Вячеслав Гусев – Исчезнувший (страница 2)

1986 й.

«Не может быть», – шепчу, проводя рукой по надписи. Металл холодный, шершавый. Настоящий.

Сердце пропускает удар. 1986 год. За 72 часа до катастрофы. До того, что должно запустить глобальный климатический кризис. До того, что я пытался предотвратить.

Или… не предотвратить?

«Я не просто переместился, – осознаю с леденящим ужасом. – Я вернулся к началу. К точке невозврата».

Вдалеке слышится гул двигателя. Кто то едет по дороге к зданию. Я резко оборачиваюсь, пытаясь понять, куда спрятаться, но поздно: из за угла появляются двое в форме. Один из них смотрит прямо на меня – и его взгляд полон подозрения.

«Спокойно, Алексей, – мысленно командую себе. – Ты просто опоздавший сотрудник. Ничего необычного». Делаю глубокий вдох, расправляю плечи и иду к проходной, стараясь выглядеть уверенно. Сердце бешено колотится, но я стараюсь шагать ровно, не выдавая волнения.

Я иду к зданию, стараясь выглядеть как можно более обыденно – просто сотрудник, который немного опоздал на смену. Но каждый шаг даётся с трудом: ноги будто налились свинцом, а в груди бьётся одна мысль: «1986 год. За 72 часа до катастрофы».

Тропинка, усыпанная хвоей и мелкими ветками, ведёт прямо к проходной. По сторонам – сосны, их ветви слегка покачиваются на ветру. Воздух свежий, с лёгкой примесью дыма – возможно, где то неподалёку топят печи.

«Как объяснить своё появление? – лихорадочно думаю я. – Лабораторный халат точно вызовет вопросы. А если сказать, что я новый инженер из головного института? Прислали в срочном порядке…»

Подхожу ближе к зданию. Оно выглядит массивным и строгим: бетонные стены, узкие окна, массивная дверь с табличкой «Проходная № 2». Над входом – выцветший плакат с лозунгом: «Наука – на службу Родине!».

– Эй, товарищ! – раздаётся окрик. – Документы предъявите!

Оборачиваюсь. Один из охранников, тот самый, что смотрел на меня с подозрением, делает шаг вперёд. Второй остаётся у машины, но тоже внимательно наблюдает.

– Да, конечно, – отвечаю как можно спокойнее. – Минуту…

Начинаю шарить по карманам. Паспорт, пропуск – всё из будущего, бесполезное здесь. Остаётся только кошелёк с деньгами и ключи.

– Я… новый инженер, – говорю, доставая кошелёк и делая вид, что ищу пропуск. – Меня направили из Москвы, в спешном порядке. Пропуск, видимо, ещё не оформили…

Охранник хмурится, скрестив руки на груди. Его фуражка слегка сдвинута набок, на погонах – две полоски.

– Из Москвы, значит? – переспрашивает он. – Фамилия?

«Думай, Алексей, думай!»

– Кротов, – отвечаю. – Алексей Сергеевич.

Охранник медленно кивает, но взгляд остаётся настороженным.

– Кротов, значит, – повторяет он. – Подождите здесь, я проверю.

Он отходит к будке проходной, берёт трубку телефона. Я остаюсь на месте, стараясь не подавать виду, как сильно колотится сердце. Второй охранник по прежнему стоит у машины, но теперь его рука лежит на кобуре.

«Если он не найдёт меня в списках – что дальше? – проносится в голове. – Потребуют объяснений, отведут к начальству… А там быстро выяснится, что никакого Кротова из Москвы не ждали».

Ветер шевелит волосы, доносит запах хвои и чего то ещё – машинного масла, возможно. Где то вдалеке гудит двигатель.

Охранник возвращается.

– Проходите, – говорит он, но тон остаётся холодным. – Вас ждут.

«Ждут? – удивляюсь про себя. – Кто? И зачем?»

– Спасибо, – киваю я и делаю шаг к двери.

– Минуту, – останавливает он. – Халат снимите. Здесь так не ходят.

Снимаю лабораторный халат, складываю его и засовываю под мышку. Теперь я выгляжу чуть более «по местному» – джинсы, рубашка, кроссовки. Не идеально, но хотя бы не выделяется так сильно.

