Вячеслав Гот – Злодейка. Три дня до казни — кто предаст первым (страница 1)

Вячеслав Гот

Злодейка. Три дня до казни — кто предаст первым

Пролог. Сценарий, написанный кровью

Я знала, как она умрёт.

Каждую деталь. Каждую секунду. Каждый вдох, который станет последним.

В книге, которую я перечитывала до дыр в своём мире, это было описано с пугающей точностью. Леди Изабелла – «Железная Роза», отравительница, предательница, женщина, что якобы продала душу демонам ради власти. Её конец должен был стать грандиозным спектаклем. Площадь Королевского Солнца, заполненная ликующей толпой. Холодный ветер, треплющий её чёрные волосы. И лезвие гильотины, сверкнувшее в полдень ровно через три дня после ареста.

Я плакала над её страницами. Не от жалости – от бессилия. Сюжет был монолитом. Автор не оставил лазеек, не предусмотрел спасения. Злодейка должна была погибнуть, чтобы Герой мог воссиять.

Я закрыла книгу в своём мире и легла спать. А проснулась здесь.

Воняло сыростью, гнилой соломой и страхом. Тяжёлые кандалы впивались в запястья, оставляя на бледной коже кровавые отметины. Я подняла руку – тонкие пальцы, безупречный маникюр, который не вязался с тюремной камерой. Это были не мои руки. Это было тело той, чью судьбу я знала наизусть.

Три дня.

У меня было семьдесят два часа, чтобы переписать сценарий, написанный кровью.

Я села на холодный камень, прислонившись спиной к стене. В голове роились планы: сбежать, договориться, раскрыть заговор. Но каждый вариант упирался в одну стену – исход был предрешён. Все вокруг хотели моей смерти. Советники, прислуга, даже те, кого я считала друзьями в этой жизни.

Но было кое-что, чего не было в книге.

В памяти всплыло лицо. Не героя-спасителя, не короля-тирана. Чужак. Человек с глазами цвета грозового неба, который стоял в тени во время моего ареста. Его не должно было быть в хрониках. Его имя не упоминалось ни в одной главе. Он был ошибкой в тексте, живым противоречием, которое смотрело на меня так, будто знал, кто я на самом деле.

Когда тюремщик подошёл к решётке, чтобы бросить мне кусок чёрствого хлеба, его взгляд скользнул мимо меня, куда-то в темноту коридора.

– Молись, ведьма, – пробурчал он, но в его голосе дрожала не уверенность, а страх. – Твои три дня идут.

Он ушёл, захлопнув тяжёлую дверь. Я осталась одна в тишине, нарушаемой лишь капаньем воды где-то в глубине подземелья.

Я провела ладонью по холодному камню.

– Хорошо, – прошептала я в пустоту. – Если это игра, я буду играть.

Но я ещё не знала главного правила: в этой истории предать могут не только они. Иногда самое опасное лезвие прячется там, где бьётся сердце.

До казни оставалось три дня.

И кто-то уже начал отсчёт.

Глава 1. Чужое отражение в зеркале смерти

Головная боль была такой, будто череп пытались расколоть тупым концом топора. Я открыла глаза, но темнота не отступила. Лишь узкая полоска света пробивалась сквозь высокое узкое окно под потолком, освещая плавающие в воздухе пылинки.

Я села, и кандалы звякнули, напоминая о реальности. Это не сон. Не кошмар, от которого можно проснуться, выпив стакан воды.

Я провела ладонью по лицу. Кожа была непривычно гладкой, холодной, словно мрамор. Мои руки в прошлом мире были исцарапаны кошками и пахли краской – я была художником. Эти руки пахли лавандой и железом. Они знали, как держать кинжал, а не кисть.

– Изабелла Вейн, – прошептала я, и голос прозвучал чужим. Бархатным, низким, с опасной хрипотцой.

В углу камеры, на деревянном табурете, лежал поднос с вчерашней едой. Рядом стояла миска с водой. Поверхность воды была спокойной, чёрной, как нефть. Я подползла к ней, игнорируя боль в затёкших мышцах, и заглянула внутрь.

Из темноты на меня смотрела незнакомка.

Бледное лицо с точёными скулами. Тёмные волосы, слипшиеся от грязи, но всё ещё блестящие, словно воронье крыло. Губы, которые в книге описывались как «цветущий яд». И глаза… Глаза были самыми страшными. Глубокие, фиолетовые, с вертикальным зрачком, который едва заметно расширялся при тусклом свете.

