Вячеслав Гот – Ведьма (не) для ректора (страница 4)

Я встала.

– Ваше имя.

Он знал моё имя. Прекрасно знал. Но спрашивал при всех.

– Асеева Алиса, – ответила я чётко.

– Асеева, – повторил он. И это «Асеева» звучало иначе, чем вчера в кабинете. Официально. Холодно. Но в глазах… в глазах плясали чертики. Я готова была поклясться, что видела их. – Вы прочитали Чернышова до первой лекции?

– Я прочитала Чернышова, Воробьёва, Стивенсона и «Основы магической энергетики» Крапивина. В оригинале. Потому что перевод хромает на обе ноги.

Кто-то сзади всхлипнул. Кажется, от смеха. Или от ужаса.

Он вышел из-за кафедры.

Медленно, плавно, как хищник, вышел на охотничью тропу. Прошёл между рядами, и студенты вжимались в кресла, лишь бы не задеть его случайно. Остановился напротив моего ряда.

– Подойдите, – сказал он.

Я вышла в проход.

Теперь мы стояли друг напротив друга. Как вчера. Как тогда, в кабинете. Только свидетелей – сто двадцать человек.

– Вы утверждаете, – заговорил он тихо, но в абсолютной тишине было слышно каждое слово, – что Чернышов ошибается?

– Я утверждаю, что его определение неполное. Передача энергии – это следствие, а не суть. Суть – изменение структуры реальности на квантовом уровне. Чернышов устарел. Ему сто лет. Тогда ещё не знали про квантовую запутанность.

– А вы знаете?

– Читала.

– Где?

– В интернете.

Кто-то фыркнул. Кто-то засмеялся. Напряжение разрядилось, как лопнувшая струна.

Но он не смеялся.

Он смотрел на меня. Долго. Пристально. Изучающе.

– Асеева, – сказал он снова.

И это прозвучало иначе. Совсем иначе. Не холодно. Не официально. А так… будто он пробовал моё имя на вкус. Будто катал его во рту, как дорогое вино.

Мурашки побежали по спине.

– Я задам вам вопрос, – продолжил он. – Если ответите – зачтётся как первое практическое занятие. Если нет – до свидания.

– Звучит как шантаж.

– Это не шантаж. Это педагогика.

Я усмехнулась:

– Валяйте.

– Сформулируйте определение магического взаимодействия, которое удовлетворило бы и Чернышова, и теорию квантовой запутанности.

Я задумалась. Секунда. Две. Три.

– Магическое взаимодействие, – начала я медленно, – это процесс изменения вероятностных полей объектов под воздействием воли оператора, где передача энергии является наблюдаемым, но не обязательным следствием. Например, левитация пера не требует передачи энергии от мага к перу – требуется изменение гравитационного поля вокруг пера. Энергия тратится на изменение поля, а не на подъём. Чернышов этого не учитывает.

Тишина.

Я перевела дыхание и добавила:

– Но для экзамена, конечно, лучше учить по Чернышову. Чтобы не спорить с экзаменатором.

Он смотрел на меня.

Долго.

Потом уголок его губ дрогнул. Чуть-чуть. Почти незаметно. Но я увидела.

– Сядьте, Асеева, – сказал он.

Я села.

Он вернулся к кафедре. Открыл ноутбук. Поднял глаза на аудиторию.

– Запомните, – сказал он громко, обращаясь ко всем. – На моих занятиях можно спорить. Можно ошибаться. Можно не знать. Нельзя – молчать и бояться. Если вы боитесь – идите в другой университет. Здесь учатся те, кто готов драться за свои знания.

Пауза.

– Как Асеева.

Сто двадцать человек выдохнули. Блондинка слева посмотрела на меня с уважением. Парень справа показал большой палец под партой.

Я смотрела на него.

Он смотрел в ноутбук, но я чувствовала – он знает, что я смотрю. И ему это нравится.

Лекция шла своим чередом. Он рассказывал, мы записывали. Я старательно выводила конспект, хотя половину уже знала. Блондинка слева, которую звали Катя, то и дело косилась на меня с любопытством.

– Ты что, знакома с ним? – прошептала она, когда он отвернулся к доске.

– Нет.

– А почему он на тебя так смотрит?

– Как?

– Ну… так. Будто ты единственная в этой аудитории.

Я пожала плечами. Что я могла ответить? Что мы вчера стояли в полуметре друг от друга и дышали одним воздухом? Что я видела, как темнеют его глаза? Что я чувствовала его дыхание на своей щеке?

– Показалось, – сказала я.

За пять минут до конца он закрыл ноутбук и обвёл аудиторию взглядом.

– Домашнее задание, – объявил он. – Прочитать три первые главы Чернышова. И три первые главы Стивенсона. И написать эссе на тему: «В чём Стивенсон прав, а Чернышов ошибается». Объём – не меньше пяти страниц.

Стоны разнеслись по аудитории.

– Тишина, – сказал он, и стоны стихли. – И ещё. Асеева.

Я подняла голову.

– Задержитесь.

Сердце ухнуло вниз.

Студенты выходили, косясь на меня. Кто-то завистливо, кто-то сочувствующе, кто-то с любопытством. Катя на прощание сжала мою руку и прошептала: «Держись».

Через минуту аудитория опустела.

Я стояла у своего места и смотрела, как он собирает вещи. Медленно. Спокойно. Будто никуда не торопится.