Вячеслав Гот – Злодейка. Попаданка, которая сломала сюжет (страница 3)

– Что ты сказала?

Лира опустила глаза.

– Вчера вечером прибыл гонец. Его Высочество желает видеть вас сегодня в полдень. В зимнем саду дворца.

Я закрыла глаза. Вот оно. Первое исправление сюжета.

В оригинале именно сегодня должна была состояться встреча, на которой принц в присутствии свидетелей обвинит Алису в клевете на свою невесту (главную героиню книги). Это должно было стать первым публичным ударом, после которого герцогиню начнут открыто сторониться.

– Он хочет меня унизить, – констатировала я, открывая глаза. В зеркале отражалось бледное лицо, но взгляд был твердым.

– Миледи, может, вы скажетесь больной? – предложила Лира с надеждой.

– Нет, – я покачала головой. – Если я не приду, это будет признанием вины. Сюжет использует это против меня. «Герцогиня избегает правосудия», «Трусливая ведьма». Нет, я приду.

Я подошла к шкафу. Оригинальная Алиса любила яркие цвета, кричащие наряды, чтобы привлечь внимание принца. Я провела рукой по тканям. Шелк, бархат, парча. Все слишком заметное.

– Вон то, – я указала на платье глубокого синего цвета, почти черного. Без вычурных украшений. – И никаких драгоценностей. Кроме этого.

Я взяла со стола кинжал, который спрятала вчера. Нет, не его. Я взяла тяжелую брошь в виде серебряной розы. Она была острой и увесистой.

– Миледи, это опасно… – начала Лира.

– Это необходимо, – оборвала я. – Габль все еще ждет?

– Да, миледи.

– Тогда пойдем. Заставим его понервничать.

Приемная комната была холодной. Каменные стены не держали тепло, несмотря на разожженный камин. Господин Габль стоял у окна, спиной ко мне. Он был точь-в-точь как в описании: тучный, в дорогом камзоле, который трещал по швам.

Когда я вошла, он обернулся. Его глаза расширились. Он ожидал увидеть больную, растерянную женщину, которая подпишет любые бумаги, лишь бы избавиться от посетителей.

Вместо этого на него смотрела герцогиня в платье цвета ночного неба, с прямой спиной и холодным взглядом.

– Миледи, – он поклонился, но в движении не было прежней уверенности. – Я надеялся, вы еще почиваете. Здоровье…

– Здоровье в порядке, господин Габль, – я прошла к столу и села в кресло хозяина. Не предложила ему сесть. – Вы хотели обсудить расходы?

– Э-э… да. Видите ли, доходы с южных земель упали. Крестьяне бунтуют… Требуют снижения налогов. Нам нужно занять денег у гильдии, чтобы покрыть долги…

Я слушала и вспоминала. В книге Алиса поверила ему. Она заняла огромную сумму под залог земель, что фактически отдало ее финансы под контроль гильдии, а гильдия принадлежала семье невесты принца. Круг замкнулся.

– Интересно, – сказала я, когда он закончил. – Потому что вчера я смотрела отчеты за прошлый месяц. И там указано, что урожай собран полностью.

Габль моргнул.

– Миледи, цифры… они могут ошибаться.

– Цифры не ошибаются, господин управляющий. Ошибаются люди, которые их пишут. – Я медленно открыла ящик стола и вынула толстую книгу учета. – Например, здесь указано, что мы отправили на рынок пятьсот мешков зерна. А здесь, – я постучала пальцем по другой странице, – что мы продали триста. Где остальные двести?

Лицо Габля стало багровым.

– Миледи, вы не понимаете… Это сложные финансовые потоки…

– Я понимаю достаточно, чтобы знать: двести мешков зерна – это золотой, который исчез из моей казны. – Я подняла на него взгляд. – Кто ваш куратор в гильдии?

Габль попятился.

– Я не знаю, о чем вы…

– Не знаете? – Я встала. Движение было резким, и он вздрогнул. – Тогда у вас есть выбор. Вы пишете заявление об отставке прямо сейчас, признаете недостачу и обязуетесь вернуть средства из своего кармана в течение недели. Или я передаю эти книги королевскому аудитору.

– Вы не посмеете! – выдохнул он. – Я пользуюсь доверием…

– Вы пользовались доверием предыдущей герцогини, – отрезала я. – Та Алиса мертва.

В комнате повисла тишина. Габль смотрел на меня, словно видел призрака. Возможно, так оно и было.

– Я… мне нужно подумать, – пробормотал он.

– У вас есть час, – сказала я. – Лира проводит вас.

Когда дверь за ним закрылась, я выдохнула. Колени снова задрожали. Яд делал свое дело, физическая нагрузка давалась тяжело.

– Миледи, вы были великолепны, – прошептала Лира, поддерживая меня за локоть.

– Это было только начало, – сказала я, садясь обратно. – Он сообщит тем, кто стоит за ним. Теперь они знают, что я не собираюсь играть по их правилам.

Я посмотрела на часы на каминной полке. Половина одиннадцатого. До встречи с принцем оставалось полтора часа.

– Лира, подготовь экипаж. Но не парадный. Самый простой. И скажи кучеру, чтобы взял охрану. Двух человек. Надежных.

– Миледи, вы действительно едете? После такого стресса?

– Именно поэтому я и еду, – я взяла со стола блокнот и вырвала страницу. Быстро написала несколько строк. – Отдай это герцогу Рэйвену. Лично в руки. Если его нет дома – оставишь его слуге, но убедись, что никто не видел.

Лира взяла записку, спрятала в рукав.

– Что там написано?

– Приглашение на игру, в которой ставки выше жизни, – я улыбнулась, но улыбка не достигла глаз. – Иди.

Когда она вышла, я осталась одна. Тишина давила. Я подошла к окну. Внизу, на дворе, суетились слуги, готовя карету.

Я положила ладонь на стекло.

– Тридцать дней, – повторила я.

Мир за окном казался спокойным, но я чувствовала напряжение. словно перед грозой. Сюжет пытался выровняться. Габль должен был получить деньги. Принц должен был унизить меня. Алиса должна была заплакать и убежать.

– Не в этот раз, – прошептала я.

Я повернулась от окна. На столе лежала серебряная роза-брошь. Я взяла ее, ощупывая острые лепестки.

В оригинальной книге зимний сад был местом, где Алису впервые назвали ведьмой вслух. Свидетели скрылись в кустах, записывая каждое слово.

Я знала, где они будут сидеть. Я знала, что принц приготовил «случайно» оброненное письмо, которое якобы доказывало мои связи с темными культами.

Я подошла к зеркалу и поправила воротник.

– Если они хотят спектакль, – сказала я своему отражению, – они получат премьеру. Но режиссер сегодня я.

Я вышла из комнаты, стуча каблуками по каменному полу. Звук был четким, ритмичным, как отсчет времени.

Тик-так. Тик-так.

Двадцать девять дней.

Глава 3. Кто я? Герцогиня-убийца или жертва обстоятельств?

Карета тряслась на булыжниках, и каждый толчок отдавался болью в висках. Абстиненция была мерзкой вещью. Меня колотило, то бросало в жар, то в холод. Но хуже физической ломки было другое.

Память.

Она не просто всплывала кусками. Она наступала волнами, пытаясь смыть мое «я». Я закрывала глаза и видела не свои руки. Я чувствовала не свою ярость.

Вот она стоит над телом. Кинжал в руке. Кровь на манжетах. Чувство удовлетворения. Холодное, липкое удовлетворение.