Вячеслав Гусев – Три жизни одного мажора (страница 1)
Вячеслав Гусев
Три жизни одного мажора
Глава 1. «Пропавшие жизни»
Раннее утро в роскошном особняке. В спальне Артёма царил полумрак — тяжёлые бархатные шторы почти не пропускали рассветный свет. Воздух наполняли два противоречивых запаха: нежная лаванда от ароматических палочек и едва уловимый металлический привкус, характерный для последствий магического всплеска. Где‑то вдалеке монотонно тикали старинные часы, отсчитывая секунды с настойчивой размеренностью.
Артём проснулся резко, будто вынырнул из вязкого сна. Тело казалось чужим: мышцы ныли, в висках стучала тупая боль, а во рту пересохло так, словно он не пил несколько дней. Он провёл рукой по лицу — пальцы предательски дрожали.
«Что за…? — подумал он. — После обычного возрождения такого не бывает. Что со мной?»
Он попытался вспомнить, как умер во второй раз. В голове всплывали обрывки: тёмный переулок, чей‑то смех, вспышка боли — а потом пустота. Память словно кто‑то стёр, оставив лишь смутные образы.
С трудом поднявшись с кровати, Артём пошатнулся и ухватился за резной столбик балдахина. Ноги подкашивались, будто он неделю не вставал с постели. Сделав несколько глубоких вдохов, он направился к зеркалу.
В отражении его встретило бледное лицо с тёмными кругами под глазами. Волосы всклокочены, рубашка смята, на шее — тонкий шрам, которого раньше не было.
«Отлично, — мрачно подумал он. — Ещё и шрам на память. Кто же так постарался?»
Рядом с зеркалом на прикроватной тумбочке лежал магический счётчик жизней — небольшой кристалл в серебряной оправе. Артём протянул к нему руку. Пальцы едва заметно дрожали, когда он коснулся гладкой поверхности.
Кристалл тускло засветился — не ярко, как обычно, а едва заметно, словно батарея на последнем издыхании. Внутри него пульсировал одинокий огонёк.
Одна жизнь.
Артём замер. В груди что‑то оборвалось, холодный пот выступил на спине. Он моргнул, потряс головой, снова прикоснулся к кристаллу — результат тот же.
«Две жизни… пропали? Как такое возможно?!» — голос прозвучал хрипло, почти неузнаваемо.
В этот момент дверь скрипнула, и в спальню вошёл Григорий, слуга семьи. В руках он нёс поднос с завтраком: чашка горячего чая, тосты, джем в хрустальной розетке. Увидев лицо хозяина, старик побледнел и чуть не выронил поднос.
— Господин Артём… — пробормотал он, ставя поднос на столик у кровати. — Вы в порядке?
— В порядке? — Артём резко повернулся к нему. — Григорий, посмотри на это! — он ткнул пальцем в кристалл. — Что произошло? Кто‑то был в доме?
Григорий осторожно приблизился, бросил взгляд на счётчик и побледнел ещё сильнее.
— Никого, господин, — он нервно сглотнул. — Вы просто… проснулись вот так. Вчера вечером легли спать с тремя жизнями, а утром…
— «Просто проснулись»? — Артём сжал кулаки. — Ты хочешь сказать, что две мои жизни испарились сами собой? Так не бывает, Григорий. Кто‑то это сделал. Кто‑то целенаправленно украл их.
Слуга переминался с ноги на ногу, теребил край фартука.
— Может, это ошибка? — неуверенно предположил он. — Магический сбой?
— Сбои не оставляют шрамов на шее, — Артём провёл пальцем по тонкой линии. — И не стирают память. Что ещё ты не договариваешь?
Григорий потупился.
— Вчера вечером к воротам подходил какой‑то человек, — тихо сказал он. — В плаще с капюшоном. Я не разглядел лица, но он долго стоял у ограды, будто что‑то искал. Я прогнал его, но…
Артём резко выпрямился, забыв о слабости.
— Почему ты сразу не сказал? — он шагнул к слуге. — Как он выглядел? Куда пошёл?
— Я… я не знаю, господин, — Григорий развёл руками. — Он сразу исчез в переулке. Но… — старик запнулся, — …он что‑то бросил у ворот. Какой‑то предмет. Я убрал его, чтобы не смущать вас.
— Покажи, — коротко бросил Артём.
Григорий кивнул и поспешил к двери.
— Сейчас принесу.
Когда слуга вышел, Артём снова посмотрел на кристалл. Одна жизнь. Всего одна. Он сжал кулаки, чувствуя, как страх сменяется холодной решимостью.
