Вячеслав Гот – Тень на пороге в полночь (страница 4)

– А полковник? – спросила Элеанор.

– Артур напуган. По-настоящему. И это меня беспокоит больше всего. Он не из тех, кто пугается теней. Если он видит угрозу, значит, она реальна. – Доктор наклонился ближе. – Будьте осторожны, мисс Грей. В этом доме уже однажды пролилась кровь. И тень той ночи никуда не ушла. Она здесь. И, боюсь, она снова жаждет жертвы.

Его слова повисли в воздухе, когда в комнату вошел сам полковник. Он выглядел постаревшим на десять лет. В руках он сжимал маленький предмет, который при виде их быстро спрятал в карман. Но Элеанор успела разглядеть. Это была маленькая женская перчатка из тончайшей лайки. Засохшая веточка вереска была аккуратно вложена внутрь, словно в мрачное любовное послание.

– Доктор, мисс Грей, – его голос был хриплым. – Прошу прощения. Мне нужно… проверить замки. Сегодня ночью обещают шторм.

Он вышел. Доктор Ллойд и Элеанор обменялись многозначительными взглядами. Новое «послание». На сей раз более личное, более жестокое.

Позже, поднимаясь в свою комнату, Элеанор почувствовала, как на нее уставился чей-то взгляд. Она обернулась. В дальнем конце темного коридора, у окна, выходящего на лужайку, стояла фигура. Высокая, неясная в сгущающихся сумерках. Она стояла неподвижно, глядя прямо на нее. Затем, не издав ни звука, фигура повернулась и растворилась в нише, ведущей, как знала Элеанор, в заброшенное западное крыло.

Тень с порога? Или один из обитателей дома, играющий в опасную игру?

Новые опасения, старые как само зло, сплетались в плотный клубок. И в его сердцевине лежала мертвая женщина в летнем платье и тайна, которая, похоже, вовсе не хотела оставаться похороненной. Элеанор Грей тихо закрыла дверь своей комнаты на ключ. Впервые за многие годы она почувствовала холодок настоящего, невыдуманного страха, скользнувший у нее по спине. Но вместе со страхом пришло и твердое, непоколебимое решение. Она докопается до истины. Даже если эта истина убьет.

Глава 4. Шепот в библиотеке

Ночь опустилась на «Полуночный порог» тяжелым, непроглядным пологом. Предсказанный полковником шторм разыгрывался не на шутку: ливневые потоки хлестали по стеклам, ветер выл в дымоходах, словно душа умершего в чистилище. Этот постоянный шум создавал странный, тревожный фон – с одной стороны, он заглушал все остальные звуки, с другой, любой шорох внутри дома казался вкраплением зловещей тишины в эту природную какофонию.

Элеанор не могла уснуть. Мысли, как заводные мыши, бегали по кругу: письмо, стук в дверь, вскопанная земля, слова доктора, истерика мисс Симмонс, перчатка с вереском. Все это складывалось в узор, но ключевые фрагменты мозаики все еще отсутствовали. Одно было ясно: кто-то методично давил на полковника, используя память об Изабель как оружие. Но с какой целью? Шантаж? Месть? Или подготовка к чему-то более страшному?

Около половины первого ночи, когда буря достигла апогея, она услышала новый звук – не ветра. Это был приглушенный, но отчетливый скрип половиц в коридоре. Кто-то шел. Осторожно, крадучись. Элеанор тихо подошла к двери и приложила ухо к холодному дереву. Шаги миновали ее комнату и затихли в направлении лестницы. Решив, что осторожность важнее страха, она накинула халат, зажгла свечу (электричество, как и во многих старых домах, было ненадежным, особенно в такую погоду) и выскользнула наружу.

Коридор был погружен во тьму, лишь отблески молний на секунду выхватывали из мрака портреты и дверные ручки, придавая им гротескные очертания. Шаги, казалось, спустились вниз. Элеанор последовала за ними, прижимаясь к стене. Ее собственные шаги тонули в грохоте грозы.

Она ожидала, что незримый ночной путник направится к парадной двери – месту, ставшему центром всех тайн. Но нет. Слабый луч света, мелькнувший из-под двери, указал ей иной путь – в библиотеку.

Подойдя к тяжелой дубовой двери, она замерла. Из-за нее доносились голоса. Приглушенные, напряженные, но явственные. Шепот в библиотеке, скрываемый ревом стихии.

– …больше не могу этого выносить. Каждый день, каждый час. Она повсюду. – Это был голос полковника Брекенриджа, но звучал он не как властный хозяин, а как сломленный, отчаявшийся человек.

– Соберись, Артур. Паника – наш худший враг. – Второй голос был низким, властным. Капитан Фентон.

– Враг? – полковник фыркнул, и в звуке слышалась истерика. – Враг уже здесь, Джеймс! Он играет со мной! Он знает! Он знает все!

– Никто ничего не знает, – резко оборвал его Фентон. – Все концы были надежно убраны. Ты сам позаботился об этом двенадцать лет назад. И я помог. Помнишь?

Наступила пауза, наполненная лишь завыванием ветра. Элеанор, затаив дыхание, прижалась к косяку.

