Вячеслав Гот – Тот самый (которого я не должна была любить) (страница 1)

Вячеслав Гот

Тот самый (которого я не должна была любить)

Глава 1. Запретная зона

Дождь в этом городе всегда пахнет железом и чужими деньгами.

Я стояла под козырьком служебного входа, вжимаясь спиной в холодную стену, и пыталась убедить себя, что у меня ещё есть выбор. Что могу развернуться, сесть в машину и уехать, сделав вид, что меня здесь никогда не было.

Но я уже сделала шаг.

Один. Самый первый. Тот, который нельзя отыграть назад.

– Лина, ты где? – голос в наушнике звучал встревоженно. – У тебя три минуты. Если не зайдешь сейчас, охрана сменится, и пропуск сгорит.

– Я вхожу, – ответила я тихо и нажала на тяжелую металлическую дверь.

Она поддалась без звука – смазанные петли, дорогая сталь, всё как любят эти люди. Внутри пахло дорогим деревом, табаком и чем-то ещё – едва уловимым, звериным. Запахом власти.

Коридор тонул в приглушенном свете. Я двигалась быстро, стараясь не стучать каблуками, хотя внутри всё кричало, что нужно бежать. Не сюда. Отсюда.

Я была здесь чужая. По ту сторону баррикад.

Мой пропуск – подделка. Моя легенда – тонкая, как паутина. И если кто-то решит проверить, кто я на самом деле, меня просто сотрут в порошок. Не потому, что я что-то украла или кому-то насолила. А потому, что в этом мире чужих не жалеют. Их не замечают. Их… убирают.

Я свернула в боковой коридор, где по плану не должно было быть камер. Сердце колотилось где-то в горле. Я чувствовала каждым нервом, что здесь что-то не так. Тишина была слишком плотной. Слишком… живой.

И тогда я его увидела.

Он стоял в конце коридора, прислонившись плечом к стене. Полумрак скрадывал черты, но я сразу поняла – это не охрана. Не гость. Не один из тех напыщенных мужчин в дорогих костюмах, которые собирались в главном зале.

Это было нечто другое.

Он был спокоен. Абсолютно. Так могут стоять только те, кто уверен, что весь этот мир – включая стены, пол и воздух вокруг – принадлежит им.

Я замерла.

Мысль была одна: он не должен меня заметить. Но было поздно. Он уже смотрел.

Взгляд скользнул по мне лениво, равнодушно – и вдруг остановился. Завис. Я физически ощутила, как он проходит по моему лицу, спускается к шее, задерживается там, где бьется пульс. Без спешки. С той мерзкой, вселяющей ужас неторопливостью хищника, который уже решил, что добыча никуда не денется.

– Заблудилась? – голос низкий, чуть хриплый. Ни тени улыбки.

Я молчала. В голове лихорадочно прокручивались варианты. Уйти. Сказать, что я ошиблась дверью. Исчезнуть, пока он не задал следующий вопрос.

Но ноги не слушались.

Он оттолкнулся от стены и сделал шаг ко мне. Один. Медленный. Я неосознанно отступила назад, упершись лопатками в стену.

Это движение ему понравилось. В полумраке я заметила, как дернулся уголок его губ.

– Ты не из этих, – сказал он, останавливаясь в шаге от меня. – Не пахнешь.

Я подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо, и поняла, что совершила ошибку.

У него были тяжелые, неправильные глаза. Темные, почти бездонные, с таким холодом, от которого внутри всё переворачивалось. Красивое, жесткое лицо, словно вырезанное из камня. В нём не было ни капли мягкости – только углы, тени и опасность.

Я видела таких раньше. Только в новостях. Или в сводках, которые мы собирали по кусочкам, прячась за столами редакции.

Он был из тех, о ком не пишут в открытую. Потому что боятся.

– Я ищу выход, – выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я здесь… впервые.

– Врешь.

Слово прозвучало спокойно, буднично. Как констатация факта. Он не злился, не допрашивал. Просто смотрел, как я пытаюсь сохранить лицо, и наслаждался этим.

– Твои зрачки расширены, – продолжил он, чуть склонив голову. – Дыхание сбито. Ты не ищешь выход, девочка. Ты ищешь, куда спрятаться.

Девочка. Он назвал меня девочкой. В этом было что-то унизительное и одновременно пугающе интимное.

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль вернула способность мыслить.

– Вы обознались, – сказала я ровно. – Я просто зашла не в ту дверь. Отойдите, пожалуйста.

– Не отойду.

Он сделал ещё полшага, и я почувствовала запах его парфюма – горький, терпкий, с древесными нотами. И под ним – запах металла. Как от только что вымытого оружия.

Моё тело предательски напряглось. Но не от страха. От того, чего я боялась признать даже сама себе.

Потому что на физическом уровне – на том зверином, древнем уровне, где нет ни логики, ни запретов, – он казался мне самым опасным и самым желанным мужчиной, которого я когда-либо видела.

А я не должна была его хотеть.

Я вообще не должна была здесь находиться.

– Смотри на меня, – приказал он тихо.

Я подняла глаза. В его взгляде не было пошлости, не было той плотоядной усмешки, к которой я привыкла от мужчин. Там было другое – холодное, собственническое, окончательное.

Он смотрел так, будто уже решил мою судьбу. Без моего согласия. Без моего мнения.

– У тебя есть три секунды, чтобы сказать правду, – произнес он, и его голос опустился до шёпота. – Кто ты?

– Лина.

– Это имя. Не ответ.

Его пальцы легли мне на подбородок – жест не грубый, но не оставляющий выбора. Он приподнял моё лицо, заставляя смотреть прямо в эти жуткие, завораживающие глаза.

Я почувствовала, как он чувствует мой пульс под подушечками пальцев. Как считает удары. Как понимает, что я боюсь.

Или… нет. Не только боюсь.

– Я… журналист, – выдохнула я, понимая, что сейчас, возможно, совершаю самую большую глупость в своей жизни.

Он замер.

Тишина стала вязкой. Я слышала, как капли дождя барабанят по крыше где-то наверху. Как гудит в ушах собственная кровь.

А потом он улыбнулся.

Это была не та улыбка, что обещает что-то хорошее. Это была улыбка человека, который только что нашел ту самую спичку, от которой сгорит всё вокруг.

– Журналист, – повторил он, пробуя слово на вкус. – Значит, охотишься?

– Я расследую…

– Не важно, – перебил он, и его пальцы скользнули с моего подбородка на шею, туда, где билась артерия. Легко. Почти невесомо. Но я чувствовала каждый миллиметр его прикосновения как ожог. – Теперь ты – моя.

Я распахнула глаза.

– Что?

– Ты пришла туда, где не должна была быть, – сказал он всё тем же ровным, спокойным голосом. – Увидела то, что не должна была видеть. Меня. – Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание на своей щеке. – Ты думала, что охотишься. Но ты уже поймана.

Моё сердце пропустило удар.

Я хотела сказать, что он не имеет права, что это абсурд, что я просто выйду отсюда и напишу статью, которая…