Вячеслав Гот – Тот самый (которого я не должна была любить) (страница 6)

– Это… – голос сел. Я прокашлялась. – Это доказательства того, что Волошин…

– Контролирует половину чёрного рынка в этом регионе, – закончил за меня Андрей. – И не только. Там дальше есть список людей, которые работают на него. Включая тех, кого ты пыталась найти.

Я листала дальше. Имена. Фамилии. Должности. Люди, которых я считала просто бизнесменами, чиновниками, силовиками…

– Боже, – выдохнула я, опускаясь на диван. – Это… это сеть. Целая сеть.

– Которая работает уже десять лет. И за это время три журналиста попытались написать об этом. – Андрей повернулся ко мне, и его лицо стало жёстким. – Один пропал без вести. Второй попал в аварию, которая чудом не стала смертельной. Третий…

Он замолчал.

– Что третий? – спросила я, хотя уже знала ответ.

– Третий сейчас в психиатрической клинике. Говорит, что его пытали. Ему никто не верит.

Я смотрела на документы, и мир вокруг меня трещал по швам. Всё, во что я верила – что правду можно найти, если достаточно упорно искать, что закон защитит, что я неуязвима, потому что я права, – всё это рассыпалось в прах под тяжестью этих бумаг.

– Зачем вы это мне показываете? – спросила я, поднимая глаза. – Если хотите, чтобы я бросила расследование, зачем даёте доказательства?

Андрей подошёл ближе. Остановился напротив, глядя сверху вниз.

– Потому что ты должна понимать, с кем имеешь дело, – сказал он. – Твоя наивность может тебя убить. Я хочу, чтобы ты видела врага в лицо.

– И что мне теперь делать? Сдать всё это в полицию?

– В полиции сидят его люди. Ты отдашь им папку, и к вечеру тебя найдут в канаве.

Я вздрогнула от его прямоты.

– Тогда что? Опубликовать?

– У тебя нет ресурсов, чтобы опубликовать это так, чтобы тебя не замяли. И нет защиты, чтобы выжить после публикации.

– Тогда зачем всё это? – Я встала, и мы оказались лицом к лицу. – Зачем вы показываете мне правду, если я ничего не могу с ней сделать?

Андрей смотрел на меня долгих несколько секунд. В его глазах что-то менялось – холод отступал, уступая место чему-то другому. Чему-то, от чего у меня перехватывало дыхание.

– Потому что я хочу, чтобы ты поняла, – сказал он тихо. – Без меня ты не справишься. Твоя правда – это смертный приговор. И единственный способ его избежать – довериться мне.

– Довериться вам? – Я отступила на шаг. – Человеку, который знает меня два дня? Который вломился в мою жизнь, перевернул всё вверх дном и теперь говорит, что я должна ему верить?

– Да.

– Почему?

– Потому что у меня есть то, чего нет у тебя, – сказал он спокойно. – Власть. Ресурсы. И причина защищать тебя.

– Какая причина?

Он шагнул ко мне. Ещё один. И ещё. Я отступала, пока не уперлась спиной в холодное стекло панорамного окна.

– Ты знаешь, – сказал он, нависая надо мной. – Ты знала с первой секунды, как посмотрела на меня в том коридоре.

– Я ничего не знаю, – прошептала я.

– Знаешь. – Его рука легла на стекло рядом с моим плечом. – Ты знаешь, что я тебя не отпущу. И ты знаешь, что уже не хочешь уходить.

– Это неправда.

– Правда. – Он наклонился ближе, и я чувствовала его дыхание на своей щеке. – Ты дрожишь, Элина. Но это не страх. Ты знаешь это. И я знаю.

Я закрыла глаза, потому что смотреть на него было невыносимо. Потому что он был прав – в каждой клетке моего тела пульсировало не отвращение, не ужас, а что-то запретное, тёмное, непреодолимое.

– Отойдите, – выдавила я.

– Нет.

– Я сказала – отойдите! – Я толкнула его в грудь, и он, к моему удивлению, сделал шаг назад.

Я стояла, тяжело дыша, чувствуя, как горят щёки, как бешено колотится сердце. В его глазах плясали чёртики – он знал, что выиграл этот раунд.

– Документы остаются у меня, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Я заберу их.

– Нет.

– Это моё расследование!

– Это твоя смерть, если ты унесёшь их отсюда, – отрезал он. – Я дам тебе копии. Но оригиналы останутся здесь. В безопасном месте.

– Вы не имеете права…

– Я имею право защищать тебя, даже если ты этого не хочешь.

Я сжала кулаки, борясь с желанием закричать. Или заплакать. Или броситься на него с кулаками.

– Кто вы, Андрей? – спросила я, глядя ему в глаза. – Кто вы на самом деле?

Он помолчал. Потом отошёл к бару, налил себе что-то в стакан и залпом выпил.

– Ты хочешь знать правду? – спросил он, не оборачиваясь.

– Да.

– Я – тот, кто строил эту сеть вместе с Волошиным.

Мир остановился.

Я слышала, как гудит где-то далеко холодильник. Как тикают невидимые часы. Как моя кровь стучит в висках.

– Что? – прошептала я.

– Десять лет назад мы начинали вместе, – сказал Андрей, поворачиваясь ко мне. – Он был мозгом, я – силой. Мы построили империю. А потом я понял, кем он стал. И вышел из игры.

– Вы… – я не могла подобрать слов. – Вы были его партнёром? Вы – один из них?

– Был, – поправил он. – Пока не увидел, что он делает с людьми. Пока не понял, что переступил черту, которую обещал себе никогда не переходить.

– Вы – преступник, – выдохнула я. – Вы – такой же, как он.

– Я был таким же, – сказал он тихо. – Но я ушёл. И теперь он хочет меня уничтожить.

– Поэтому вы помогаете мне? Чтобы отомстить?

– Чтобы остановить. – Он подошёл ближе. – И чтобы защитить тебя. Потому что ты – единственный журналист, который докопался до правды. И если ты погибнешь, никто никогда не узнает, что Волошин – монстр.

Я смотрела на него и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Тот, кого я должна была бояться, оказался ещё страшнее, чем я думала. Но при этом он был единственным, кто мог мне помочь.

Это был абсурд. Это была ловушка. Это было безумие.

– Мне нужно подумать, – сказала я, пятясь к выходу. – Мне нужно…

– Элина.

– Не подходите ко мне!

Я выставила руку вперёд, останавливая его. Андрей замер, но в его глазах я видела – он не отпустит меня просто так.

– Ты не должна мне верить, – сказал он спокойно. – Но ты должна понять: если ты уйдёшь сейчас с этими документами, ты умрёшь. И не потому, что я тебя не защищу. А потому, что я не смогу тебя защитить, если ты не дашь мне это сделать.