Вячеслав Гусев – Последний ритуал (страница 5)

Все замерли. Звук донёсся от двери — кто‑то повернул ключ в замке.

Краснов бросился к выходу, дёрнул ручку.

— Закрыто! — выкрикнул он. — Нас заперли!

Марина ахнула и отшатнулась, прижавшись к спинке стула. Ильин поднялся, его лицо побледнело. Мещерская сжала кулаки, её губы сжались в тонкую линию.

Лев подошёл к двери и толкнул её. Действительно заперто. Он обернулся к гостям, пытаясь собраться с мыслями.

— Спокойно, — произнёс он, хотя голос слегка дрожал. — Это какая‑то ошибка. Григорий наверняка сейчас придёт…

Но в глубине души он понимал: это не ошибка. И дворецкий не придёт.

«Что дальше? — думал он, глядя на напряжённые лица гостей. — Что ещё эта игра потребует от нас?»

Свечи на столе вдруг затрепетали, будто от сквозняка. Тени на стенах зашевелились, вытягиваясь, словно пытались дотянуться до гостей. Запах лаванды, до этого едва уловимый, стал сильнее — теперь он напоминал запах сухих цветов на могиле.

Марина всхлипнула и закрыла лицо руками. Краснов сжал спинку стула так, что побелели пальцы. Ильин сделал шаг назад, его взгляд метался между дверью и окном. Мещерская осталась на месте, но её глаза теперь смотрели на Льва с откровенным подозрением.

— Вы знали, — тихо произнесла она. — Вы всё это подстроили.

— Нет, — он покачал головой. — Я так же напуган, как и вы. Но мы должны держаться вместе. Только так у нас есть шанс…

Договорить он не успел. Из коридора донёсся звук — тихий, но отчётливый. Кто‑то медленно шагал вдоль стены. Шаг. Пауза. Ещё шаг.

Все обернулись к двери.

Столовая погрузилась в гнетущую тишину, нарушаемую лишь прерывистым дыханием гостей. Свечи в канделябрах трепетали, отбрасывая на стены неровные тени, которые, казалось, подрагивали в такт учащённому пульсу собравшихся. Воздух стал гуще, пропитался запахом лаванды и чего‑то ещё — едва уловимого, металлического, будто в комнате скопилось напряжение, готовое вот‑вот разрядиться искрой.

Лев Демидов стоял у стола, сжимая и разжимая кулаки. Он пытался собраться с мыслями, но в голове крутились обрывки фраз: «Это не случайность», «Андрей исчез», «Нас заперли». Взгляд скользил по лицам гостей — бледным, напряжённым, искажённым страхом.

Сергей Ильин решительно подошёл к двери и дёрнул ручку. Та не поддалась. Он постучал, потом заколотил кулаком по дереву.

— Эй! Есть кто‑нибудь? Откройте! — его голос звучал твёрдо, но Лев уловил в нём нотку паники.

Ответа не последовало. Только эхо шагов, затихших где‑то в глубине особняка, да далёкий скрип половиц.

Ольга Мещерская подошла к окну, попыталась поднять раму. Та не сдвинулась с места. Она проверила второе окно — результат тот же.

— Заблокированы изнутри, — произнесла она ледяным голосом. — Нас заперли. И это не случайность.

Марина Светлова вжалась в спинку стула, её пальцы судорожно сжимали край скатерти.

— Что происходит? — прошептала она. — Где Андрей? Почему он исчез?

Игорь Краснов нервно рассмеялся, но смех получился хриплым, неестественным.

— Может, он просто вышел? — он огляделся, будто ожидая, что Воронов появится из‑за портьеры. — Или… или это какая‑то шутка?

— Шутка? — Ильин резко обернулся к нему. — Нас заперли в комнате, один человек исчез после новости о своей гибели, а вы говорите о шутке?

Лев подошёл к столу и внимательно его осмотрел. Приборы лежали, как и раньше, но… чего‑то не хватало. Он пересчитал тарелки — одиннадцать. Ножей — десять. Ложек — одиннадцать. Прибор Андрея исчез, словно его никогда здесь не было.

«Как такое возможно? — пронеслось в голове у Льва. — Куда он делся? И почему стол „забыл“ о нём?»

— Это вы всё подстроили! — вдруг выкрикнула Марина, вскакивая на ноги. — Вы нас сюда заманили! Вы знали, что будет!

