Вячеслав Гот – Убийство в вагоне для дам (страница 5)

Человек у семафора был в форме железнодорожника. Но он стоял слишком прямо для рабочего. Слишком спокойно. И на плече его висела сумка — не простая, а из крокодиловой кожи.

Точно такая же, как у миссис Уинтерс.

Элинор отшатнулась от окна.

— Инспектор, обыщите багажный вагон. Быстро.

— Что я там найду?

— Тело. Третье. Или четвёртое. Я ещё не знаю.

Она выбежала в коридор, на ходу доставая револьвер из саквояжа.

Проводник Харгривз стоял у тамбура, белый как мел.

— Мисс Грей, я не давал сигнала. Я вообще никого не видел.

— А семафор? Кто поднял семафор?

— Он не был опущен с вечера. Станция заброшена. Семафор заклинило в зелёном положении лет пять назад. Даже если бы кто-то махал, машинист не остановился бы. Он просто…

— Не останавливался, — закончила мисс Грей. — Мы не трогались с места. Это поезд дёрнулся, потому что кто-то сцепил наш вагон с другим составом. С того пути. Где стоит товарняк.

Она перевела взгляд на закрытую дверь купе № 3.

— В три часа что-то упало. Я записала это ночью. Думала, что упало тело. Но нет. Упал ключ. Тот самый, который вы нашли в коридоре. А тело упало позже. Гораздо позже. Когда поезд снова тронулся — но тронулся не туда, куда мы ехали.

— Куда же? — прошептал Харгривз.

Мисс Грей открыла дверь в тамбур и показала на рельсы.

— Видите стрелку? Сейчас мы стоим на запасном пути. А запасной путь ведёт в тупик. Тупик, где нет ни полиции, ни свидетелей. И где убийца сможет выйти спокойно, никем не замеченный. Потому что все будут искать его внутри вагона.

Она повернулась к инспектору Эдвардсу, который выбежал из багажного вагона со странным выражением лица.

— Там нет тела, — сказал он. — Но есть ящик. Запертый. И из ящика слышится… стук. Как будто кто-то живой.

Мисс Грей закрыла глаза. В её голове щёлкали детали, как замки шкатулки.

Стук из ящика. Открытое окно в купе Летбридж. Часы с фотографией. Ожерелье, которое исчезло. Мужчина в чёрном у семафора. Крокодиловая сумка.

— Я знаю, кто убийца, — сказала она тихо. — И знаю, где четвёртая женщина. Она не в вагоне. И не в лесу. Она в товарном составе, который прицепили к нам с другой стороны. Она хотела уйти незамеченной, но что-то пошло не так.

— Что? — спросили одновременно Эдвардс и Харгривз.

Мисс Грей открыла глаза.

— В три часа что-то действительно упало. Упала задвижка на двери купе № 3. Но упала не внутрь — снаружи. Кто-то запер дверь не изнутри, а снаружи. Это был не убийца. Это была миссис Уинтерс. Она заперла Веронику в купе, где та уже была мертва, чтобы все думали: убийца — чужой. Но ключ от задвижки был у неё. Тот самый, что вы нашли в коридоре. Она его обронила, когда…

Не закончив, мисс Грей бросилась к тамбуру, ведущему к хвосту поезда.

За ним, лязгая сцепкой, шёл крытый товарный вагон. Дверь его была приоткрыта.

Оттуда доносился тот самый стук — слабый, но настойчивый. Стук костяшек о дерево.

— Помогите! — крикнула мисс Грей инспектору. — Откройте вагон!

Вдвоём они отодвинули тяжёлую дверь.

Внутри, в темноте, пахло углём, конским потом и… духами «Л’Элеганс».

Маленькая электрическая лампа освещала угол. Там, связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту, сидела мисс Летбридж.

Но не одна.

Рядом с ней, на мешках с углём, неподвижно лежала женщина в чёрном платье. Ножницы торчали из её груди.

Миссис Уинтерс была мертва уже несколько часов.

Кровь на её манжетах засохла. А на пальце всё ещё красовался аметист — чужой, поспешно надетый. Тот самый, который мисс Грей заметила утром.

Элинор опустилась на колени возле связанной Летбридж и вынула кляп.

— Кто? — спросила она коротко.

Мисс Летбридж посмотрела на неё с такой смесью ужаса и облегчения, какую невозможно сыграть.

— Барнаби, — прошептала она. — Он убил её, когда она попыталась остановить его. А меня запер здесь. Сказал, что вернётся через час с полицией и «найдёт» нас обеих. Чтобы всё выглядело как двойное самоубийство.

— Барнаби — это мужчина, который был с вами за шторкой в час ночи?

Летбридж кивнула, не спрашивая, откуда мисс Грей это знает.

— Кто он на самом деле?

— Актёр. Бывший. Он играл с Вероникой в одном театре три года назад. Она украла у него роль, он украл у неё ожерелье. А потом… потом они помирились. Но ожерелье осталось у него. Сегодня ночью он пришёл, чтобы вернуть его. Но Вероника сказала, что оно не её. Что она просто хранит его для… — она запнулась.

— Для миссис Уинтерс? — закончила мисс Грей.

— Да. Ожерелье принадлежало мужу Уинтерс. Он подарил его Веронике перед смертью. Когда вдова узнала — она пришла в ярость. Она хотела не убивать. Только забрать. Но Барнаби… он…

— Он убил Веронику, пока вы стояли за шторкой?

Летбридж разрыдалась.

— Я не видела. Слышала только… удар. А потом дверь заперли изнутри. Я подумала, что это она сама заперлась, чтобы никто не вошёл. Но когда Уинтерс вышла оттуда через пять минут — она сказала: «Всё кончено. Ожерелье у меня. Мы уезжаем».

— И вы поверили?

— А что мне оставалось? Барнаби уже ушёл. А я… я просто хотела получить свою долю. Вероника должна была мне двести фунтов.

Мисс Грей выпрямилась.

— Инспектор, — сказала она, не оборачиваясь. — Вы слышали. Убийца не женщина. И не Летбридж. Барнаби — актёр, он мог сыграть кого угодно. Даже проводника. Даже меня.

Поезд снова дёрнулся — на этот раз сильно. Товарный вагон заскрежетал, и дверь начала медленно закрываться сама собой.

— Выходим! — крикнул Эдвардс.

Они вытащили мисс Летбридж, оставив тело миссис Уинтерс в темноте. Как только последняя нога ступила на гравий, дверь захлопнулась с глухим стуком.

А из купе № 3 — пустого, запертого, холодного — снова послышалось тиканье.

Мисс Грей прижалась ухом к стене вагона.

Часы под полом завели снова.

— Он здесь, — прошептала она. — Он всё это время был здесь. В тайнике под полом, который выходит в багажный отсек. Он не уходил. Он ждал, когда мы уйдём.

Инспектор схватил револьвер.

— Где люк?

— В купе № 3. Под ковром. Вы не заметили — он был прибит. Но не наглухо.

Они ринулись обратно в вагон, но дверь купе № 3, которую утром взломали, снова была заперта. Изнутри.

Эдвардс выстрелил в замок.