Прохожу через проходную. Внутри – небольшое помещение с окошком, за которым сидит женщина в форме. Она бросает на меня быстрый взгляд, но ничего не говорит.

– Направо по коридору, третий кабинет, – бросает охранник. – Там вас проинструктируют.

Киваю и иду в указанном направлении. Коридор длинный, стены выкрашены в тускло зелёный цвет. На стенах – плакаты: «Береги оборудование!», «Соблюдай режим секретности!», «Точность – вежливость физиков».

Заглядываю в третий кабинет. За столом сидит мужчина лет сорока, в очках, с папкой в руках. Он поднимает глаза.

– Вы, должно быть, новый инженер? – спрашивает он.

– Да, – отвечаю, стараясь говорить уверенно. – Алексей Кротов.

Мужчина кивает, откладывает папку.

– Хорошо. У нас мало времени. Через два часа совещание у директора. Вам нужно ознакомиться с проектом «Горизонт 7».

«Проект „Горизонт 7“… – мысленно повторяю я. – Тот самый, что приведёт к катастрофе. И я здесь, чтобы это предотвратить».

Мужчина встаёт из за стола, подходит к сейфу в углу кабинета.

– Вот материалы, – говорит он, доставая толстую папку. – Ознакомьтесь. Особое внимание уделите разделу о хроночастицах. У нас возникли некоторые аномалии в показаниях.

Хроночастицы. Слово ударяет по нервам. Именно с ними я работал в будущем. Именно они стали ключом к перемещению во времени.

– Аномалии? – переспрашиваю, стараясь скрыть волнение. – Какие именно?

Мужчина хмурится.

– Мерцание показаний. Иногда приборы фиксируют флуктуации, которых не должно быть. Мы списывали это на помехи, но… – он делает паузу. – В общем, разберитесь. У вас есть час до совещания.

Он кладёт папку передо мной и выходит из кабинета, оставив меня одного.

Дрожащими руками открываю папку. Страницы шуршат, передо мной разворачиваются схемы, графики, таблицы. Глаза цепляются за знакомые формулы – мои формулы, которые я разрабатывал годами. Но здесь они выглядят иначе: упрощённые, с ошибками.

«Они на верном пути, – понимаю я. – Ещё немного, и они добьются прорыва. Но без правильных расчётов это приведёт к катастрофе».

Листаю дальше. На одной из страниц – схема хроногенератора. Грубая, примитивная версия того, что было у меня в лаборатории. Но принцип тот же.

В голове начинает складываться план. Если я смогу подкорректировать расчёты, указать на критические ошибки… Возможно, я успею предотвратить катастрофу. Но для этого нужно завоевать доверие, влиться в коллектив, получить доступ к оборудованию.

Часы на стене тикают, отсчитывая секунды. 72 часа. Всего 72 часа до точки невозврата.

Стук в дверь заставляет вздрогнуть.

– Алексей Сергеевич, – раздаётся голос из за двери. – Пора на совещание. Директор ждёт.

Глубоко вздыхаю, закрываю папку. Пора действовать.

«Я не просто переместился сюда, – думаю, вставая. – Я здесь, чтобы всё исправить».

Выхожу из кабинета и иду по коридору. Каждый шаг отдаётся эхом в тишине. Впереди – дверь с табличкой «Директор». За ней – люди, которые ещё не знают, что от моих слов может зависеть судьба мира.

Глава 2. Первые следы

Я замираю перед проходной, чувствуя, как ладони слегка потеют. В кармане – старый пропуск с фотографией незнакомого мужчины: «Сергей Иванович Волков, инженер 2 й категории». Надеюсь, охранник не станет вглядываться в детали.

– Пропуск, – хмуро бросает охранник, не поднимая глаз от журнала.

Глубоко вдыхаю, достаю карточку и протягиваю. Руки чуть дрожат, но я стараюсь держать их ровно.

Охранник берёт пропуск, мельком смотрит на фото, потом на меня. Секунды тянутся мучительно долго.

«Ну же, – мысленно тороплю его. – Кивай и пропускай. У меня нет времени на объяснения».

– Что то вы не очень похожи, – наконец замечает он, хмуря брови.

Сердце пропускает удар.