– Я помню, – наконец прошептал полковник, и в его голосе была бездна стыда и ужаса. – Боже, как я помню. Ее лицо… Я никогда не думал, что это случится… Я просто хотел, чтобы она замолчала…

Сердце Элеанор упало. Признание? Неполное, сбивчивое, но признание. Полковник был вовлечен в смерть жены глубже, чем показывал следствию.

– Она хотела разрушить все, Артур, – голос Фентона звучал жестко, почти безжалостно. – Твое имя, твою репутацию, твое состояние. Она собиралась уехать с ним. Ты поступил так, как должен был поступить любой мужчина на твоем месте.

«С ним». Значит, был другой мужчина. Любовник.

– Но теперь он вернулся! – выкрикнул полковник, и его шепот перешел в рычание. – Или она вернулась! Эти знаки… перчатка… это ее перчатка, Джеймс! Я подарил ей эту пару в Париже! Как он ее достал?

– Кто-то копается в прошлом. Кто-то, кто хочет денег, – сказал Фентон практично. – Гектор. Это должно быть он. Он всегда был алчным щенком. Или эта старая карга Симмонс, которая вечно ходит как привидение. Она что-то видела тогда, я в этом уверен.

– Я заплачу, – простонал полковник. – Я отдам все, что он попросит. Только чтобы это прекратилось.

– Нет! – Капитан ударил кулаком по столу, раздался глухой стук. – Никаких выплат. Это признание вины. Это петля на шее. Мы должны выяснить, кто это, и… разобраться. Как в прошлый раз.

В его последних словах прозвучала такая леденящая душу решимость, что Элеанор невольно отшатнулась. Полковник ничего не ответил. Послышался звук наливаемой в стакан жидкости – вероятно, бренди.

– А что насчет этой Грей? – спросил Фентон, понизив голос еще больше. – Зачем ты ее позвал? Она кажется мне не такой уж безобидной.

– Мне нужен был кто-то со стороны. Незаинтересованный. Чтобы наблюдать. Я думал… я думал, она поможет увидеть то, чего не вижу я.

– Глупость. Она может все испортить. Завтра я с ней поговорю. Вежливо, но твердо. Если она не уедет добровольно… – Он не закончил, но угроза повисла в воздухе.

Элеанор поняла, что ей пора уходить. Она уже сделала шаг назад, когда ее нога наткнулась на небольшой столик с вазой в темноте. Ваза качнулась с тихим, но в гробовой тишине за дверью вполне слышимым звоном.

Разговор в библиотеке мгновенно оборвался.

– Кто там? – раздался резкий окрик Фентона.

Элеанор не стала ждать. Задув свечу, она, не разбирая дороги, бросилась в темноту коридора. За ее спиной распахнулась дверь библиотеки, и луч света на мгновение выхватил ее убегающую фигуру.

– Стой! – крикнул капитан.

Но она уже скользнула в нишу с тяжелой портьерой, скрывавшей служебную лестницу. Прижавшись к холодной стене, она слышала, как тяжелые шаги пробежали мимо, как голос Фентона, ругаясь, удалялся к парадному холлу. Полковник что-то кричал ему вслед, но слова тонули в буре.

Дождавшись, когда в коридоре снова станет тихо, Элеанор выбралась из своего укрытия. Она была потрясена услышанным. Теперь у нее не было сомнений: смерть Изабель не была несчастным случаем. Это было убийство. И полковник, и капитан Фентон были в него вовлечены. Они что-то скрыли, «убрали концы». А теперь кто-то, кто знает их тайну (Гектор? Мисс Симмонс? Кто-то еще?), терроризирует их, требуя, вероятно, возмездия или денег.

Но кто? Кто был той «тенью на пороге»?

Вернувшись в свою комнату и заперев дверь на ключ, Элеанор села на кровать, дрожа не от холода, а от адреналина и страха. Она подслушала разговор двух потенциальных убийц. И они знали, что их подслушали. Теперь она сама стала мишенью.

Она должна была действовать быстро. Но как? Обратиться к доктору Ллойду? Он казался самым здравомыслящим, но мог ли он быть тем самым «ним», любовником Изабель? Или тем, кто мстит за нее? Или просто порядочным человеком, которого втянули в эту историю?

А Гектор? Молодой, озлобленный наследник, который явно что-то знал и требовал денег у капитана Фентона в саду. Мог ли он быть шантажистом?

И мисс Симмонс… бедная, запуганная душа, которая видела «его» на лестнице. Видела ли она самого убийцу? Или ее истерика – лишь прикрытие для более коварной игры?

Элеанор вздрогнула, услышав новый звук. Не снаружи, а изнутри дома. Прямо за ее дверью. Тихий, скребущий звук. Словно что-то или кто-то протащил по дереву.

Она подошла к двери и заглянула в замочную скважину. В темноте коридора ничего не было видно. Тогда она опустилась на колени и посмотрела в щель под дверью. На полированном паркете лежал небольшой белый предмет.

Сердце бешено заколотилось. Дождавшись, когда в коридоре окончательно стихнут шаги, она быстро открыла дверь, подхватила предмет и снова заперлась.