Вячеслав Гот – Ведьма (не) для ректора (страница 3)

Я развернулась и пошла к двери. Уже взялась за ручку, уже открыла, уже сделала шаг в коридор, когда его голос остановил меня:

– Асеева.

Я обернулась.

Он смотрел на меня. Тот же взгляд, что утром в холле. Изучающий. Глубокий.

– Завтра в девять. Без опозданий.

Я кивнула и вышла в коридор.

Дверь закрылась, отрезая меня от него. От его запаха. От его глаз. От его близости, от которой у меня до сих пор дрожали колени.

Я прислонилась к стене и закрыла глаза.

Глубокий вдох. Выдох.

Что это было?

Я не знала. Но знала одно: я вернусь. Завтра в девять. Без опозданий.

И это будет только начало.

Он смотрел на закрытую дверь и не мог понять, что только что произошло.

Она вошла без стука. Она смотрела в глаза. Она спорила. Она не боялась. Она… была живой. Слишком живой для этого стерильного кабинета. Слишком яркой для его серой, размеренной жизни.

Асеева Алиса.

Он открыл её личное дело и снова пробежал глазами сухие строчки. Мать – ведьма, отец – неизвестен. Три школы. Пять городов. Характеристика: «неуправляема, но талантлива. Рекомендуется индивидуальный подход».

Индивидуальный подход.

Он усмехнулся.

Что ж, Асеева. Индивидуальный подход ты получишь. Весь, без остатка.

Он сам не знал, почему не выгнал её сразу. Почему дал шанс. Почему позволил этому разговору зайти так далеко.

Но одно он знал точно.

Эта девушка – проблема.

Его проблема.

И он ещё не решил, что с этим делать.

Глава 2. Теория хаоса

Аудитория 317 гудела, как растревоженный улей.

Я сидела на третьем ряду у окна и делала вид, что меня здесь нет. Получалось плохо – слишком много народу, слишком яркое солнце, слишком громкие голоса. Первокурсники обсуждали вчерашнее посвящение, преподавателей, расписание и друг друга. Обычный утренний гул.

Я смотрела в окно и думала о другом.

О серых глазах. О голосе, от которого внутри всё сжималось. О том, как он сказал: «Асеева» – так, будто пробовал слово на вкус.

– Слышала, у нас сегодня лекция по теории магических взаимодействий, – щебетала соседка слева, блондинка с кукольным личиком и непомерно длинными ресницами. – Говорят, самый страшный предмет на первом курсе.

Я кивнула, не поворачивая головы.

– А лектор… – она понизила голос до драматического шёпота. – Сам ректор. Северьянов.

Сердце пропустило удар.

– Кто? – переспросила я, хотя прекрасно расслышала.

– Северьянов Дамир Олегович. Ректор. Он ведёт только один курс у первого – теорию магических взаимодействий. Говорят, если к нему в первый же день не завалишь, считай, повезло.

Я усмехнулась.

Завалить. Интересное слово.

– А ты чего лыбишься? – блондинка посмотрела на меня с подозрением. – Ты его видела вообще? Это же машина. Ледяная глыба. У него глаз дёргается, когда студенты дышать слишком громко начинают.

– Видела, – коротко ответила я.

И добавила про себя: и дышала с ним одним воздухом. И смотрела в глаза. И не умерла.

Дверь распахнулась.

Гул стих мгновенно, будто кто-то выключил звук. Сто двадцать человек замерли, превратившись в изваяния.

Он вошёл.

И аудитория уменьшилась в размерах. Стены сдвинулись, потолок опустился, стало тесно и душно, хотя окна были открыты. Он нёс с собой холод – нет, не физический, а тот особый, магический холод, который чувствуешь кожей, когда рядом кто-то очень сильный.

Чёрный костюм, идеальная посадка, ни единой морщинки. Белая рубашка, расстёгнутая верхняя пуговица – единственная уступка человечности. Тёмные волосы уложены так, будто он только что с обложки журнала. В руках – папка и ноутбук.

Он прошёл к кафедре, не глядя на студентов. Поставил ноутбук, раскрыл папку. Поднял глаза.

И сразу же нашёл меня.

Я клянусь – он искал. Взгляд скользнул по рядам, по лицам, по испуганным глазам первокурсников и остановился ровно там, где сидела я. Третий ряд, место у окна.

Секунда.

Две.

Потом он отвернулся к доске.

– Теория магических взаимодействий, – заговорил он без предисловий. Голос низкий, ровный, без эмоций. – Основной предмет первого семестра. На экзамене – девяносто процентов отсева. Кто не сдаст – на второй год. Вопросы?

Вопросов не было. Кто бы посмел.

Я подняла руку.

Аудитория ахнула. Буквально. Сто двадцать человек сделали синхронный вдох, и воздух кончился.

Он посмотрел на меня.

– Слушаю.

– Вы сказали, девяносто процентов отсева на экзамене. А какой процент отсева на лекциях? Если, например, студентка не согласна с определением магического взаимодействия как «процесса передачи энергии между объектами»? Потому что в базовом учебнике Чернышова это определение оспаривается на странице семнадцать.

Тишина.

Мёртвая, звенящая тишина.

Я видела, как блондинка слева вжалась в стул. Как парень справа замер с открытым ртом. Как на меня смотрели сто девятнадцать пар глаз – с ужасом, восхищением и надеждой одновременно.

Он молчал.

Долго. Очень долго.

Потом закрыл папку, которую даже не открыл, и опёрся руками о кафедру.

– Встаньте, – сказал он.