Вячеслав Гот – Тот самый (которого я не должна была любить) (страница 4)

– Вы не лезете в редакционные материалы. Я пишу то, что считаю нужным.

– Если это не подставит тебя под удар – да.

– Вы не появляетесь в моей квартире без предупреждения.

– Обещаю стучать.

Я стиснула зубы. Он надо мной смеётся.

– И последнее, – сказала я. – Я не ваша. Ни сейчас, ни потом. Я работаю одна.

– Ты работаешь со мной, – поправил он. – Просто пока не привыкла.

– Это не…

– Элина.

Одно слово. И я замолчала.

– У тебя есть час, чтобы собраться, – сказал он. – Я заеду за тобой в двенадцать.

– Куда?

– Познакомлю с человеком, который знает о Волошине больше, чем ты когда-либо узнаешь сама.

Я хотела возразить. Сказать, что я не поеду ни с каким незнакомцем, что это абсурд, что я вызову полицию.

Но я не сказала.

Потому что глубоко внутри, в том самом месте, которое я отчаянно пыталась игнорировать, пульсировало другое чувство.

Любопытство.

И – да, чёрт бы его побрал – облегчение.

Потому что он был прав. Я шла в темноту с закрытыми глазами, и мне отчаянно нужен был кто-то, кто знает дорогу.

Даже если этот кто-то – самый опасный человек в моей жизни.

– В двенадцать, – повторила я и сбросила вызов.

Секунду стояла неподвижно, глядя на фотографию. На своё лицо в утреннем свете. На окно, которое забыла задернуть.

Потом подошла к окну. Задернула шторы. И пошла собираться.

Я стояла у подъезда ровно в двенадцать.

Серое небо обещало дождь. Я надела то, в чём чувствовала себя уверенно – джинсы, грубые ботинки, свободный свитер. Броня из ткани, за которой можно спрятать дрожь.

Чёрный внедорожник остановился напротив меня через минуту. Тонированные стёкла. Никаких опознавательных знаков.

Я не двинулась с места.

Стекло со стороны водителя опустилось, и я увидела его.

Сегодня он был в тёмной рубашке, без пиджака. Более расслабленный, чем вчера, но опасность никуда не делась – она сидела в каждом его движении, в том, как он смотрел на меня поверх тёмных очков.

– Садись, – сказал он.

Я открыла заднюю дверь.

– Нет, – остановил он. – На переднее.

– Почему?

– Потому что я хочу тебя видеть.

Я замерла на секунду, борясь с желанием развернуться и уйти. Потом открыла переднюю дверь и села.

В салоне пахло кожей и его парфюмом – тем самым, горьким, терпким. Я зажала нос от этого запаха, делая вид, что поправляю волосы.

– Пристегнись, – бросил он, трогаясь с места.

– Я умею пристёгиваться.

– Знаю. Но ты забываешь.

Я щёлкнула ремнём и уставилась в окно, демонстрируя всем видом, что разговаривать не намерена.

Он не включал музыку. Не задавал вопросов. Просто вёл машину уверенно, легко, как человек, который привык управлять не только автомобилем.

Молчание затягивалось.

– Как вас зовут? – спросила я, не выдержав.

– Тебе нужен псевдоним или имя?

– Настоящее.

– Зачем?

– Чтобы знать, с кем имею дело.

Он усмехнулся – коротко, без веселья.

– Андрей, – сказал он. – Андрей Ветров.

Я ждала продолжения. Фамилии, которая что-то объяснит. Но он замолчал.

– И всё? – спросила я.

– А что ты хочешь услышать? Список моих регалий? Количество людей, которые меня боятся?

– Я хочу понять, почему вы влезли в мою жизнь.

Он снял очки, и я снова увидела его глаза. Тяжёлые. Тёмные. С такой глубиной, что казалось – если смотреть слишком долго, можно утонуть.

– Я уже сказал, – произнёс он, не отводя взгляда от дороги. – Ты мне интересна.

– Этого недостаточно.

– А должно быть? – Он повернул голову, и наши взгляды встретились. – Элина, ты для меня – ошибка. Неправильная, нелогичная, опасная. Я не должен был тебя замечать. Тем более – втягивать во всё это. – Он кивнул куда-то вперёд, в сторону города, где в серой дымке угадывались башни делового центра. – Но ошибка уже сделана. И теперь я буду играть по своим правилам.

– А мои правила?

– Твои правила привели тебя на грань смерти, – сказал он жёстко. – Так что прости, но сейчас играем по моим.

Я отвернулась к окну, чувствуя, как в груди поднимается злость. И что-то ещё – липкое, стыдное – что отказывалось признавать правоту этого человека.

Машина свернула в подземный паркинг элитного жилого комплекса.

– Мы приехали, – сказал он, глуша двигатель.

– Куда?

– Ко мне.

Я резко повернулась.