Вячеслав Гот – Злодейка. Попаданка, которая сломала сюжет (страница 6)

Удар был коротким. Я не целилась убить. Я целилась остановить. Лезвие чиркнуло по его руке, заставив выронить нож.

Парень зашипел от боли и отскочил.

– Ведьма… – прохрипел он.

– Нет, – сказала я, держа кинжал наготове. – Я просто подготовлена.

Фрэнк, охранник, наконец сообразил, что происходит, и выхватил меч.

– Стоять!

Убийца оглянулся. Понял, что преимущество потеряно. В оригинале Алиса оставалась одна с телом. Сейчас же были свидетели.

Он плюнул на землю и бросился в кусты, исчезая в темноте парка.

– Не преследовать, – приказала я Фрэнку. – Останься здесь.

Я подошла к тому месту, где стоял убийца. В земле, там, где он ковырялся, что-то блестело. Я наклонилась и подняла маленький флакон. Пустой. Запах горького миндаля.

Тот же яд, что травили меня.

– Он хотел подсыпать его в почву? – спросила Лира, дрожа всем телом.

– Нет, – я повертела флакон в пальцах. – Он хотел подсыпать его в мои цветы. Или оставить здесь, чтобы найти потом на моем платье. «Герцогиня хранит яд в саду».

Я выпрямилась. Давление в воздухе ослабло. Сюжет попытался захлопнуть ловушку, но я вынула ногу из капкана.

– Флаг смерти сбит, – прошептала я.

– Миледи, что теперь? – спросил Фрэнк, убирая меч. – Мы должны сообщить страже?

– Нет, – отрезала я. – Если мы сообщим страже, они придут сюда. Начнут искать. Найдут этот нож. Скажут, что это мой нож. Скажут, что я инсценировала нападение.

Я посмотрела на кинжал в своей руке. На лезвии осталась капля крови убийцы.

– Мы ничего не видели, – сказала я, пряча кинжал обратно в складки платья. – Была попытка кражи. Вор сбежал. Садовник Томас действительно болен, мы его заменили.

– Но миледи… – начала Лира.

– Это приказ, – я посмотрела на неё жестко. – Если вы хотите жить через тридцать дней, вы молчите. Фрэнк, проводи нас до дома. И никому ни слова.

Мы пошли обратно к замку. Темнота сгустилась окончательно.

Внутри меня кипела злость. Не на убийцу. На мир.

Сюжет не сдавался. Он был гибким. Когда я меняла действие, он менял обстоятельства. Когда я меняла обстоятельства, он менял людей. Он хотел моей смерти любой ценой.

Я остановилась на пороге замка и посмотрела на небо. Луна выглядывала из-за туч, бледная и холодная.

– Ты думаешь, это было случайно? – спросила я вслух.

Ветер ответил шелестом листьев.

– Нет, – ответила я сама себе. – Это было предупреждение. «Не высовывайся. Иди на казнь тихо».

Я сжала флакон в кармане так, что стекло хрустнуло.

– Не дождетесь.

Я вошла в замок. В холле горели свечи. На столе лежало письмо. С сургучной печатью принца.

Я взяла его. Печать была холодной.

«Завтра. Бал. Ты понадобишься мне».

Я усмехнулась.

– Завтра, значит, – я разорвала письмо, не читая дальше. – Завтра будет второй флаг.

Лира смотрела на меня с ужасом.

– Миледи, вы разорвали приказ принца…

– Я изменила план, – сказала я, проходя мимо неё в свою комнату. – Лира, приготовь мне платье. Самое неудобное. Самое заметное.

– Зачем?

– Потому что, если они хотят войну, – я оглянулась, и в глазах у меня, я знала, горел тот самый огонь, который пугал оригинальную Алису, – я дам им войну. Но по своим правилам.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце билось ровно. Яд отступил. Убийца сбежал. Но я знала: следующий будет ближе.

Первый флаг смерти был сломан. Но сюжет уже рисовал второй.

Я подошла к столу и вычеркнула еще один день в календаре.

Осталось 29 дней.

И одна жизнь, которую я не собиралась отдавать бесплатно.

Глава 5. Главный герой: взгляд, полный ненависти

Зеркало отражало не женщину, а пожар.

Платье было цветом запекшейся крови. Тяжелый бархат, высокий воротник, стягивающий шею, и шлейф, который нужно было нести как знамя. Это было неудобно. Это было вызывающе. Это было идеально.

– Миледи, может, что-то более светлое? – неуверенно предложила Лира, поправляя диадему. – Чтобы показать… чистоту помыслов?

– Чистота помыслов не спасает от эшафота, Лира, – ответила я, глядя на свое отражение. Глаза казались глубже, чем вчера. Порошок алхимика делал свое дело, вымывая туман, но оставлял остроту восприятия. – Если они ждут овцу, я дам им волка. По крайней мере, волка уважают больше, чем забитую овцу.

Я повернулась. Шлейф шуршал по полу, словно змея.

– Едем. И не забудь коробочку с порошком. Если мне станет плохо – ты знаешь, что делать.

– Да, миледи.

Дворец сиял. Тысячи свечей отражались в хрустале люстр, ослепляя гостей. Но когда я вошла в бальный зал, музыка не стихла – она стала тише, словно оркестранты боялись играть громко в моем присутствии.

Шепоток пробежал по залу, как электрический разряд.

«Вот она…»

«Как она смеет явиться?»

«Говорят, она убила садовника…»

«Нет, говорят, она прокляла принца…»

Я шла по центру зала, не опуская глаз. Люди расступались, образуя живой коридор. В их взглядах было всё: страх, осуждение, любопытство. Но не было уважения.

В конце зала, на возвышении, стоял Он.

Принц Алиан. Главный герой этой истории.

В книге его описывали как воплощение доблести. Золотые волосы, сияющие доспехи (даже на балу он носил элементы униформы), улыбка, обещающая спасение. Но сейчас, когда я подошла ближе, я увидела то, чего не замечала, читая книгу с дивана.

Его улыбка не достигала глаз.

Глаза были холодными. Расчетливыми. И когда его взгляд встретился с моим, маскировка спала. Там не было доблести. Там была ненависть. Чистая, концентрированная ненависть человека, который видит в тебе препятствие на пути к его величию.