Вячеслав Гот – Убийство в час чаепития (страница 1)
Вячеслав Гот
Убийство в час чаепития
Глава первая. Приглашение в Торквилль-Мэнор
Письмо прибыло вторничным утром, когда лондонский тусклый свет едва пробивался сквозь занавески квартиры на Челси. Конверт был тяжёлый, кремового оттенка, с благородной фактурой бумаги, а имя и адрес были выведены чёткими, почти архитектурными буквами чёрными чернилами – «Мисс Кассандра Хейл». Почерк был старомодный, уверенный, без малейшей дрожи. Кассандра, только что вернувшаяся с утренней прогулки с мопсом по кличке Пиквик, с любопытством вскрыла конверт серебряным ножом для бумаги – подарком покойной тётушки.
Внутри, на бумаге с водяным знаком и гербом, сквозь который проступал силуэт какого-то хищного гордого зверя, было написано следующее:
«Дорогая мисс Хейл,
Надеюсь, это письмо застанет Вас в добром здравии. Я получил Ваше имя от нашего общего старого друга, леди Фелиции Монкфорд, которая говорила о Вас как о человеке незаурядного ума и безупречных манер, обладающем, кроме того, редким даром наблюдения. Именно эти качества побудили меня обратиться к Вам.
Дело в том, что я нахожусь в некотором затруднительном положении, требующем деликатности и проницательности, коими, как я понимаю, Вы обладаете. Обстоятельства не позволяют мне раскрыть все детали в письме, но я могу заверить Вас, что речь идёт о семейном деле, где замешаны не столько материальные ценности, сколько репутация и покой близких мне людей.
Я приглашаю Вас провести ближайшие выходные, с пятницы по понедельник, в моём доме, Торквилль-Мэнор, в Девоне. Я собрал здесь небольшую компанию родственников и старых друзей. Полагаю, свежий взгляд со стороны и Ваша врождённая тактичность могут помочь пролить свет на одну… назовём это щекотливую ситуацию. Ваше присутствие будет представлено обществу как визит молодой родственницы моей покойной жены, дабы избежать лишних вопросов.
Все расходы, разумеется, беру на себя. Поезд «Корнуолльский экспресс» отбывает с вокзала Паддингтон в пятницу в 11:15. В Харт-Кросс Вас встретит мой шофёр. Прошу Вас оказать мне эту услугу.
С искренним уважением,
Полковник Артур Торквилль (в отставке)»
Кассандра опустила письмо на полированную поверхность столика. Леди Фелиция Монкфорд – её бывшая наставница по истории искусств, эксцентричная и проницательная особа. Вспомнились их разговоры за чаем, где Кассандра как-то раз, глядя на нового поклонника леди Фелиции, безошибочно определила его склонность к карточным долгам лишь по небрежно завязанному галстуку и следу мела на манжете. Похоже, старушка запомнила этот эпизод.
Сама Кассандра, двадцати восьми лет отроду, осталась после смерти родителей со скромным, но достаточным наследством, которое позволяло не работать, но и не купаться в роскоши. Она занималась переводами французской поэзии и время от времени помогала знакомым в деликатных расследованиях – пропавшая фамильная брошь, странные анонимные письма, подозрения в неверности слуг. Её методы были просты: внимание к деталям, знание человеческой психологии и умение слушать. Она была одинока, наблюдательна и слегка скучала. Приглашение пахло тайной, а в её жизни давно не было ничего интереснее, чем разгадывание кроссвордов в «Таймс».
Она ответила согласием тем же вечером. В пятницу, с небольшим саквояжем и Пиквиком в дорожной корзинке (в письме не было запрета на собак, а она не могла оставить его одного), Кассандра заняла место в купе первого класса «Корнуолльского экспресса». Пейзаж за окном медленно менялся с городского на сельский, с фабричных труб на зелёные холмы и аккуратные изгороди Девоншира.
На маленькой станции Харт-Кросс, больше похожей на игрушечную, её действительно ждал водитель – сухопарый мужчина лет пятидесяти в безупречной ливрее, с каменным лицом.
– Мисс Хейл? Я Грэмс. К вашим услугам.
Он бесстрастно взял её багаж и повёл к внушительному «Даймлеру» тёмно-бордового цвета.
Дорога вилась узкими просеками, петляла между холмами, утопавшими в золоте осенней листвы. Воздух был свеж и прозрачен после лондонской мглы. Наконец, машина вырулила на длинную подъездную аллею, обсаженную старыми дубами, чьи ветви смыкались над головой, образуя таинственный зелёный туннель. И тогда он предстал перед ней – Торквилль-Мэнор.
Это был не дворец, но солидный, трёхэтажный дом из серого камня, обвитый плющом, который у окон уже отливал багрянцем. Фасад его был строг, почти суров, с симметрично расположенными окнами и массивной дубовой дверью под каменным портиком. Дом не пытался быть гостеприимным; он просто был – прочный, вечный, полный собственного достоинства и, как показалось Кассандре, скрытых секретов за толстыми стенами. Из нескольких труб вился в небо тонкий, почти незаметный дымок.
