Вячеслав Гот – Убийство в час чаепития (страница 4)

– У каждого, наверное, есть мотив, – мягко сказала Кассандра. – Роджер – из духа противоречия и, возможно, из-за денег. Джеральд… чтобы укрепить свою позицию наследника, дискредитировав брата? Мисс Эмили… чтобы защитить семью от чего-то, что считает угрозой? Даже мисс Денби, кажется, получает удовольствие от хаоса.

– И Лидия? – резко спросил полковник. – Вы думаете, и у неё может быть мотив?

Кассандра встретилась с его взглядом. Он был испытующим.

– Я не знаю её достаточно. Но она кажется… глубоко несчастной. А несчастные люди иногда совершают странные поступки.

Полковник кивнул, словно подтверждая её слова.

– Она не всегда была такой. Когда Джеральд привёз её сюда, она была живой, весёлой девушкой. Но этот дом… он может вытянуть из тебя все соки. Особенно если ты не на своём месте. – Он замолчал, и в его голосе прозвучала непривычная ностальгия. – Маргарет умела его согреть. После неё всё пошло наперекосяк.

Вдруг он отложил трубку и подошёл к письменному столу. Открыв потайной ящик, он вынул небольшой, потрёпанный конверт и протянул его Кассандре.

– Это пришло мне в прошлую пятницу. По почте, без обратного адреса. Штемпель – местный.

Кассандра развернула листок. Бумага была дешёвой, обычной. Текст был набран на пишущей машинке, неровно, с проскальзывающими буквами:

«ПОЛКОВНИК, ВАША РЕПУТАЦИЯ – ЛОЖЬ. ПРАВДА ВЫЙДЕТ НА СВЕТ. ОНА УМЕРЛА НЕ СЛУЧАЙНО. ЖДИТЕ.»

– «Она умерла не случайно» … – тихо прочла Кассандра вслух. – Вы думаете, это о вашей жене?

Лицо полковника стало каменным.

– Не знаю. Может быть. А может, это просто злая шутка, чтобы свести меня с ума. Но это переходит все границы. Это уже не просто разбитая ваза. Это угроза. И я должен знать, кто за этим стоит. Вы должны мне помочь, мисс Хейл. До того, как случится что-то действительно ужасное. И до того, как эта грязь выплеснется на всех нас.

В его голосе впервые прозвучала не только тревога, но и беспомощность. Полковник с безупречной репутацией стоял перед лицом невидимого врага, и его сабли, карты сражений и офицерская выправка были бессильны.

Возвращаясь в свою комнату по тёмным, скрипучим коридорам, Кассандра держала в руках эту зловещую записку. Теперь игра обрела четкие, мрачные очертания. Речь шла не о мелких пакостях, а о чём-то гораздо более тёмном – о старой смерти и угрозе новой. «Она умерла не случайно». Кто мог написать такое? И что за «правда» грозила разрушить безупречную репутацию полковника?

Дом вокруг неё спал, но Кассандре казалось, что он бодрствует. Что стены впитывают секреты, а тени в углах хранят ответы. Завтра начнётся настоящее расследование. А пока ей предстояло провести свою первую ночь в Торквилль-Мэноре, под одной крышей с кем-то, кто, возможно, был не просто пакостником, а автором угрозы, связанной со смертью.

4 Первая неприятность: разбитая фарфоровая чашка

Глава четвёртая. Первая неприятность: разбитая фарфоровая чашка

Сон в Торквилль-Мэноре был беспокойным. Кассандре мерещились шорохи за дверью, глухие шаги в коридоре и призрачный свет луны, скользящий по портретам предков, чьи глаза, казалось, следили за ней с немым укором. Пиквик, обычно крепко спавший у её ног, несколько раз ворчал во сне, настораживая уши. Она проснулась рано, когда за окнами только-только начинало сереть, с чётким пониманием: сегодня нужно действовать.

Она наметила план. Начать следовало с места последнего «несчастного случая» – комнаты Роджера, где разбилась ваза. После встречи с полковником в кабинете угроза в записке висела над домом тяжелым колоколом. Но для начала следовало понять механику мелких пакостей – они могли быть ключом к личности большого врага.

Она спустилась к завтраку в половине девятого. В солнечной утренней столовой уже собрались почти все. Полковник, свежий и подтянутый, несмотря на ночные тревоги, читал «Таймс». Джеральд что-то быстро и деловито записывал в блокнот, попивая кофе. Лидия сидела, уставясь в свою тарелку с овсянкой, будто пытаясь разгадать в ней тайны мироздания. Арабелла Денби, в изысканном утреннем капоте, с аппетитом уплетала яичницу с беконом и комментировала содержание вчерашней газеты, которую ей никто не предлагал.

Мисс Эмили и Роджера не было.

– Эмили завтракает у себя, – ответил на немой вопрос Кассандры полковник, отложив газету. – Мигрень. А Роджер… – он бросил раздражённый взгляд на пустой стул, – вероятно, ещё отсыпается после вчерашних «изысканий».

– А я слышала, он встал на рассвете и куда-то ушёл, – тоненько, словно бы невзначай, вставила Арабелла. – Очень деловитый вид был, для него. Прямо как Джеральд.

