Вячеслав Гот – Ведьма (не) для ректора (страница 1)

Вячеслав Гот

Ведьма (не) для ректора

Пролог. Та, что смотрит в глаза

Она ворвалась в мою жизнь без стука.

Впрочем, нет. Сначала было не так.

Сначала был коридор.

Утро понедельника. День, который я ненавижу с такой последовательностью, что мог бы защитить по этому вопросу диссертацию. Поток первокурсников, похожий на мутную реку, заливал главный холл. Они всегда движутся стадом – опустив глаза в телефоны, спотыкаясь, галдя. Я проходил мимо, и толпа расступалась автоматически, даже не глядя в мою сторону. Просто чувствовали. Как рыбы чувствуют приближение акулы.

Я уже почти миновал лестницу, когда что-то заставило меня остановиться.

Взгляд.

Острый, дерзкий, без тени той привычной студенческой почтительности, к которой я давно привык. Я обернулся и увидел её.

Девушка стояла в самом центре этого людского потока, но казалась отдельным островом. Короткая стрижка, взлохмаченная так, будто она только что бежала или спала в стоге сена. Форма – ладно, у нас не военное училище, но даже наши вольные студентки обычно не позволяют себе джинсы с прорехой на колене и чёрный свитер на три размера больше.

Но дело было не в одежде.

Она смотрела на меня.

Не украдкой, не испуганно, не с тем восхищённым ужасом, к которому я привык. Она просто смотрела. В упор. Изучающе. Так смотрят на экспонат в музее – с холодным любопытством, без намёка на трепет.

Наши взгляды встретились.

Секунда.

Две.

Толпа вокруг замерла, будто время споткнулось. Я видел, как дрогнули её ресницы, как она чуть прикусила губу – единственный намёк на то, что внутри неё всё-таки есть нервы. Но взгляд не отвела.

Никто не смотрел мне в глаза. Никто. Даже преподаватели со стажем отводили взгляд через пару секунд. А эта девчонка стояла и буравила меня взглядом, будто решала: выкинуть меня в утиль или оставить пылиться на полке.

– Асеева! – крикнул кто-то из толпы. – Ты чего застыла?

Она моргнула.

И улыбнулась.

Чуть-чуть. Одними уголками губ. Так, что я не мог бы доказать, что это вообще была улыбка, даже под пыткой. Но я видел.

Она отвела взгляд первой, но в этом не было поражения. В этом было обещание. Или предупреждение.

Я пошёл дальше. Ступенька, вторая, третья. Спина чувствовала её взгляд так же отчётливо, как если бы она ткнула в меня пальцем. Я не обернулся. Не мог себе позволить.

В кабинете я сел за стол, открыл график занятий и нашёл её имя. Асеева Алиса. Первый курс. Факультет прикладной магии, специализация «Теоретическая ведьмология».

Теоретическая.

Что ж, посмотрим, как твоя теория столкнётся с моей практикой, Асеева.

Я ещё не знал тогда, что через двадцать минут она войдёт в этот кабинет без стука.

Я ещё не знал, что эта девчонка перевернёт мою жизнь с ног на голову и заставит забыть обо всех правилах, которые я так тщательно выстраивал годами.

Я просто сидел и ждал.

Ждал, когда та, что посмела смотреть мне в глаза, сделает следующий шаг.

Она его сделала.

Без стука.

Глава 1. Две минуты, которые меняют всё

Я вошла без стука.

Почему? Потому что стучаться – значит признавать, что ты здесь чужая. А я уже была здесь. Внутри. В этом кабинете, который пах кожей кресел, старой бумагой и мужским парфюмом – дорогим, сдержанным, чуть терпким. Запах власти.

Он сидел за столом.

И даже не поднял голову.

Кабинет ректора оказался именно таким, каким я его представляла: огромный, холодный, идеально вылизанный. Стопки документов. Ноутбук с погасшим экраном. Ручка, лежащая строго параллельно краю стола. Ни одной лишней вещи. Ни одной случайной.

Только он сам – случайность в этом стерильном пространстве.

Слишком живой. Слишком тёплый. Слишком…

Я оборвала себя. Хватит. Я здесь не для того, чтобы рассматривать его, как экспонат в музее, хотя утром в холле именно этим и занималась.

– Вы опоздали, – сказал он, не поднимая глаз.

Голос. Низкий. Спокойный. Такой, от которого у нормальных людей подгибаются колени. К счастью, я давно перестала быть нормальной.

Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Просто так. Чтобы почувствовать опору.

– На две минуты? – спросила я, вкладывая в голос максимум безразличия.

Он поднял взгляд от документов.

И мир перестал существовать.

Я уже видела его сегодня. В коридоре. Но тогда между нами была толпа, расстояние и моя дурацкая привычка не показывать слабость. Сейчас толпы не было. Только он. И я.

Тёмные волосы, тронутые сединой на висках. Жёсткая линия челюсти. Глаза – серые, почти прозрачные, как вода в горном озере. Холодные. Глубокие. Опасные.

Он смотрел на меня, и я чувствовала, как этот взгляд раздевает, препарирует, раскладывает по полочкам. Студентка. Первый курс. Девятнадцать лет. Джинсы с дырой. Дерзкая. Опасная.

Интересно, что он увидел?

– Для меня – да, – ответил он на мой вопрос. – Для вас – нет?

– Я не ваша, – выпалила я, прежде чем успела подумать.

Тишина.

Она повисла, между нами, тяжёлой, липкой массой. Я поняла, что сказала что-то не то. Или то. Смотря с какой стороны смотреть.

Он откинулся на спинку кресла. Медленно. Плавно. Как хищник, который примеряется к жертве.

– Простите? – переспросил он, и в этом «простите» не было ни капли извинения.

Я сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Подошла к столу и остановилась ровно напротив него. Слишком близко по меркам этикета. В самый раз по меркам войны.

– Я сказала: я не ваша, – повторила я чётко, по слогам. – Не ваша студентка. Пока ещё нет. У меня нет зачётной книжки, нет приказа о зачислении, нет… ничего. Я просто пришла подать документы. Так что формально я ещё никто. И опоздать не могла.

Он молчал.

Секунда. Две. Три.

Я смотрела в его глаза и не отводила взгляд. В коридоре я сделала это первой – улыбнулась и ушла. Сейчас я не уйду. Сейчас я выдержу.

– Для вас это норма? – спросил он наконец.

– Что именно?