«Кто бы это ни был, — подумал он, — он не просто украл мои жизни. Он бросил мне вызов. И я найду его. Даже если придётся перевернуть весь город вверх дном».
В коридоре послышались шаги Григория. Артём глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь в руках. Предстоял разговор, который мог дать первые подсказки. А значит, пора действовать.
Кабинет Артёма был обставлен с привычной роскошью, но сейчас это лишь раздражало. Тяжёлые дубовые панели на стенах, гобелены с охотничьими сценами, массивный стол из чёрного дерева — всё казалось каким‑то… фальшивым. В камине догорали угли, отбрасывая неровные тени на паркет. Воздух пах воском от свечей и старой бумагой — запах, который раньше успокаивал, а теперь только усиливал тревогу.
Артём сидел за столом, нервно листая ежедневник. Страницы шелестели под пальцами, словно перешёптывались между собой. Он пытался восстановить хронологию последних дней, выискивая зацепки. Взгляд скользил по записям: «Бал у Вельских», «Встреча с кредиторами», «Осмотр артефактов в подвале»…
«Что я пропустил? — думал он. — Должен быть какой‑то знак, намёк…»
Дверь тихо открылась, и в кабинет вошёл Иван, дворецкий. Высокий, сухопарый, с лицом, будто высеченным из камня. Он остановился у порога, сложив руки за спиной.
— Господин Артём, — произнёс он ровным голосом. — Никаких проникновений, господин. Охрана работала в штатном режиме. Никаких сбоев в защитных рунах.
Артём поднял взгляд. В груди закипала злость — не на Ивана, а на саму ситуацию, на эту проклятую неопределённость.
— А тени в коридоре? — он резко захлопнул ежедневник. — Ты сам говорил, видел что‑то вчера ночью.
Иван пожал плечами, взгляд его скользнул к окну.
— Может, показалось, — ответил он. — Сквозняк, свечи… Игра теней, ничего более.
— «Игра теней», — Артём повторил это с горькой усмешкой. — А бокал вина, который сам собой опрокинулся на балу? Позавчера фамильная брошь исчезла на час, потом нашлась в кармане пальто. Это тоже «игра теней»?
Он взял перо, обмакнул в чернильницу и начал записывать на чистом листе:
«Тени. Шёпоты. Вещи перемещаются. Неудачи. Странные совпадения…»
Пальцы дрожали, чернила ложились неровно, но он продолжал писать, вычёркивать, снова писать.
«Если это не случайности, — думал Артём, — то что? Кто‑то целенаправленно подтачивает мою уверенность, мою силу? Зачем?»
Он снова открыл ежедневник, нашёл нужные даты и сопоставил их с записями. Глаза расширились.
— Не может быть… — прошептал он.
Даты странных событий совпадали с моментом пропажи жизней. Точнее, предшествовали ей. Словно кто‑то готовил почву, ослаблял защиту, прежде чем нанести удар.
— Это не случайности, — Артём стукнул кулаком по столу так, что чернильница подпрыгнула. — Кто‑то играет со мной. Целенаправленно. Методично.
Иван сделал шаг вперёд, лицо его оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло беспокойство.
— Может, стоит обратиться к магам Совета? — осторожно предложил он. — Они разберутся. У них есть ресурсы, опыт…
Артём резко встал, отодвинув кресло. Оно скрипнуло по паркету, нарушив тишину кабинета.
— Нет, — отрезал он. — Совет только всё усложнит. Они либо не поверят, либо начнут копать так глубоко, что я потеряю контроль над ситуацией. Или ещё хуже — решат, что я сам как‑то причастен.
Он прошёлся по комнате, заложив руки за спину. Взгляд упал на портрет предков над камином — строгие лица, холодные глаза. «Они бы сказали: „Обратись к Совету, это разумно“, — подумал Артём с иронией. — „Но разумность — не всегда мудрость“».
— Нужно что‑то другое, — продолжил он вслух. — Кто‑то, кто не связан с официальной системой. Частный детектив. Тот, кто умеет работать в тени.
Иван кивнул, будто ожидал этого решения.
— Знаю одного, — сказал он негромко. — Не из местных. Прибыл недавно, но уже успел показать себя. Зовут Марк. Говорят, он берётся за дела, от которых другие отказываются.
Артём остановился, повернулся к дворецкому.
— Марк? — переспросил он. — И что он умеет?
— Всё, что связано с магией и её искажениями, — Иван чуть понизил голос. — Он не маг Совета, но разбирается в их методах. И не боится идти против системы.
Герой задумался. Идея казалась рискованной, но…
«А что у меня есть, кроме риска?» — мелькнуло в голове.