Джеральд лишь фыркнул, не отрываясь от записей. Лидия вздрогнула, словно от внезапного холода.

Завтрак прошёл относительно спокойно. Кассандра, воспользовавшись моментом, когда полковник углубился в статью о парламентских дебатах, а Джеральд ушёл звонить по телефону, обратилась к Арабелле.

– Мисс Денби, вы вчера упомянули, что разбитая ваза была китайской, династии Цин. Вы разбираетесь в фарфоре?

– О, милая, в мои годы в поместьях перевидала всякого! – оживилась Арабелла. – Эта ваза была не ахти какой редкостью, но старинной, с прекрасным рисунком – ласточки над цветущей сливой. Маргарет очень её любила. Привезла её из своего первого путешествия с Артуром. Стояла в нише на втором этаже, возле комнаты Роджера. И вот, представьте, упала и разбилась вдребезги, когда в доме, по словам Роджера, ни души не было.

– А сам Роджер что говорит?

– А что он может сказать? Спит, мол, и слышал только грохот. Выбежал – осколки по всему коридору. Очень удобно, не правда ли? – Она многозначительно подняла бровь.

Поблагодарив, Кассандра под предлогом, что хочет написать письмо, вышла. Но вместо того, чтобы идти в библиотеку, она направилась на второй этаж. Коридор здесь был широким, застеленным длинным персидским ковром, поглощавшим шаги. Окна выходили на подъездную аллею. Примерно на середине, между дверью в комнату Роджера и дверью в гостевой покой, была неглубокая арочная ниша. Теперь она была пуста. На полу, даже после уборки, внимательный глаз мог разглядеть мельчайшие, почти невидимые осколки фарфора, закатившиеся под плинтус и в узоры ковра.

Кассандра присела на корточки, осматривая нишу. Полка была прочной, мраморной, без трещин. Пыли на ней почти не было – видимо, убирали тщательно. Но на задней стенке ниши, почти у самого верха, её взгляд поймал крошечную, едва заметную зазубрину. Как будто чем-то острым ударили или зацепили. Она встала на цыпочки, проводя пальцем по шероховатости. Металл? Что-то твёрдое.

В этот момент дверь комнаты Роджера скрипнула и открылась. Он вышел, бледный, с тёмными кругами под глазами, в смятой рубашке. Увидев Кассандру, изучающую нишу, он на мгновение замер, а затем язвительно ухмыльнулся.

– Уже расследуете, Шерлок? Нашли улики? Отпечатки призрака на мраморе?

– Просто интересно, – спокойно ответила Кассандра. – Красивая, говорят, была ваза. Жаль.

– Да уж, невероятно жаль, – буркнул Роджер, но в его голосе не было сожаления. Было раздражение. – Эта штуковина наводила на меня тоску все эти годы. Ласточки, слива… слащаво до тошноты. Но я, к вашему сведению, её не разбивал. Я спал.

– А что разбудило? Грохот?

– Ещё что. Я проснулся от того, что стало тихо, – его ответ был странным. Он поморщился, словно пытаясь собрать мысли с похмелья. – Понимаете, перед этим был… другой звук. Скрип. Как будто по металлу провели. Короткий, резкий. А потом – уже грохот падения. Я выскочил – всё уже лежало в пыли.

«Скрип по металлу». Это совпадало с зазубриной в нише.

– Вы никого не видели в коридоре?

– Привидение, может быть. Больше никого. Все разбежались, как тараканы, когда я появился. – Он зевнул. – А теперь, если позволите, мне нужен кофе. Крепкий.

Он побрёл вниз по лестнице. Кассандра осталась одна. Она осмотрела ковёр возле ниши. Следов грязной обуви не было. Но в полуметре от плинтуса она заметила едва видимую, длинную и тонкую царапину на паркете – как будто что-то длинное и острое волокли или уронили. Она не была свежей, но и не старой. От ниши царапина вела… не к комнате Роджера, а в противоположную сторону, к чёрной лестнице для прислуги.

Мысли путались. Если Роджер говорил правду (а в его раздражении была искренность уставшего от подозрений человека), то вазу сбросили умышленно. И сделал это кто-то, кто мог быстро скрыться по чёрной лестнице. Кто-то, кто знал распорядок дома. Или кто-то, кому нужно было, чтобы вазу разбил именно Роджер.

Кассандра решила спуститься вниз через ту самую лестницу. Она была узкой, крутой, освещённой лишь тусклой лампочкой без абажура. На одной из ступенек, примерно на середине пролёта, лежал небольшой, блестящий предмет. Кассандра подняла его. Это была заколка для галстука – простая, стальная, с небольшим дефектом на застёжке, крошечной зазубриной. Та самая, что могла оставить след на мраморе? Она положила её в карман.

Лестница вывела её в узкий коридор возле кухни. Доносились голоса и запах жареного лука. Внезапно из кладовой напротив вышла мисс Эмили. Она была бледнее обычного, в тёмном платье, и держала в руках… фарфоровую чашку из того же голубого сервиза, что подавали накануне к чаю. Чашка была безупречно цела. Увидев Кассандру, мисс Эмили слегка вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.