Вячеслав Гот – Тень на пороге в полночь (страница 2)

Следующий день выдался неожиданно ясным и ветреным. Резкий солнечный свет, пробивавшийся сквозь высокие окна столовой, разгонял ночные страхи, придавая всему четкую, почти осязаемую реальность. Длинный стол из темного дуба был накрыт безупречной белой скатертью и сервирован столовым серебром с фамильным гербом – тем же порталом и римской двенадцатью. Элеанор Грей, заняв место, указанное ей полковником – справа от хозяина – наблюдала, как по очереди в комнату входят остальные гости. Каждый входил с определенной манерой, которая, как знала Элеанор, могла рассказать больше, чем долгие беседы.

Первым появился капитан Джеймс Фентон. Старый армейский товарищ полковника, как представил его Брекенридж. Высокий, сухопарый, с осанкой, не оставлявшей сомнений в его прошлом, и проседью на висках, которую он, казалось, носил как знак отличия. Но что сразу отметила Элеанор – это тщательно скрываемая, почти неуловимая неуверенность в его движениях. Он крепко пожал руку полковнику, улыбнулся – улыбкой, которая не достигла холодных серых глаз – и кивнул остальным. Его взгляд на мгновение задержался на портрете молодой женщины в легком летнем платье, висевшем над камином – портрете Изабель Брекенридж – и быстро отвелся.

– Рад снова быть здесь, Артур, – произнес Фентон, и в его голосе прозвучала вымученная легкость. – Хоть обстоятельства и… необычные.

– Любые обстоятельства хороши, чтобы повидать старого друга, – парировал полковник, но в его тоне слышалась натянутость. Элеанор отметила эту фальшь. Они оба что-то не договаривали.

Следом, на звук голосов, в столовую впорхнула, словно яркая птица, миссис Виолетта Стерлинг. Обворожительная вдова лет сорока с небольшим, в платье из мягкого лилового шелка, которое прекрасно гармонировало с ее серебристыми волосами, уложенными в модную волну. От нее исходил легкий аромат духов «Шанель №5» и уверенности женщины, привыкшей к восхищенным взглядам. Она с улыбкой протянула обе руки полковнику.

– Артур, дорогой! Какой восторг снова быть в «Полуночном пороге»! Хотя, признаться, я немного побаивалась твоего приглашения. Последний раз… – Она искусно оборвала фразу, позволив вздоху и печальному взгляду закончить мысль. – Но все выглядит просто великолепно! – Ее глаза, быстрые и оценивающие, скользнули по Элеанор, изучая простоту ее темно-серого платья, и, не найдя ничего интересного, перешли к капитану Фентону, с которым она обменялась кивком, полным какого-то старого, общего понимания.

За ней неслышной тенью вошла мисс Летишия Симмонс. Она была бледнее, чем вчера, и ее пальцы, поправлявшие воротничок, слегка дрожали. Она заняла место в дальнем конце стола, словно стараясь стать как можно менее заметной. Элеанор поймала ее взгляд, полный немого, животного страха, и мисс Симмонс тут же опустила глаза в свою тарелку.

Последним прибыл Гектор Роу. Наследник, как упомянул за завтраком полковник, сын его покойной сестры. Молодой человек лет двадцати пяти, красивый в своей небрежной, несколько уставшей манере. У него были темные вьющиеся волосы, небрежно отброшенные со лба, и насмешливый взгляд, который, однако, не мог скрыть глубокой, затаенной тревоги. Он вошел с легким опозданием, бросив на стол небрежное «простите», и его одежда – хороший, но слегка помятый костюм – намекала на бессонную ночь или долгую дорогу. Он практически не смотрел на полковника, а его первым движением было потянуться к графину с хересом.

Едва все расселись, в дверях появилась последняя фигура – доктор Себастьян Ллойд. Местный врач, которого полковник также причислял к кругу старых друзей. Человек лет пятидесяти, с мягкими, добрыми чертами лица и внимательными, усталыми глазами. Он нес с собой не только медицинский саквояж, оставленный им в холле, но и ауру спокойной компетентности. Он поздоровался со всеми тихим, ровным голосом, а при встрече взглядом с Элеанор слегка наклонил голову, будто уже был о ней наслышан.

Суп подали. Разговор за столом сначала вертелся вокруг банальностей: о долгой дороге, о красоте осеннего Девона, о прогнозе погоды. Но напряжение витало в воздухе, густое и не рассеиваемое даже солнечным светом. Оно прорывалось в неловких паузах, в том, как все избегали определенных тем.

– Вы давно знакомы с полковником, мисс Грей? – вежливо осведомилась миссис Стерлинг, разламывая хлебную палочку с изящным усилием.

– Мы встретились лишь недавно, – мягко ответила Элеанор. – Полковник любезно пригласил меня, чтобы составить компанию. Я слышала, у вас здесь собирается интересное общество.

– О, общество и вправду интересное, – вставил Гектор Роу, играя ножом. Его голос звучал чуть громче, чем нужно. – Все старые знакомые. Почти как семейная встреча. Только тетушки Изабель не хватает, чтобы картина была полной.

