Вячеслав Гот – Тот самый (которого я не должна была любить) (страница 2)

Я ничего не сказала.

Потому что в его глазах я прочитала правду: он не отпустит. Не потому, что я что-то знаю. Не потому, что я опасна.

А потому, что я понравилась ему. Тем самым, неправильным, разрушительным способом, который не сулит ничего, кроме боли.

– Имя, – повторил он, и его пальцы чуть сжались. – Полное.

– Лина, – прошептала я, теряя последнюю опору.

– Элина, – поправил он, и в его голосе проскользнуло что-то собственническое, утверждающее. – Элина, которая забрела не в ту дверь. – Он выпрямился, и холод вернулся на его лицо, словно только что не было этой секунды близости. – Запомни этот момент. Потому что сейчас твоя жизнь разделилась на «до» и «после».

Он сделал шаг назад, и воздух снова стал доступен для дыхания. Я судорожно втянула его, чувствуя, как дрожат руки.

– Уходи, – сказал он внезапно. – Пока я не передумал.

Я не стала ждать второго раза.

Развернулась и пошла. Быстро. Почти бегом. Спиной чувствуя его взгляд – тяжелый, цепкий, идущий за мной по коридору, по лестнице, через весь этот проклятый вечер.

Я вылетела на улицу под дождь, и холодная вода ударила по лицу, смешиваясь со слезами облегчения.

Я была жива.

Я была свободна.

Но я уже знала – это ненадолго.

Потому что тот самый мужчина, о котором не мечтают – которого боятся, – решил, что я его.

А от таких, как он, не уходят.

Они сами отпускают.

Только когда наиграются.

Я села в машину, сжимая руль так, что побелели костяшки. Дождь заливал лобовое стекло, превращая город в размытое пятно огней.

– Лина? – голос в наушнике звучал встревоженно. – Ты вышла? Что случилось?

Я открыла рот, чтобы сказать: «Всё в порядке. Я просто заблудилась».

Но вместо этого я посмотрела на свои пальцы и поняла, что они пахнут его парфюмом.

Горьким. Терпким. Опасным.

– Я его увидела, – сказала я в пустоту. – Того, кого не должна была.

– Кого?

Я закрыла глаза и увидела его лицо. Тени под скулами. Холод в глазах. Улыбку, которая не предвещала ничего хорошего.

– Того, кто меня убьёт, – прошептала я. – Или… я не знаю. Что-то похуже.

Глава 2. Правила его игры

Той ночью я не спала.

Сидела на кухне съёмной квартиры, завернувшись в плед, и смотрела, как за окном серый рассвет медленно съедает темноту. Кружка остыла ещё час назад, но я не замечала – пальцы всё ещё помнили его прикосновение. То место на шее, где он держал пульс. Жгло.

Я убеждала себя, что всё кончено.

Я вышла. Он отпустил. В этом городе сотни тысяч людей – он меня больше никогда не найдёт.

Ложь, которую я повторяла как мантру, разбивалась о простую логику: он знал моё имя. Он видел моё лицо. И он сказал: «Теперь ты – моя».

Эти люди не бросают слов на ветер.

К восьми утра я приняла решение. Я позвоню в редакцию и возьму отпуск. Неделю. Две. Сколько потребуется. Я залягу на дно, а когда всё уляжется, вернусь к расследованию – чужими руками, через третьих лиц, так, чтобы ни одна ниточка не вела ко мне.

Я уже тянулась к телефону, когда в дверь позвонили.

Замерла.

В десять утра в понедельник ко мне никто не приходил. Друзья предупреждали. Курьеры звонили в домофон. А здесь был обычный, слишком громкий в тишине квартиры звонок.

Я подошла к двери, встала на цыпочки и посмотрела в глазок.

Коридор был пуст.

Сердце колотилось где-то в горле. Я ждала минуту. Другую. Ничего.

Показалось. Старые провода. Соседи.

Я отошла от двери, делая глубокий вдох. Руки дрожали. Это всё нервы. Я просто перенервничала вчера, и теперь мне всюду мерещится опасность. Нужно выпить воды, собраться и…

Звонок повторился. Три коротких. Настойчивых.

Я снова подошла к глазку. Пусто.

– Кто там? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Тишина.

Я уже потянулась к цепочке, чтобы открыть дверь и проверить – вдруг кто-то из соседей упал, вдруг помощь нужна, – когда телефон завибрировал.

Неизвестный номер.

Я поднесла трубку к уху, не сводя глаз с двери.

– Алло?

– Не открывай.

Голос. Тот самый. Низкий, спокойный, с хрипотцой, которая въелась в память намертво.

Воздух вышибло из лёгких.

– Что… – начала я, но он перебил.

– Сейчас за дверью никого нет. Я проверил. – В его голосе мелькнуло что-то, похожее на усмешку. – Но ты всё равно не открывай. Привычка.

– Откуда у вас мой номер? – Я отступила от двери, прижимаясь спиной к стене прихожей. Взгляд метался по квартире – окна, вентиляция, чёрный вход. – Откуда вы знаете, где я живу?

– Это было несложно.

– Вы следили за мной?

– Я проверил, кто ты, – поправил он спокойно. – Элина Соболева, двадцать шесть лет, журналист отдела расследований. Живёшь одна. В соцсетях – только рабочие фото. Умно. – Пауза. – Но недостаточно умно, чтобы соваться туда, куда не просят.

Я зажала трубку плечом, лихорадочно набирая код домофона, чтобы заблокировать вход. Пальцы скользили.

– Чего вы хотите? – спросила я, ненавидя себя за дрожь в голосе.

– Поговорить.

– Мы уже говорили. Вчера.

– Вчера ты мне соврала. Сказала, что ищешь выход. – Голос стал тише, и от этого ещё страшнее. – Я не люблю, когда мне врут.