Она ткнула пальцем в сторону Льва, её губы дрожали, глаза были полны слёз.

— Марина, успокойтесь, — попытался он. — Я так же напуган, как и вы. Я не знал…

— Не лгите! — перебила она. — Вы хозяин этого дома. Вы устроили этот ужин. Вы знали, что случится!

— Да, Лев Константинович, — Ольга Мещерская повернулась к нему, её взгляд был острым, как лезвие. — Объясните нам, что происходит. Почему мы не можем выйти? Почему исчез Андрей? И что это за «игра», в которую вы нас втянули?

— Я не… — Лев сжал край стола, чувствуя, как под пальцами ощущается фактура дерева. — Я не контролирую это. Я думал, это просто традиция. Ритуал, который…

— Который что? — Ильин сделал шаг вперёд. — Который убивает людей?

В этот момент на стене напротив стола появилось свечение. Оно возникло ниоткуда — сначала слабое, голубоватое, затем стало ярче, обретая форму. Гости замерли, глядя на проекцию, которая медленно проявлялась на обоях.

Это было меню ужина:

Страх (выполнено);

Вина;

Жадность;

Предательство…

Под списком медленно проступала следующая строка:

Отчаяние.

Все замерли. Свечи вдруг вспыхнули ярче, затем снова притухли. Тени на стенах вытянулись, будто пытаясь дотянуться до проекции.

— Что это? — прошептал Краснов, его голос дрожал. — Какое ещё отчаяние?

Марина всхлипнула и закрыла лицо руками. Ильин сжал кулаки, его лицо побледнело. Мещерская медленно отступила к окну, её глаза расширились от осознания.

Лев почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он смотрел на меню, и в голове складывалась пугающая картина.

«Страх… — думал он. — Андрей испытал страх, и он исчез. Что будет дальше? Вина? Кто следующий?»

Григорий, до этого стоявший у двери, сделал шаг вперёд. Его лицо было бледным, губы беззвучно шевелились, будто он читал молитву. Лев поймал его взгляд — в глазах дворецкого читался неподдельный ужас.

— Григорий, — тихо произнёс Демидов. — Что это значит? Вы что‑то знаете?

Дворецкий открыл рот, но не произнёс ни слова. Он лишь покачал головой и отступил назад, снова растворяясь в тени у двери.

— Нам нужно что‑то делать, — сказал Ильин, стараясь говорить спокойно. — Мы не можем просто сидеть и ждать, пока… пока выполнится следующий пункт.

— И что вы предлагаете? — Ольга Мещерская скрестила руки на груди. — Выломать дверь? Разбить окно?

— Мы должны понять правила, — Лев поднял руку, пытаясь унять нарастающую панику. — Если это игра, у неё есть логика. Мы должны её разгадать.

— Разгадать? — Марина истерически рассмеялась. — Вы говорите так, будто это шахматная партия! А люди исчезают!

— Тише, — Краснов поднял руку. — Слушайте…

Из коридора донёсся звук — тихий, но отчётливый. Кто‑то медленно шагал вдоль стены. Шаг. Пауза. Ещё шаг.

Все обернулись к двери. Свечи затрепетали, тени на стенах зашевелились, вытягиваясь, словно щупальца.

Лев сглотнул. Он понимал: это только начало. В воздухе повисло ощущение неизбежного — словно сама атмосфера особняка затаила дыхание перед следующим актом зловещей игры. Запах лаванды стал почти удушающим, смешиваясь с металлическим привкусом страха. Лев бросил взгляд на портрет отца, едва различимый в полумраке на стене: тёмные глаза, казалось, следили за происходящим с холодным любопытством.

«Отец, — мысленно обратился к нему Лев. — Что ты оставил мне в наследство? И как остановить то, что ты начал?»

Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках, и выпрямился во весь рост.

— Хорошо, — произнёс он твёрже, чем ожидал сам. — Раз уж мы в игре, будем играть по‑своему. Кто готов помочь мне найти выход?

Гости переглянулись. В их глазах читался страх, но к нему примешалось что‑то ещё — проблеск решимости. Даже Марина перестала всхлипывать и подняла голову, вглядываясь в лицо Льва.

— Я помогу, — неожиданно произнёс Ильин, делая шаг вперёд.

— И я, — тихо добавила Мещерская.