Грэмс остановил машину у подъезда. В этот момент дверь открылась, и на пороге появилась фигура в тёмном платье – высокая, прямая, с седыми волосами, убранными в безупречную шиньон. Лицо у женщины было бледное, с тонкими губами и глазами цвета зимнего неба. Она выглядела не столько приветствующей хозяйкой, сколько стражем на посту.
– Мисс Хейл? Я мисс Эмили Торквилль, сестра полковника. Добро пожаловать в Торквилль-Мэнор. Артур ждёт вас в библиотеке. Позвольте, вас проводят в вашу комнату, чтобы вы могли привести себя в порядок после дороги. Чай будет подан через полчаса.
Голос её был ровным, без эмоций, как дикторский текст. Она не улыбнулась.
Внутри дом встретил Кассандру прохладой, запахом старого дерева, воска и едва уловимого аромата сухих роз. В просторном холле с дубовыми панелями висели портреты суровых мужчин в париках и дам в кринолинах, чьи глаза, казалось, следили за каждым новоприбывшим. По широкой лестнице с резными балясинами их повела молчаливая горничная в накрахмаленном переднике.
Комната, отведённая Кассандре, была в западном крыле. Она была уютной, с видом на запущенный розовый сад и дальние холмы. Мебель – ореховое дерево, стеганое покрывало на кровати, туалетный столик с фарфоровым набором. Всё было чисто, аккуратно и немного безлико, как номер в хорошем, но старомодном отеле.
«Семейное дело… щекотливая ситуация…» – думала Кассандра, поправляя перед зеркалом волосы. Почему полковник, человек, судя по всему, привыкший командовать и решать свои проблемы сам, обратился к посторонней девушке? Что за «обстоятельства» не позволяют написать подробности? И главное – почему ей было так важно предстать родственницей покойной миссис Торквилль?
Спускаясь по лестнице, она услышала из-за полуоткрытой двери слева от холла приглушённые голоса – мужской, низкий и раздражённый, и женский, визгливый и плачущий. Она уловила лишь обрывки:
«…не вынесу больше этих намёков!..»
«…успокойся, дорогая, всё разрешится…»
Дверь тут же прикрыли. В доме явно царило напряжение, которое висело в воздухе, словно запах перед грозой.
Горничная, появившись словно из тени, молча указала ей на дверь в противоположном конце холла. Кассандра глубоко вздохнула, погладила сумку с тихо поскуливавшим Пиквиком («Позже, дружок, позже»), и вошла в библиотеку.
Комната была огромной. Высокие стены от пола до потолка были заставлены книгами в одинаковых тёмно-коричневых переплётах. Под потолком галерея с резными перилами. У камина, в котором весело потрескивали поленья, в кожаном кресле сидел человек. Увидев её, он поднялся.
Полковник Артур Торквилль был высок, подтянут, с прямой, как палка, спиной, несмотря на свои, должно быть, далеко за семьдесят лет. Его лицо, изрезанное морщинами, но энергичное, с пронзительными серыми глазами под густыми седыми бровями, освещала редкая, но искренняя улыбка. Он был одет в потёртый, но отличного покроя твидовый пиджак.
– Мисс Хейл! Наконец-то. Благодарю, что приехали. Прошу, простите эти мелкие интриги с приглашением. – Он крепко пожал ей руку. Его взгляд был оценивающим, но не враждебным. – Надеюсь, дорога не слишком утомила? Чай сейчас подадут. Садитесь, пожалуйста.
Он указал на кресло напротив. Кассандра села, чувствуя на себе его изучающий взгляд.
– Полковник, ваше письмо меня… заинтриговало, – начала она осторожно.
– И правильно сделало, – он кивнул, сев обратно и сложив руки на коленях. – Видите ли, мисс Хейл, в этом доме что-то не так. Не могу сказать точнее – кражи? Сплетни? Злые шутки? Но что-то отравляет атмосферу. Кто-то… или что-то… сеет раздор. Я старый солдат, я привык смотреть опасности в лицо. Но тут… тут я чувствую себя как в тумане. А в тумане, как вам известно, легко ошибиться и ранить своего. Мне нужны ваши глаза и ваша голова. Наблюдайте. Слушайте. Запомните всё, что покажется вам странным. А странного, уверяю вас, будет предостаточно.
Он замолчал, услышав лёгкий скрип двери. В комнату вошла мисс Эмили, ведя за собой служанку с тяжёлым серебряным подносом, на котором стоял фарфоровый чайный сервиз нежного голубого цвета с золотой каймой, сахарница, молочник, тарелочки с тонкими бутербродами и плюшками.
– Чай подан, Артур, – произнесла она ледяным тоном. – Напоминаю, что в половине пятого к тебе придёт мистер Элтон по поводу аренды северных полей. – Она повернулась к Кассандре, и в её взгляде на мгновение мелькнуло что-то неуловимое – то ли любопытство, то ли подозрение. – Надеюсь, вы найдёте у нас всё, что вам нужно, мисс Хейл.