Вячеслав Гусев – Три жизни одного мажора (страница 2)

— Узнай о нём побольше, — приказал он. — Где живёт, чем дышит, кому должен. И приведи его сюда. Сегодня же.

— Будет сделано, господин, — Иван слегка поклонился и направился к двери.

Когда дворецкий вышел, Артём подошёл к окну. За стеклом раскинулся сад — ухоженный, идеальный, как и всё в этом доме. Но теперь он видел за этой красотой трещины. Тени, которые двигались не так, как должны. Шёпот, который становился всё отчётливее.

«Кто бы это ни был, — подумал он, сжимая кулаки, — он просчитался. Я не стану жертвой. Я найду его первым».

В кармане пальто что‑то зашевелилось. Артём вздрогнул, сунул руку внутрь — и вытащил фамильную брошь. Она лежала на ладони, холодная и тяжёлая, будто напоминание: игра началась, и ставки выше, чем когда‑либо.

Полдень в бедном квартале города выдался душным и пыльным. Узкие улочки, заваленные коробками и пустыми бутылями, пахли гниющими овощами и магическим выхлопом от старых артефактов. Воздух казался плотным, почти осязаемым — каждый вдох давался с трудом. Артём шёл, стараясь не морщиться от запахов и не замечать любопытных взглядов местных: его дорогой камзол слишком явно выделялся на фоне потрёпанных одежд обитателей района. Где‑то рядом лаяла собака, а из приоткрытого окна доносились обрывки ссоры на незнакомом языке.

Офис частного детектива оказался в трёхэтажном здании с потрескавшейся штукатуркой и покосившейся вывеской: «Мира Рейн, расследования любой сложности». Артём поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж и толкнул дверь.

Внутри помещение оказалось скромным: старый стол секретаря, пара стульев для посетителей, полка с пыльными папками. В углу мигала магическая лампа — то вспыхивала синим, то гасла, будто вот‑вот окончательно сдохнет. Воздух пах чернилами, табаком и чем‑то едким — похоже, здесь недавно использовали очищающее заклинание. От этого запаха першило в горле.

За столом сидел Ларс — худощавый мужчина с залысинами и нервным тиком левого глаза. Он поднял взгляд на вошедшего и тут же нахмурился.

— Запись только по предварительной договорённости, — отчеканил он, не дожидаясь вопроса. — Оставьте контакты, я внесу вас в график на следующую неделю.

Артём сжал зубы, но сдержал готовый сорваться резкий ответ. Гордость подсказывала развернуться и уйти, но здравый смысл шептал: «Без помощи ты не разберёшься». Он бросил на стол золотую монету. Та звонко ударилась о деревянную поверхность и покатилась, оставляя царапину на старом лаке.

— Мне нужен детектив. Сейчас, — произнёс он твёрдо.

Ларс покосился на монету, потом на Артёма, потом снова на монету. Его пальцы непроизвольно потянулись к ней.

— Подождите пять минут, — буркнул он, пряча монету в ящик стола. — Сейчас узнаю, есть ли у госпожи Рейн окно в расписании.

Он постучал в дверь кабинета и скрылся за ней. Через полминуты дверь распахнулась, и на пороге появилась Мира.

Молодая женщина с короткими тёмными волосами, ироничной улыбкой и тонким шрамом на левой щеке. Одета просто: чёрная рубашка, кожаный жилет, брюки и высокие ботинки. В руке она держала перо, будто только что что‑то записывала. От её взгляда, острого и цепкого, по спине пробежал холодок.

Она оглядела Артёма с ног до головы, задержав взгляд на дорогом камзоле и перстне с фамильным гербом.

— Мажор? — хмыкнула она. — Проблемы с любовницей? Или слуги воруют серебро?

Артём почувствовал, как внутри закипает раздражение. Он сжал кулаки, но заставил себя говорить ровно:

— У меня украли две жизни. И я хочу знать, кто это сделал.

Мира расхохоталась — громко, искренне, откинув голову назад.

— Жизни не крадут, — отсмеявшись, сказала она. — Они либо теряются, либо отдаются добровольно. Вы, видимо, потеряли — или отдали. По глупости.

«Вот ведь язва», — подумал Артём, но вслух произнёс:

— Посмотрите сами.

Он достал из кармана магический счётчик — небольшой кристалл в серебряной оправе — и протянул ей. Мира взяла его, повертела в руках. Кристалл тускло засветился, показывая одинокий огонёк внутри.

Улыбка сползла с лица детектива. Она прищурилась, провела пальцем по граням кристалла, потом подняла взгляд на Артёма.

— Хм, — протянула она. — Интересно. Но дорого. Очень дорого.

Герой молча выложил на стол мешочек с драгоценными камнями. Тот приятно звякнул, когда упал на столешницу.

— Это аванс, — сказал Артём. — Остальное — после результата.

Мира взяла мешочек, взвесила в руке, потом резко развязала шнурок и высыпала камни на стол. Изумруды, рубины, сапфиры переливались в свете мигающей лампы, бросая цветные блики на потрёпанную столешницу.

«Неплохо, — мелькнуло у неё в голове. — Может, этот мажор не так глуп, как кажется».

