Вячеслав Гусев – Последний ритуал (страница 1)
Вячеслав Гусев
Последний ритуал
Глава 1. «Двенадцатый стул»
Столовая особняка Льва Демидова утопала в приглушённом свете старинных бронзовых светильников. Их мягкий янтарный отблеск скользил по полированным поверхностям резного дерева, подчёркивая глубину тёмного лака. В воздухе витал тонкий аромат воска и едва уловимый запах лаванды — кто‑то из слуг недавно протирал мебель. За окнами уже сгущались сумерки, и тени от ветвей старого дуба, растущего у террасы, причудливо извивались на стенах, словно чёрные щупальца.
Лев Демидов стоял у длинного дубового стола, нервно поправляя салфетку. Его пальцы, обычно уверенные и твёрдые, слегка подрагивали. Он окинул взглядом сервировку: двенадцать изящных тарелок из фамильного сервиза, двенадцать хрустальных бокалов, двенадцать наборов столового серебра. Всё безупречно. Но что‑то было не так.
— Григорий, — негромко позвал он, не оборачиваясь.
Дворецкий возник за его спиной почти бесшумно, как призрак. Пожилой, безупречно вышколенный, с седыми волосами, аккуратно зачёсанными назад. В его глазах, обычно спокойных и бесстрастных, сейчас читалось скрытое беспокойство.
— Да, господин Демидов? — Григорий склонил голову, его руки, сложенные за спиной, чуть заметно дрогнули.
Лев медленно повернулся к нему, стараясь сохранить хладнокровие.
— Пересчитай приборы. Ещё раз.
Григорий молча подошёл к столу, начал считать, касаясь каждого набора кончиками пальцев. Его движения были точными, выверенными годами практики.
— Один… два… три… — он дошёл до одиннадцати и замер. — Одиннадцать, господин Демидов.
Лев сжал кулаки, стараясь унять нарастающее раздражение.
— Этого не может быть. Мы ждём двенадцать гостей. Проверь сервировочные шкафы.
Григорий кивнул и направился к массивным шкафам вдоль стены. Он открыл дверцы, начал перебирать тарелки и приборы, аккуратно выкладывая их на стол. Лев следил за каждым его движением, чувствуя, как внутри растёт странное, иррациональное беспокойство.
«Это просто ошибка, — твердил он себе. — Кто‑то случайно унёс прибор в кухню. Или его забыли положить. Ничего больше».
Но где‑то глубоко внутри, в тёмном уголке сознания, шевельнулась мысль: «А если нет?»
— Нигде нет двенадцатого, — тихо произнёс Григорий, оборачиваясь. Его лицо, обычно бесстрастное, исказилось тревогой. — Я проверил все шкафы, все ящики. Его просто… нет.
Лев подошёл ближе, сам осмотрел содержимое шкафов. Всё на месте, кроме одного набора. Он провёл рукой по гладкой поверхности стола, ощущая холод полированного дерева.
— Найди его, — приказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Проверь кухню, кладовые, буфетную. Он должен быть где‑то здесь.
Григорий молча кивнул и направился к двери. На пороге он остановился, обернулся и, понизив голос до шёпота, произнёс:
— Такое уже было… при вашем отце.
Лев замер, словно поражённый молнией. Слова дворецкого ударили его в самое сердце, пробудив давние, почти забытые воспоминания. Он вспомнил, как в детстве слышал от слуг странные истории о происшествиях в этом доме: перед важными событиями вдруг начинали пропадать вещи, а потом…
«Нет, — оборвал он себя. — Это просто совпадение. Отец умер много лет назад. И всё это — просто суеверия».
— Что вы имеете в виду? — спросил он, стараясь говорить спокойно.
Григорий на мгновение заколебался, потом ответил:
— Перед тем ужином, когда ваш отец… — он замолчал, подбирая слова, — когда он в последний раз принимал гостей, тоже не хватало одного прибора. Никто не мог его найти.
Лев почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он сжал край стола, пытаясь унять дрожь в руках.
«Это не может быть связано. Просто совпадение. Но почему именно сейчас? Почему именно перед этим ужином?»
Он сделал глубокий вдох, стараясь взять себя в руки.
— Достаточно, — резко произнёс он. — Ужин должен состояться. Гости скоро приедут. Подавай шампанское. Это будет сигналом начала.
Григорий поклонился и вышел, его шаги эхом отдавались в тишине коридора. Лев остался один. Он посмотрел на одиннадцать приборов, выстроенных в безупречном порядке, и на пустое место, где должен был стоять двенадцатый.
В голове крутились мысли: «Что это значит? Предупреждение? Или просто чья‑то глупая шутка?» Он попытался сосредоточиться на предстоящем вечере, на лицах гостей, на том, что он должен им сказать. Но тревога, словно ядовитая змея, уже обвила его сердце.
Он подошёл к окну, посмотрел на темнеющее небо. Ветви дуба всё так же шевелились, отбрасывая тени на стены. Лев сжал кулаки.
