Вячеслав Гот – Тот самый (которого я не должна была любить) (страница 7)
– Вы манипулируете мной.
– Я говорю правду.
– Правду? – Я почти смеялась, но в смехе этом была истерика. – Вы только что признались, что десять лет были преступником! Вы строили империю на крови! И теперь я должна вам верить, потому что вы вдруг решили стать хорошим?
– Я не хороший, – сказал он жёстко. – Я никогда не был хорошим. Но я не хочу, чтобы ты стала ещё одной жертвой в его коллекции.
Я смотрела на него, и в голове крутилось только одно – слова, которые я слышала от редактора, когда начинала это расследование: «Если наткнёшься на Ветрова – беги. Он страшнее Волошина. Потому что у Волошина есть принципы. А у Ветрова – только цели».
– Я знаю вашу фамилию, – сказала я тихо. – Мне говорили о вас. Говорили, что вы – самое опасное, что есть в этом городе.
– И что ты думаешь?
– Я думаю, что вы хотите использовать меня в своей игре. И что я для вас – пешка.
– Ты не пешка.
– Кто же?
Он шагнул ко мне, и я не отступила. Не смогла. Его глаза гипнотизировали, лишали воли, заставляли забыть обо всём, кроме него.
– Ты – моя слабость, – сказал он, и в его голосе впервые прозвучала горечь. – Я понял это, когда увидел тебя в коридоре. Ты – моя ошибка. Моя самая большая, самая опасная ошибка. И я готов заплатить любую цену, только чтобы ты осталась в живых.
– Даже если я напишу правду о вас?
– Пиши что хочешь. – Он пожал плечами. – Я заслужил. Но сначала ты должна остаться в живых, чтобы это написать.
Я стояла, разрываясь между страхом и чем-то ещё, чему не хотела давать имя. Он был монстром. Он признался в этом. Но он был единственным, кто предлагал мне защиту.
– Мне нужно время, – сказала я. – Я не могу… я не могу принять решение сейчас.
– Хорошо, – кивнул он. – Возьми копии документов. Подумай. Но помни: каждый день, который ты тянешь, Волошин выигрывает.
Он протянул мне тонкую папку – копии тех бумаг, что я видела.
– И ещё, – сказал он, когда я взяла папку. – Не доверяй никому. Даже своим. У Волошина длинные руки.
Я кивнула и направилась к лифту. Пальцы дрожали так сильно, что я едва попадала по кнопке.
– Элина.
Я обернулась.
Андрей стоял в проёме, и свет из окна падал на него сзади, превращая в тёмный силуэт. Безликий. Опасный. Чужой.
– Будь осторожна, – сказал он. – И не делай глупостей.
– Это единственное, что я умею, – ответила я и шагнула в лифт.
Двери закрылись, и я наконец позволила себе выдохнуть.
Прислонилась к холодной стене кабины, чувствуя, как дрожат колени. Папка с документами прижималась к груди, как спасательный круг.
Я должна была радоваться. У меня в руках были доказательства, которые я искала месяцы. Я могла закончить расследование. Могла опубликовать правду.
Но вместо радости я чувствовала только ледяной страх.
Потому что теперь я знала, кто он.
Андрей Ветров. Человек, который строил эту империю. Который знал каждую деталь этой грязной игры. Который был монстром, прежде чем решил стать защитником.
И который сказал, что я – его слабость.
Слабость монстра – это привилегия или приговор? Я не знала. Но я точно знала одно: отныне моя жизнь никогда не будет прежней. И что бы я ни выбрала – верить ему или бежать, – цена отказа будет слишком высокой.
Я вышла из подъезда, и холодный ветер ударил в лицо, разгоняя туман в голове.
Нужно было позвонить в редакцию. Нужно было предупредить Свету, что я нашла доказательства. Нужно было…
Я достала телефон и увидела три пропущенных от редактора. И сообщение: «Срочно перезвони. У нас проблемы».
Я набрала номер, чувствуя нехорошее предчувствие.
– Алло? – голос редактора звучал глухо, сдавленно.
– Что случилось?
– Лина, – он помолчал, и в этой паузе было что-то такое, от чего мороз пробежал по коже. – Кто-то вскрыл твой компьютер в редакции. Всё, что ты накопала за последние три месяца, – скопировано.
Мир качнулся.
– Что? Как?
– Не знаю. Охрана ничего не видела. Но это не всё. – Он снова замолчал, и я услышала, как он курит – шумно, надрывно. – Лина, у тебя всё в порядке? Ты где?
– Я… я в порядке. А что?
– Тебе звонили. В редакцию. Спрашивали твой домашний адрес. Сказали, что ты задолжала крупную сумму.
У меня пересохло во рту.
– Кто?
– Не представились. Но голос… – Редактор запнулся. – Лина, послушай меня. Я знаю, что ты упёртая. Я знаю, что ты хочешь докопаться до истины. Но сейчас… сейчас тебе нужно уехать. Спрятаться. Хотя бы на время.
– Я не могу, – прошептала я.
– Можешь и должна. Это уже не игра, Лина. Ты перешла дорогу кому-то, кто не остановится.
Я смотрела на свои руки, которые держали папку с документами. Доказательства. Правда. И смертный приговор, приложенный к ней.
– Я позвоню позже, – сказала я и сбросила вызов.
Стояла посреди улицы, чувствуя, как осенний ветер пробирает до костей. Мимо проходили люди, спешили по своим делам, и никто не знал, что мир одной журналистки только что рухнул.
Я достала телефон и набрала номер, который обещала себе не использовать.
– Андрей, – сказала я, когда на том конце подняли трубку. – У меня проблема.
– Я знаю, – ответил он спокойно. – Садись в машину, которая стоит у твоего подъезда. Она отвезёт тебя в безопасное место.
Я подняла глаза и увидела чёрный внедорожник, припаркованный у тротуара. Водитель в тёмном костюме открыл заднюю дверь.
– Вы следили за мной, – сказала я безжизненно.
– Я защищал тебя, – поправил он. – Садись, Элина. Поговорим, когда будешь в безопасности.
Я посмотрела на папку в руках. На машину. На небо, затянутое свинцовыми тучами.
Выбор был прост: довериться монстру или остаться одной против армии, которая уже охотится на меня.
Я села в машину.
И когда дверь закрылась, отрезая меня от внешнего мира, я поняла, что сделала первый шаг на пути, с которого нет возврата. И что цена отказа от этого шага – моя жизнь.
Но цена согласия… её я пока не могла даже представить.