Она собрала камни обратно в мешочек и сунула его в карман жилета.

— Ладно, — сказала она, глядя Артёму в глаза. — Я возьмусь. Но если это шутка — я верну вам камни… в виде шрамов.

Артём кивнул:

— Договорились.

Мира обошла стол и жестом пригласила его пройти в кабинет. Ларс, наблюдавший за сценой, покачал головой и вернулся к своим бумагам.

— Проходите, — бросила детектив. — Сначала осмотрим вас. Возможно, на теле остались следы ритуала. Если кто‑то действительно украл ваши жизни, это не делается бесследно.

Артём замер на пороге. В голове пронеслось: «А если она тоже в этом замешана? Если это ловушка?» Но другого выхода не было.

— Хорошо, — выдохнул он и шагнул внутрь кабинета.

Комната оказалась ещё скромнее приёмной: стол с разбросанными бумагами, шкаф с книгами, на стене — карта города с множеством пометок. В воздухе витал запах ладана и чего‑то горького — видимо, Мира использовала травы для концентрации. От этого аромата слегка кружилась голова.

Детектив закрыла дверь и повернулась к Артёму:

— Снимайте камзол, — приказала она. — И рубашку. Посмотрим, что там у вас.

Артём помедлил, потом начал расстегивать пуговицы. «Либо я найду ответы, — подумал он, — либо потеряю последнюю жизнь. Но без риска не бывает правды».

Кабинет Миры казался ещё теснее, чем приёмная. Потрёпанные книги громоздились на полках, свитки валялись на столе рядом с чашкой остывшего чая. В воздухе витал запах ладана и чего‑то едкого — видимо, остатки предыдущего заклинания ещё не рассеялись. Магическая лампа продолжала мигать, бросая неровные тени на стены, которые словно подрагивали в такт мерцанию.

Мира усадила Артёма в старое кожаное кресло и быстро расставила по кругу пять свечей с голубым воском. Движения её были точными, выверенными — видно, что она проделывала это не раз.

— Сидите спокойно, — бросила она, зажигая свечи одним взмахом руки. — И не вздрагивайте. Будет щекотно.

Артём сглотнул, но кивнул. Внутри всё сжалось от тревоги — довериться незнакомке, позволить ей копаться в его магии… Но выбора не было. «Если она хоть что‑то найдёт, — подумал он, — это уже будет победой. А если нет… Тогда я останусь один на один с этой загадкой».

Детектив произнесла короткое заклинание. Свечи вспыхнули ярче, и воздух наполнился голубым свечением. Оно окутало Артёма, словно кокон, заставляя кожу покалывать. Мира обошла вокруг кресла, внимательно изучая ауру.

— Странно, — пробормотала она. — Ваша магия… она будто порезана. Не просто ослаблена — именно порезана. Словно кто‑то вырезал из неё куски.

Артём почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Куски? — переспросил он. — Что это значит?

— Терпение, — отрезала Мира. — Сейчас увидим.

Она провела рукой вдоль его спины. В тот же миг на коже проступили тонкие чёрные линии — они возникали одна за другой, сплетаясь в сложный узор, напоминающий паутину с острыми углами. Артём вздрогнул, инстинктивно пытаясь отстраниться.

— Что это? — голос прозвучал хрипло. — Я никогда такого не видел!

Мира нахмурилась, рассматривая метки. Она осторожно коснулась одной линии пальцем — та слабо засветилась в ответ, отбрасывая на стену призрачный голубоватый отблеск.

— Метки ритуала «обратного поглощения», — произнесла она наконец. — Древняя штука. Очень редкая. Я думала, эти знания давно утеряны.

Артём напрягся. В груди зашевелился страх — холодный, липкий, сковывающий дыхание. Он сглотнул, пытаясь унять дрожь в пальцах.

— И что это значит? — повторил он, стараясь говорить ровно, но голос всё равно дрогнул.

— Кто‑то не просто украл ваши жизни, — Мира обошла кресло и посмотрела ему в глаза. Её взгляд был твёрд, почти безжалостен. — Он использовал их как топливо для другого заклинания. Представьте, что вы берёте свечу, растапливаете воск и заливаете им другую свечу — чтобы та горела ярче. Вот и здесь так же. Ваши жизни стали… расходным материалом.

Герой побледнел. В голове крутились вопросы: кто? зачем? Кому он настолько мешал? В висках застучала кровь, а ладони стали влажными. Он невольно сжал подлокотники кресла, чувствуя, как ногти впиваются в старую кожу обивки.

— Но кто? — прошептал он. — И зачем?

Мира пожала плечами:

— Пока не знаю. Но чтобы разобраться, мне нужно больше информации. Расскажите всё — без утайки. Где вы были последние дни? С кем общались? Что необычного замечали?

Артём заколебался. Перед глазами всплыло лицо Элины — её улыбка, лёгкий смех, когда они танцевали на балу у Вельских. Он вспомнил, как она наклонилась к нему и шепнула что‑то на ухо, а потом рассмеялась, запрокинув голову. Она знала о его трёх жизнях. Знала, что он иногда пренебрегал правилами. Знала слишком много.