«Я не позволю каким‑то суевериям испортить этот вечер. Я контролирую ситуацию. Я — хозяин этого дома».
Он повернулся к столу, ещё раз окинул его взглядом. Одиннадцать приборов. Одиннадцать.
— Шампанское, — повторил он вслух, словно заклинание. — Пусть подают шампанское.
Звук шагов за дверью вернул его к реальности. Лев расправил плечи, стараясь выглядеть уверенно. Он знал, что должен быть сильным — ради себя, ради памяти отца, ради этого дома. Но тревога не уходила. Она затаилась где‑то внутри, готовая в любой момент вырваться наружу.
Тем временем холл особняка Демидовых наполнялся звуками голосов, шорохом дорогих тканей и лёгким звоном украшений. Лампы с матовыми абажурами отбрасывали мягкий свет на мраморные полы, подчёркивая блеск позолоты на лепнине. В воздухе витал аромат свежих лилий из огромной вазы у камина и едва уловимый запах дорогого парфюма — смесь жасмина, бергамота и чего‑то терпкого, почти животного.
Лев Демидов стоял у входа, приветствуя прибывающих гостей. Его улыбка была безупречной, но внутри всё сжималось от напряжения. Он старался не думать о пропавшем приборе, о словах Григория про отца — сейчас нужно было сосредоточиться на главном.
Первым появился Андрей Воронов, банкир. Он вошёл с видом человека, привыкшего к всеобщему вниманию, небрежно стряхивая капли дождя с лацканов пальто.
— Лев, дружище, — протянул он, пожимая руку хозяина дома. — Ты как всегда великолепен. Хотя, признаться, я думал, что ты отменишь ужин после всех этих слухов.
«Слухи? — мысленно вздрогнул Лев. — Что он знает?»
— Слухи — это пыль, Андрей, — улыбнулся он вслух. — А мы здесь собрались ради дела.
Следом в холл впорхнула Марина Светлова, актриса. Её ярко‑красное платье с глубоким вырезом притягивало взгляды, а глаза блестели от возбуждения.
— Лев, дорогой, — она коснулась его руки, слегка сжимая. — Как же я соскучилась! Ты даже не представляешь, какой кошмар этот сезон — одни бездарности вокруг. Только ты умеешь собрать достойных людей.
Она огляделась, явно ожидая, что кто‑то обратит на неё внимание. Воронов бросил на неё оценивающий взгляд и усмехнулся.
— Марина, вы, как всегда, ослепительны, — произнёс он с лёгким сарказмом. — Хотя, признаться, в этом доме и без вас достаточно блеска.
Актриса поджала губы, но тут же улыбнулась, словно это была всего лишь шутка.
В холле появился Сергей Ильин, политик. Он вошёл тихо, почти незаметно, но сразу привлёк к себе внимание своей сдержанной уверенностью. Поправил галстук, кивнул Демидову.
— Лев Константинович, — его голос был ровным, почти бесстрастным. — Рад быть здесь. Надеюсь, вечер оправдает ожидания.
«Ожидания… — подумал Лев. — У каждого из них свои ожидания. И свои страхи».
Игорь Краснов, художник, явился последним — слегка запыхавшийся, с раскрасневшимся лицом и бутылкой вина в руке.
— Простите за опоздание! — воскликнул он, размахивая бутылкой. — Застрял в пробке, а потом никак не мог выбрать вино… Это «Шато Марго» 82‑го года, надеюсь, подойдёт?
— Отлично подойдёт, Игорь, — кивнул Лев, стараясь скрыть раздражение. — Спасибо.
Последней прибыла Ольга Мещерская, издатель. Она вошла без лишнего шума, но её холодный взгляд сразу охватил всю картину — гостей, обстановку, самого Льва.
— Добрый вечер, — её голос звучал ровно, почти безразлично. — Надеюсь, мы не будем тратить время впустую.
Григорий, дворецкий, появился с подносом, на котором лежали папки с документами и ручки.
— Господа, — произнёс Лев, стараясь говорить уверенно. — Прежде чем мы пройдём к столу, прошу вас подписать один документ. Обычная формальность, но без неё мы не сможем начать.
Гости переглянулись. Воронов хмыкнул, Светлова нервно поправила причёску, Ильин остался невозмутим, Краснов пожал плечами и первым взял папку.
— Что тут у нас? — он пробежал глазами по строкам, потом вдруг замер. — «В случае нарушения условий участник несёт ответственность, включая необратимые последствия»? Забавно. Раньше такого не было.
Все взгляды обратились к Ольге Мещерской — она как раз дочитывала последнюю страницу.
— Действительно, — её голос прозвучал резко. — В этот раз условия изменились. Раньше не было пункта о «необратимых последствиях».
В холле повисла тишина. Лев почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он сжал кулаки, стараясь сохранить самообладание.
— Просто юридическая формальность, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — Обновлённые условия. Ничего более.
Воронов прищурился, изучая его лицо.