморщился:
— Она не такая, — возразил он. — Алиса добрая, светлая… Она не стала бы вредить просто из‑за обиды.
— Пока что‑то не выведет её из себя, — перебила Мира. — Люди меняются, особенно когда их предают. Где она живёт?
Официант снова подошёл к столику, на этот раз с графином воды. Поставил его рядом с чашками, бросил любопытный взгляд на собеседников и отошёл.
Артём провёл рукой по волосам, словно пытаясь собрать мысли воедино.
— Особняк на улице Роз, — ответил он. — Но я не уверен, что она там. После нашего расставания она могла переехать, сменить имя…
— Проверим, — Мира резко встала, подхватила свою сумку и бросила на стол пару монет. — Сейчас поедем туда.
Артём остался сидеть, глядя на неё снизу вверх. Внутри всё сжалось от тревоги.
«Что я делаю? — пронеслось в голове. — Вдруг я ошибаюсь? Вдруг это не она? А если она и правда виновата… смогу ли я с этим жить?»
Он поднял глаза на Миру. Та стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него выжидающе.
— Я не хочу её подставлять, — тихо произнёс он. — Если она невиновна…
— Если она невиновна, — перебила детектив, — мы просто извинимся и уйдём. Но если виновна — мы должны это выяснить. Вы же не хотите потерять последнюю жизнь из‑за собственной нерешительности?
Артём медленно поднялся. В груди боролись противоречивые чувства: любовь, вина, страх, надежда.
— Ладно, — выдохнул он. — Поедем. Я должен знать правду.
Мира одобрительно кивнула:
— Вот и отлично. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. И, кстати, — она чуть улыбнулась, — если она всё‑таки виновата, не вздумайте её защищать. У нас с вами договор: я ищу вора, а вы не мешаете.
Артём кивнул. Они вышли из кафе. Улица встретила их гулом города, запахом выхлопных газов и далёким звоном колоколов.
«Улица Роз, — мысленно повторил он. — Когда‑то я любил туда приходить. Теперь же… Теперь я иду туда как подозреваемый в собственном кошмаре».
Мира поймала экипаж, махнув рукой проезжавшему извозчику.
— Поехали, — бросила она, устраиваясь на сиденье. — И постарайтесь не терять сознание по дороге. Нам ещё обыскивать дом.
Артём сел рядом, бросил последний взгляд на кафе, где они только что разговаривали. В голове крутились слова Алисы: «Ты пожалеешь».
«Надеюсь, я ошибаюсь, — подумал он. — Но если нет… Что тогда?»
Вечер окутал город сумрачной дымкой. Улицы, ещё недавно оживлённые, постепенно пустели, фонари отбрасывали жёлтые круги света на мостовую. Артём и Мира шли по улице Роз — тихой, обсаженной старыми клёнами, чьи ветви почти смыкались над дорогой, образуя арку. В конце улицы высился особняк Алисы — когда‑то роскошный, а теперь заброшенный и неухоженный.
Артём остановился, глядя на дом. Сердце сжалось от странного чувства — то ли ностальгии, то ли вины.
— Раньше здесь было красиво, — хмуро произнёс он. — Розы вдоль дорожки, фонтан во дворе… Всё цвело.
Мира окинула взглядом дом. Окна заколочены досками, каменная кладка местами потрескалась, во дворе буйно разросся бурьян, местами достигая пояса.
— Похоже, здесь давно никто не живёт, — заметила она, подходя к калитке.
Детектив толкнула её — ржавые петли пронзительно скрипнули, словно жалуясь на долгие годы забвения. Калитка приоткрылась, открывая вид на заросшую тропинку, ведущую к крыльцу.
— Идём, — Мира шагнула вперёд. — Посмотрим, что внутри.
Они прошли через двор. Трава цеплялась за ботинки, сухие стебли шуршали под ногами. На крыльце валялась сломанная ветка, рядом — ворох опавших листьев. Мира взялась за ручку двери — та поддалась с натужным скрипом.
Внутри пахло пылью и сыростью. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь щели в заколоченных окнах, рисовал на полу косые полосы. Повсюду паутина, на мебели — толстый слой пыли, в углах валяются обломки чего‑то, некогда бывшего декором.
— Странно, — Мира осмотрела гостиную, провела пальцем по каминной полке, разглядывая след на нём. — Никаких следов магии. Будто здесь давно никто не живёт. Ни защитных рун, ни остатков заклинаний, ни даже бытовых чар.
Артём молча кивнул. Он прошёл в соседнюю комнату — бывшую гостиную Алисы. Здесь всё выглядело так, будто хозяйка вышла на минуту и вот‑вот вернётся. Но пыль на столике и паутина в углах говорили об обратном.
Герой подошёл к книжному шкафу. Одна из полок слегка выступала вперёд. Он потянул её — полка сдвинулась, открыв потайное отделение. Внутри лежал старый альбом с фотографиями.
«Неужели она оставила это?» — подумал Артём, доставая альбом.
Он открыл его. На первой странице — он и Алиса смеются, стоя на берегу моря. Ветер развевает её волосы, он держит её за руку. На следующей — они в парке, кормят голубей. Ещё дальше — вечер в театре, её глаза светятся от восторга.
— Что там? — Мира подошла сзади, заглядывая через плечо.
— Фотографии, — тихо ответил Артём. — Мы были счастливы…
Он закрыл альбом, чувствуя, как в груди сжимается что‑то тяжёлое.
Мира тем временем подошла к письменному столу. На нём, среди пыли, лежало письмо. Она взяла его, стряхнула пыль.
— От кого это? — спросила она, протягивая конверт Артёму.
Герой взял письмо, развернул лист. Почерк был знакомый — аккуратный, с лёгким наклоном вправо.
— «Дорогая Алиса, — начал читать он вслух, — мы ждём тебя в приюте. Дети скучают, особенно маленький Тим. Он всё спрашивает, когда тётя Алиса вернётся и принесёт новые сказки. Пожалуйста, приезжай поскорее. С любовью, сестра Марта».
Мира кивнула:
— Она уехала помогать сиротам. Вот почему дом заброшен.
Артём почувствовал, как внутри разливается облегчение.
— Значит, она не виновата, — произнёс он, опуская письмо. — Она не могла украсть мои жизни. Она не такая.
В этот момент за их спинами раздался хриплый голос: