Вячеслав Гот – Убийство в час чаепития (страница 2)

В этот момент где-то наверху, на втором этаже, раздался громкий, резкий звук – будто что-то упало и разбилось вдребезги. Все трое вздрогнули. Мисс Эмили замерла, её пальцы судорожно сжали край подноса, который держала горничная. Полковник нахмурился.

– Опять, – тихо, но с нескрываемым раздражением произнесла мисс Эмили. – Это уже становится невыносимым.

– Что случилось? – спросила Кассандра.

Полковник Торквилль вздохнул, и его взгляд стал усталым и отягощённым.

– Ничего существенного, дорогая моя. Просто ещё одна… мелкая неприятность. – Он налил чай в изящную чашку. Рука его, Кассандра заметила, не дрогнула ни на миллиметр. – Добро пожаловать в Торквилль-Мэнор, мисс Хейл. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет не слишком беспокойным.

Но по тому, как он избегал её глаз, глядя на язычки пламени в камине, Кассандра поняла: он не надеялся на это вовсе. Он знал, что будет иначе. И пригласил её именно поэтому. Тень уже легла на дом, и чаепитие только начиналось.

Глава вторая. Обитатели старого дома

Чай в библиотеке прошёл в сдержанной, почти натянутой беседе о погоде, лондонских новостях и неспешной сельской жизни. Полковник, казалось, взял паузу, отведя Кассандру роль наблюдателя, и не спешил раскрывать карты. Мисс Эмили, исполнив долг хозяйки, удалилась под предлогом проверки хозяйства, оставив их наедине. Звук разбившейся наверху вещи не обсуждался, но висел в воздухе невысказанным вопросом.

Когда чаепитие подошло к концу, полковник, поглядев на старинные часы с маятником, объявил, что ему пора к ожидающему управляющему. Он поручил Кассандре осмотреть дом и сад, «чтобы освоиться», но в его глазах читалось иное: «чтобы начала свою работу».

– Обед в восемь, – сказал он у двери. – Дресс-кода нет, но дамы обычно переодеваются. Вы встретитесь со всеми. – И, понизив голос, добавил: – Формальности сохраняйте. Вы – дальняя родственница моей Маргарет. Никому не говорите об истинной причине вашего визита. Глаза и уши открыты, да?

Кассандра кивнула. С этими словами он вышел, и она осталась одна в тишине библиотеки, нарушаемой лишь потрескиванием огня и тихим боем часов. Пиквик, накормленный и довольный, спал на ковре у камина.

Она решила начать с осмотра дома. Торквилль-Мэнор внутри оказался лабиринтом коридоров, маленьких лестниц, неожиданных альковов и запертых дверей. Стены были украшены охотничьими трофеями, поблёкшими гравюрами с видами поместья и семейными портретами. Воздух пах стариной, замкнутостью и лёгкой сыростью, которую не могли побороть даже горящие камины.

В гостиной, смежной с библиотекой, она застала первую обитательницу дома. У окна, за пяльцами, сидела молодая женщина лет двадцати пяти. Она была очень хороша собой – хрупкая блондинка с большими голубыми глазами и печальным, отстранённым выражением лица. Её пальцы механически выводили стежок за стежком, но взгляд был устремлён в сад, в пустоту.

– Добрый день, – мягко сказала Кассандра.

Девушка вздрогнула, словно разбуженная, и уронила иголку.

– О! Простите… Я не слышала, как вы вошли. Вы, должно быть, мисс Хейл? Я Лидия Торквилль. Жена Джеральда.

Она представилась безжизненным, ровным голосом. Её рукопожатие было слабым и холодным.

– Очень приятно. Вы вышиваете чудесный узор.

– Да… Это помогает скоротать время, – Лидия отвела взгляд, и её пальцы снова беспокойно задвигались. – В Торквилле его бывает предостаточно. Времени.

В её тоне звучала не тоска, а глубокая, укоренившаяся апатия. Кассандра попыталась завести светскую беседу, но Лидия отвечала односложно, словно заученными фразами. Казалось, её душа была где-то очень далеко. Простившись, Кассандра вышла в коридор, оставив её в тишине гостиной, нарушаемой лишь тиканьем напольных часов.

Следующую встречу она совершила у подножия главной лестницы. Сверху, громко и бесцеремонно насвистывая какую-то джазовую мелодию, спускался молодой человек. Ему было около тридцати, с яркими рыжими волосами, насмешливыми карими глазами и дерзкой ухмылкой на лице. Он был одет в спортивный пиджак и клетчатые брюки – явный диссонанс со строгой атмосферой дома.

– Ага! Новое лицо! – воскликнул он, окидывая Кассандру оценивающим, бесстыдным взглядом. – Значит, вы и есть таинственная кузина? Я – Роджер Торквилль. Чёрная овца семьи, блудный сын и главный источник головной боли для дяди Артура. Очень рад.

Он пожал её руку с чрезмерной энергией.

– Кассандра Хейл. И я, кажется, очень дальняя родственница.

– Тем интереснее! – Он подмигнул. – В этом доме дальнее родство – единственный повод для появления новых людей. Если, конечно, ты не кредитор. Их здесь встречают иначе.