В столовой повисла ледяная тишина. Даже мисс Симмонс перестала дрожать, замерши в ожидании. Полковник побледнел, его пальцы сжали ручку ножа до белизны костяшек.

– Гектор, – тихо, но с металлом в голосе произнес капитан Фентон. – Это неуместно.

– Почему же? – молодой человек поднял на него вызывающий взгляд. – Мы все здесь думаем об этом, не так ли? О том, что случилось двенадцать лет назад. О том, почему дядя Артур вдруг собрал нас всех здесь, спустя столько лет. Он что, решил отметить годовщину?

– Гектор, заткнись, – рыкнул полковник, и было видно, как ему стоит труда не повысить голос.

Доктор Ллойд мягко вмешался:

– Я думаю, мы все немного устали с дороги. Напряжение последних дней сказывается на нервах. Полковник пригласил нас отдохнуть, давайте уважим его желание.

– Отдохнуть? – Гектор фыркнул, но под взглядом доктора его бравада слегка поутихла. Он откинулся на спинку стула. – Конечно. Простите, дядя. Я просто… ненавижу все эти недоговоренности.

Разговор после этого так и не наладился по-настоящему. Элеанор, притворяясь поглощенной ростбифом, внимательно слушала и наблюдала. Она видела, как миссис Стерлинг слишком часто и слишком ярко смеялась над какими-то незначительными замечаниями капитана Фентона, пытаясь разрядить обстановку. Видела, как капитан ловил взгляд полковника и тут же отводил глаза, словно между ними существовала какая-то тайная договоренность или, наоборот, разлад. Видела, как мисс Симмонс вздрагивала при каждом звоне ножа о тарелку. Видела, как доктор Ллойд наблюдал за всеми с профессиональным, диагностическим интересом, и как его взгляд время от времени останавливался на полковнике, полный немого вопроса.

Именно доктор Ллойд, когда подали пудинг, неожиданно коснулся темы, которую все обходили.

– Артур, – сказал он спокойно, – а новый горничный, тот парень из Отеркерри, уже освоился? Я слышал, ты нанял его после того, как ушла старая кухарка.

Полковник на мгновение замер.

– Роберт? Да, он… старательный малый. Почему спрашиваешь?

– Да так, – доктор пожал плечами, намазывая масло на хлеб. – В деревне болтают. Говорят, он что-то видел в первую же ночь после своего прихода. Какие-то огни в заброшенном флигеле. Глупости, конечно, но слухи ползут.

– Огни? – тонко вскрикнула мисс Симмонс. – Но там же никто не живет с тех пор…

Она замолчала, уставившись на полковника с таким ужасом, будто выдала государственную тайну.

– С тех пор как умерла тетушка? – закончил за нее Гектор. Его насмешливость исчезла, взгляд стал сосредоточенным и острым. – Так это правда? Домочадцы видят… что-то?

– Я запрещаю распространять среди прислуги подобные глупые сплетни! – рявкнул полковник, ударив ладонью по столу. Серебро звякнуло. – Никаких огней не было! Роберт переутомился, вот и все. И я не желаю больше слышать об этом за своим столом.

Наступила гробовая тишина. Шум ветра за окном внезапно показался оглушительным.

Именно в эту тишину из холла донесся четкий, зловеще одинокий звук.

Тук. Тук. Тук.

Он был негромким, но отчетливым. Словно кто-то костяшками пальцев стучал в тяжелую дубовую дверь парадного входа.

Все замерли. Мисс Симмонс вскрикнула и схватилась за горло. Даже миссис Стерлинг побледнела, а на лице капитана Фентона отразилось мгновенное, неконтролируемое напряжение.

Полковник медленно поднялся.

– Это, должно быть, ветер, – сказал он, но его голос дрогнул. – Старая ветка о платан у стены…

Тук. Тук. Тук.

Стук повторился. Немного настойчивее.

– Позвольте, я посмотрю, – поднялся доктор Ллойд, но полковник уже шел к двери.

Элеанор, воспользовавшись моментом, быстро окинула взглядом стол. Капитан Фентон сидел, вцепившись в подлокотники стула, его суставы побелели. Гектор Роу смотрел на дверь с странным, почти жадным выражением. Миссис Стерлинг прикладывала салфетку к губам, ее глаза были широко раскрыты. А мисс Симмонс… мисс Симмонс плакала. Тихо, бесшумно, слезы катились по ее щекам, пока она смотрела на портрет над камином.

Через минуту полковник вернулся. Его лицо было каменным.

– Никого. Ни души. – Он сел на место, и его руки снова потянулись к ножу. – Ветер. Я же сказал.

Но Элеанор видела, что он лжет. Она видела грязный, влажный отпечаток на полу из полированного дуба у порога столовой – крошечный кусочек глины, упавший с чьей-то подошвы. Кто-то был снаружи. Кто-то только что ушел. Или вошел.

Она отпила глоток воды, ее ум уже работал с холодной ясностью. Стук в дверь. Классический, почти театральный жест. Кому выгодно было это сделать? Напугать всех? Конкретно полковника? Или, может быть, проверить реакцию?