Вячеслав Гот – Злодейка. Попаданка, которая сломала сюжет (страница 4)

Вот она шепчет заклинание. Лицо ребенка, который смотрит на нее с ужасом. Она не моргает.

Я резко открыла глаза, хватаясь за край сиденья. Сердце колотилось как сумасшедшее.

– Миледи? – Лира испуганно посмотрела на меня из противоположного угла кареты. – Вам плохо?

– Нет, – соврала я. Голос звучал хрипло. – Просто… воспоминания.

– Оригинальной герцогини? – прошептала Лира. Она была умнее, чем казалась.

– Да, – я вытерла пот со лба. – Лира, скажи мне честно. В городе говорят, что я монстр?

Девушка опустила взгляд.

– Говорят, что вы жестоки. Что вы погубили жизнь принца. Что вы… убили свою младшую сестру.

Меня пробило холодом, несмотря на жар внутри.

– Сестру?

В книге об этом не было сказано прямо. Там была фраза: «Тень прошлого преследовала герцогиню». Я думала, это метафора. Оказывается, нет.

– Это правда? – спросила я, и мне страшно было услышать ответ. Не потому, что я боялась быть убийцей. А потому что, если это правда, значит, сюжет не просто ошибается. Он закреплен кровью.

Лира помолчала.

– Герцогиня Элина исчезла пять лет назад. Официально – уехала в монастырь. Но слуги шептались, что она была найдена в ваших покоях… без дыхания.

Я закрыла лицо руками.

– Боже…

Вспышка.

Темная комната. Свечи. Девочка стоит у окна. «Алиса, почему ты всегда все портишь?» Я толкаю её. Она падает. Удар о камин. Тишина. Паника. Не вызываем врача. Прячем тело. Выводим через тайный ход.

Я отдернула руки от лица. Дыхание было сбивчивым.

– Это было не я, – прошептала я. – То есть… это было моими руками. Но не моей волей.

– Миледи?

– В этом теле есть эхо, Лира. Эмоции. Желания. Они чужие, но они чувствуются как мои. Оригинал… она была одержима. Не магией. Принцем. Она любила его до безумия. И эта любовь сделала её слепой.

Карета остановилась. Мы прибыли.

Дворец возвышался над городом, белый и холодный, как клык. Стражники у ворот посмотрели на герб де Валуа с неприкрытой враждебностью. Они знали. Все знали, что дни герцогини сочтены.

– Голову выше, – сказала я Лире, выходя из кареты. – Если мы будем смотреть в землю, они решат, что мы виноваты.

Я шагнула на мраморные ступени. Платье шелестело, брошь холодила ключицу. Внутри бушевал ураган. Кто я? Попаданка, попавшая в тело преступницы? Или наследница чужих грехов, которая должна расплатиться по счетам?

Ответ пришел, когда я вошла в Зимний сад.

Принц Алиан стоял у фонтана. Он был красив той выхоленной красотой, которая бывает у людей, никогда не слышавших слова «нет». Золотые волосы, синие глаза, униформа гвардии, подчеркивающая плечи.

Герой книги. Спаситель мира. И человек, который подпишет мой смертный приговор, даже не моргнув.

– Алиса, – его голос был мягким, но в глазах читалось отвращение. – Ты пришла. Я думал, у тебя хватит совести скрыться.

– Совести у меня много, Алиан, – ответила я, останавливаясь в пяти шагах от него. – А вот глупости – меньше, чем ты думаешь.

Он моргнул, сбитый с толку. В сценарии я должна была умолять, плакать, клясться в любви.

– Что ты несешь? Ты понимаешь, что происходит? Леди Сесиль найдена в своем поместье отравленной. На столе лежит письмо с твоим почерком. С угрозами.

Леди Сесиль. Главная героиня. Жива, здорова, и уже строит козни.

– Письмо подделано, – сказала я спокойно. – Почерк похож, но есть отличие. Оригинальная Алиса ставила точку с завитком влево. А там, я уверена, вправо.

Алиан нахмурился.

– Ты смеешь обвинять меня во лжи?

– Я обвиняю обстоятельства в невнимательности, – я сделала шаг вперед. – Но дело не в письме. Дело в том, зачем ты меня позвал. Чтобы предупредить? Или чтобы посмотреть, как я буду ползать в ногах?

Он помолчал. В его взгляде мелькнуло что-то новое. Не ненависть. Любопытство.

– Ты изменилась.

– Жизнь заставляет меняться, – я обвела взглядом сад. Кусты шевелились. Там были свидетели. Скрытые уши, которые должны были разнести сплетни по всему городу. «Герцогиня призналась» или «Герцогиня угрожала принцу».

– Послушай, Алиса, – голос принца стал тише. – Уезжай. Сегодня же. В свои северные земли. Я закрою глаза на первое время. Но если ты останешься… Совет Инквизиции не будет церемониться.

– Ты предлагаешь мне ссылку? – я усмехнулась. – Вместо того чтобы разобраться в обвинениях?

– Разбираться не в чем! – он повысил голос. – Ты опасна! Твоя магия… твои амбиции…

– Мои амбиции? – я рассмеялась. Звук вышел жестким. – Мои амбиции ограничены желанием дожить до завтра. А вот твои, Алиан… твои амбиции требуют идеальной жертвы. Ведьмы, которую нужно сжечь, чтобы народ любил героя.

Он побледнел.

– Ты говоришь как еретичка.

– Я говорю как женщина, которой нечего терять, – я подошла к нему вплотную. Достаточно близко, чтобы он почувствовал запах моих духов. Холодный металл и лаванда. – Ты думаешь, я не знаю про Сесиль? Ты думаешь, я не знаю, что она сама себя травит малыми дозами, чтобы выглядеть жертвой?

Глаза принца расширились. Этого не было в сценарии. Я нарушила текст.

– Откуда ты…

– Неважно, – я отступила назад. – Важно другое. Я не уеду. Я не спрячусь. И я не буду той куклой, которую вы привыкли видеть.

Я повернулась к кустам, где прятались свидетели.

– Вы тоже можете записывать! – крикнула я в зелень. – Скажи своим хозяевам: Герцогиня де Валуа не признает обвинений. И следующий, кто попытается меня отравить, окажется в подвале без языка.

Тишина повисла в саду. Птицы замолкли. Принц смотрел на меня так, словно видел впервые.

– Ты сошла с ума, – тихо сказал он.

– Возможно, – я поправила брошь. – Но сумасшедшие опаснее здоровых. Потому что им нечего терять.

Я развернулась и пошла к выходу. Ноги дрожали, но я не позволила себе оглянуться.

Когда карета выехала за ворота, меня наконец накрыло. Я согнулась пополам, кашляя. Лира бросилась ко мне, протягивая флягу с водой.

– Миледи, вы были великолепны… но вы угрожали принцу!

– Я обозначила границы, – прохрипела я, вытирая рот. – Теперь они будут бояться нападать в открытую.

– А сестра? – тихо спросила Лира. – То, что вы сказали в карете…

Я подняла на нее взгляд. В голове все еще шумело от чужих воспоминаний.

– Я не помню, как это случилось точно, Лира. Я помню эмоцию. Ревность. Страх. Но я также помню… тень. Кто-то стоял за моей спиной в тот день. Кто-то шептал: «Толкни её. Она мешает».

– Магия внушения?

– Или искусно подстроенная манипуляция, – я откинулась на спинку сиденья. – Оригинал был слаб. Ею пользовались. Как марионеткой. А когда кукла сломалась, её решили сжечь.