– Роджер, хватит болтать чепуху, – раздался холодный голос с верхней площадки. На лестнице появился другой мужчина. Он был старше Роджера, лет тридцати пяти, с правильными, но жёсткими чертами лица, тёмными волосами, аккуратно зачёсанными на пробор, и в безупречном костюме. Его глаза, серые и холодные, как у полковника, но без того огня, смерили Роджера с презрением. – Извините, мисс Хейл. Мой брат иногда забывает о приличиях. Я – Джеральд Торквилль.

Его рукопожатие было сильным, сухим и коротким. Он явно был человеком дела, привыкшим к контролю. Лидия, с её тихой печалью, казалась его полной противоположностью.

– Джеральд ведает семейными финансами, – с фальшивой почтительностью пояснил Роджер. – И считает, что остальные, включая меня, лишь дырявая дыра в его идеальных бухгалтерских книгах.

– Ты мог бы найти себе занятие, вместо того чтобы мотать нервы всем вокруг, – отрезал Джеральд. Он повернулся к Кассандре: – Отец упомянул ваш приезд. Надеюсь, вам будет комфортно. Если что-то потребуется, обратитесь к мисс Эмили.

С этими словами он кивнул и направился в сторону кабинета, видимо, на встречу с полковником и управляющим. Роджер скорчил гримасу ему вслед.

– Наш образцовый наследник. Живёт по расписанию, как швейцарские часы. Скучища смертная. Ну, а я пойду наведу ужас на кухню – проверю, не спрятали ли там повара от меня бутылку дедушкиного бренди. До вечера, кузина Кассандра!

И он, снова насвистывая, скрылся в глубине коридора.

Кассандра вышла через террасу в сад. Осеннее солнце золотило листву, но в воздухе уже веяло прохладой. На одной из дорожек, усердно что-то подрезая секатором, работал пожилой, коренастый мужчина в прочном фартуке и с лицом, выветренным, как старый дуб.

– Добрый день, – окликнула она.

Он обернулся, и его суровое лицо смягчилось на миг.

– День, мэм. Вы новая гостья? Вильямс, садовник. Сорок лет уже здесь.

– Кассандра Хейл. Прекрасный сад, мистер Вильямс. Несмотря на осень.

– Спасибо, мэм. Стараюсь, – он кивнул на дом. – Тут внутри всё меняется, а сад – он постоянный. Его можно понять. Подрезал, подкормил – он тебе ответит. Не то что люди.

В его голосе звучала глубокая, спокойная мудрость и скрытая грусть.

– Большие изменения в доме?

Вильямс на секунду замолчал, внимательно глядя на розовый куст.

– Призраки старые ходят, мэм, – сказал он наконец, загадочно. – Не те, что на чердаке, а те, что в сердцах. С тех пор как старая миссис Торквилль, покойная Маргарет, скончалась, свет из дома будто ушёл. А теперь вот… – Он оборвал себя, резко щёлкнув секатором. – Простите, мэм, у меня работы.

Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Кассандра поблагодарила и пошла дальше, к небольшому фонтанчику с каменной нимфой. Там, на скамейке, сидела пожилая дама с птичьими чертами лица и живыми, быстрыми глазами за лорнетом. Она что-то с жаром обсуждала с мисс Эмили, но, увидев Кассандру, тут же умолкла.

– А, наша гостья! – воскликнула она тонким, пронзительным голосом. – Я – Арабелла Денби, кузина покойной Маргарет. А значит, и ваша, дорогая, пусть и дальнейшая, родственница. Очень, очень рада!

Она протянула руку, усыпанную старомодными кольцами. Её взгляд был ненасытно любопытен.

– Мисс Эмили как раз рассказывала, как вы познакомились с нашей Лидией и несносным Роджером. Ну, как вам наше маленькое семейство? Колоритное, не правда ли?

– Арабелла, – холодно предупредила мисс Эмили.

– Ах, оставь, Эмили! Девушка всё равно всё увидит. Мы здесь как на ладони. Бедный Артур пытается склеить разбитую вазу, но трещины-то всё видны! – Она многозначительно подняла бровь. – Вам, милая, наверное, интересно, что это был за звук перед чаем? Так вот, это была великолепная китайская ваза династии Цин. Упала в комнате Роджера. Сама по себе, как он утверждает. Уже третья вещь за месяц, которая неведомым образом разбивается. Полковник в ярости, но сделать ничего не может. Нет свидетелей, понимаете? Совершенно таинственно!

Мисс Эмили встала. Её лицо было бледным от гнева.

– Это семейные дела, Арабелла. И сплетничать о них с первой встречной – верх неприличия. Мисс Хейл, прошу прощения. Мне пора.

Она удалилась быстрыми, чёткими шагами. Мисс Денби только хихикнула.

– Вечно она такая. Ледяная статуя. Хранительница семейной чести. Бедняжка, она так и не оправилась после той истории с капитаном Тернбуллом… ой, а я, кажется, болтаю лишнее! – Она прикрыла рот рукой с преувеличенным смущением, но глаза её лукаво блестели. – Вы останетесь к обеду? О, это будет интересно. Все за одним столом. Как на сцене. До вечера, дорогая!

Вернувшись в свою комнату, чтобы переодеться к ужину, Кассандра присела на кровать, пытаясь упорядочить впечатления. Обитатели дома сложились в тревожную мозаику.