В книге говорилось, что у Изабеллы были глаза демона. Я списывала это на метафору автора. Оказалось, нет.

– Красиво, – проговорила я своему отражению. – И смертельно опасно.

Я знала эту историю. «Хроники Этельгарда». Популярное фэнтези, которое я читала, чтобы скоротать время в очередях. Главная героиня – светлая принцесса. Главный герой – благородный рыцарь. А Изабелла… Изабелла была декорацией. Фоном, который нужно сжечь, чтобы герои выглядели ярче.

Её обвинили в том, что она пыталась отравить короля через ритуальную магию. Доказательства? Подброшенные. Свидетели? Подкупленные. Приговор? Предрешённый.

Согласно сюжету, сегодня утром должен был прийти королевский инквизитор для первой допросной беседы. В книге этот эпизод занимал две страницы. Изабелла молчала, гордо вскинув голову, чем ещё больше разъярила следователей. Это стало первым гвоздём в крышку её гроба.

– Нет, – я сжала края миски, и вода рябью пошла по поверхности. – В этот раз сценарий будет другим.

Я закрыла глаза и попыталась ощутить то, что должно было быть внутри этого тела. Магию. В книге Изабелла была мощной ведьмой, пусть и запрещённой.

Внутри было пусто.

Нет, не совсем пусто. Там было что-то тяжёлое, спрессованное, словно узел, затянутый на горле. Кто-то заблокировал её силу. И сделал это недавно.

Шаги в коридоре заставили меня вздрогнуть. Тяжёлые, размеренные. Бронированные сапоги стучали по камню.

Ключ скрипнул в замке. Дверь со стоном отворилась.

На пороге стоял не тот грубый тюремщик из моих воспоминаний. Передо мной был мужчина в чёрном плаще с серебряной вышивкой на плече. Инквизитор. Он пришёл раньше, чем должно было быть по сюжету.

– Леди Вейн, – его голос был мягким, как шёлк, скрывающий лезвие. – Его Величество проявляет милосердие. Он даёт вам шанс покаяться.

Я медленно поднялась. Колени дрожали, но я заставила себя выпрямить спину. Изабелла никогда не сутулилась. И я не буду.

– Милосердие? – я усмехнулась, и угол её губ дрогнул точно так же, как это описывал автор. – Или вы просто хотите узнать, где спрятаны сокровища, которых не существует?

Инквизитор шагнул внутрь. Свет факела выхватил его лицо. Шрам через всю щеку. Холодные серые глаза.

– В книге вы были увереннее, – неожиданно сказал он.

Я замерла.

– Что?

– В донесениях сказано, что вы любите громкие слова. Кричать о своей невиновности. – Он сделал ещё шаг, сокращая дистанцию до опасной. – А вы смотрите на меня так, будто видите призрака.

Моё сердце пропустило удар. Он знает? Откуда?

– Я устала, – ответила я осторожно, стараясь не выдать паники. – Тюрьма не располагает к красноречию.

– Возможно. – Он положил на табурет свиток пергамента. – Но у вас есть три дня. Три дня, чтобы вспомнить, кто на самом деле пытался убить короля. Или чтобы назвать имя сообщника.

– У меня нет сообщников.

– Тогда у вас есть имя, – он наклонился, и его голос стал шёпотом. – Человек, который стоял рядом с вами в ночь ареста. Тот, кого не видели стражники. Тот, кого нет в списках придворных.

Мороз пробежал по коже. Тот самый человек. Глюк в системе. Ошибка в тексте.

– Я не знаю, о ком вы, – солгала я.

Инквизитор выпрямился. В его глазах мелькнуло нечто похожее на… разочарование? Или интерес?

– Ложь пахнет слаще правды, леди Вейн. Но помните: когда лезвие коснётся шеи, правда уже не будет иметь значения.

Он развернулся и вышел, оставив дверь приоткрытой. Полоска света из коридора упала на пол, пересекая мою камеру.

Я подошла к свитку. Это был не обвинительный акт. Это был список имён. Тех, кто должен был свидетельствовать против меня на суде.

Я пробежалась взглядом по строкам. Знакомые имена. Герцогиня Мара. Лорд Кэрен. Принцесса Элина. Все они были в книге. Все они предали Изабеллу.

Но внизу списка, последним, было написано имя, которого не должно было быть.

«Свидетель: Тень».

И рядом приписка, сделанная другим почерком, свежими чернилами: «Он придёт за тобой в полночь. Не доверяй ему. Или доверяй. Выбирай сама».

Я скомкала пергамент в руке. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот разорвёт рёбра.