Вячеслав Гот – Тень на пороге в полночь (страница 1)
Вячеслав Гот
Тень на пороге в полночь
Глава 1. Приглашение в «Полуночный порог»
Бумага была непривычно тяжелой, с благородной шероховатостью качественного линованного пергамента. Конверт, отливавший цветом старой слоновой кости, лежал на полированном дереве прихожей столика, резко контрастируя с аккуратной стопкой счетов и рекламных листовок. Мисс Элеанор Грей подняла его с тихим любопытством, которое было ее верным спутником на протяжении семидесяти с лишним лет. Ее длинные, тонкие пальцы с еще не потускневшим обручальным кольцом провели по тисненому гербу на обратной стороне: стилизованный портал с римской цифрой XII над ним. Почерк был твердым, мужским, чернила – темно-синими, почти черными.
«Дорогая мисс Грей, – начиналось письмо. – Вы, несомненно, будете удивлены, получив это послание от человека, с которым вы едва знакомы. Однако ваша проницательность и исключительное чувство справедливости, о которых мне довелось слышать от общих знакомых, побудили меня обратиться к вам в час, когда совет мудрого человека становится не просто желанным, но необходимым…»
Элеанор поднесла письмо к свету от окна своей уютной гостиной в Кенсингтоне. За окном шумел лондонский дождь, октябрьский и назойливый. Она медленно прочла приглашение от начала до конца, затем еще раз, впитывая не только слова, но и паузы между ними, напряжение, сквозившее в излишне формальных фразах. Полковник Артур Брекенридж, отставной офицер, владелец поместья «Полуночный порог» в графстве Девоншир, приглашал ее, практически незнакомую женщину, провести неделю в его доме в компании нескольких других гостей. Формально – для осеннего отдыха на лоне природы. Но между строк читалось иное: «обстоятельства тревожного свойства», «тени прошлого», «необходимость взгляда со стороны». И, самое интригующее, ключевая фраза: «Я опасаюсь, что тьма, однажды поселившаяся под моей крышей, вновь стучится в дверь. И на этот раз она может войти».
Довольно театрально, подумала Элеанор, опуская письмо на колени. Ее взгляд упал на фотографию в серебряной рамке на камине: молодой офицер с ясной улыбкой. Майкл. Он погиб под Монсом в 1914-м, оставив ей лишь тихую жизнь воспоминаний и обостренное, почти болезненное внимание к деталям человеческих характеров и поступков. Именно это внимание, а вовсе не какая-то мистическая проницательность, как полагали некоторые, и принесло ей славу «любительницы-сыщицы» в узких кругах. Слава была тихой, как и все в ее жизни, но, похоже, достигла ушей полковника Брекенриджа.
Она взвешивала приглашение. Осень в Лондоне была сырой и меланхоличной. Поездка в Девоншир, к морю и вересковым пустошам, казалась заманчивой. Но ее манило не это. Манила та самая «тень», о которой писал полковник. Она достаточно прожила, чтобы понимать: когда такие люди, как отставные офицеры, начинают говорить о тенях, за этим почти всегда скрывается вполне реальная, земная угроза. И чаще всего – человеческая.
Решение созрело за чашкой эрл грей, заваренного точно по времени. Она ответила вежливым, немного старомодным письмом, принимая приглашение.
Неделю спустя такси медленно поднималось по серпантину узкой дороги, терявшейся среди вересковых холмов. Городок Отеркерри остался далеко внизу, уютная бухта с рыбацкими лодками превратилась в игрушечную. Воздух, напоенный запахом морской соли, хвои и влажной земли, хлынул в открытое окно. Элеанор, одетая в практичное темно-синее шерстяное платье и теплое пальто, наблюдала за пейзажем. Сумерки сгущались неестественно быстро, будто наступая откуда-то из глубины самой земли.
И вот, наконец, он предстал перед ней – «Полуночный порог».
Поместье не было мрачным готическим замком, каким она его невольно представляла. Это было солидное, внушительное здание георгианской эпохи, построенное из местного серого камня, который теперь казался почти черным в угасающем свете. Строгие симметричные линии, высокие окна, парадный портик с колоннами. Но что-то в нем было. Возможно, его расположение – на самом краю скалистого уступа, откуда открывался головокружительный вид на бушующее внизу море. Или слишком глубокая тишина, окружавшая его, не нарушаемая даже криками чаек. Или сами ворота – кованые, с тем же символом портала и цифрой, что и на конверте, которые с тихим скрипом пропустили машину во внутренний двор.
У парадной двери, над которой горел единственный фонарь, уже стояла фигура. Не хозяин, как ожидала Элеанор, а высокая, худая женщина в темном платье с белым воротничком – идеальный портрет компаньонки. Ее лицо при свете фонаря казалось бледным и напряженным.
– Мисс Грей? Добро пожаловать в «Полуночный порог». Я мисс Симмонс, – голос был тихим, почти шепотом, и женщина непроизвольно оглянулась назад, в зияющую черноту открытой двери. – Полковник Брекенридж ожидает вас в библиотеке. Позвольте мне проводить вас.
– Благодарю вас, – кивнула Элеанор, с любопытством отмечая дрожь в руках мисс Симмонс, когда та взяла ее небогатой багаж. – Прекрасное, хотя и несколько… уединенное место.
– О, да, – быстро, слишком быстро согласилась компаньонка. – Очень уединенное. Особенно после наступления темноты.
Они миновали просторный, выложенный черно-белым мрамором холл, от которого веяло холодом, не рассеиваемым даже потрескивающим где-то каминным огнем. На стенах висели портреты суровых мужчин в военных мундирах разных эпох, чьи глаза, казалось, следили за каждой вновь прибывшей. В воздухе витали запахи старого дерева, воска для полировки и едва уловимый, но стойкий аромат ладана – как в старой церкви.
Дверь в библиотеку была приоткрыта. Мисс Симмонс постучала с такой осторожностью, будто боялась разбудить кого-то спящего.
– Войдите, – раздался низкий, хрипловатый голос.
Полковник Артур Брекенридж оказался невысоким, коренастым мужчиной лет шестидесяти, с седыми, подстриженными щеткой усами и пронзительными голубыми глазами, в которых застыла привычка к командованию. Но в этих глазах, когда он пожал руку Элеанор, мелькнуло что-то иное – усталость, а может быть, и страх.
– Мисс Грей, вы оказали мне огромную честь, приняв приглашение. Прошу прощения за некоторую… таинственность моего письма. Надеюсь, дорога не слишком утомила вас?
Он усадил ее в кожаное кресло у камина, где потрескивали толстые поленья. Библиотека была роскошной, с галереями, уставленными книгами в темных переплетах, и огромным глобусом в углу. Но и здесь Элеанор уловила диссонанс. На одном из столиков рядом с бренди и сигарами лежала Библия, открытая на Псалме 90: «…ужаса ночного…». Рядом с ней – револьвер системы «Веблей».
– Дорога была прекрасной, полковник, – ответила она спокойно, снимая перчатки. – А вид с вашего уступа и вовсе захватывает дух. Но я полагаю, вы пригласили меня не только для того, чтобы любоваться пейзажами.
Брекенридж тяжело опустился в кресло напротив. Он помолчал, глядя на огонь, его лицо исказила гримаса внутренней борьбы.
– Нет, – наконец сказал он тихо. – Не для этого. Видите ли, мисс Грей, в этом доме… или, может быть, с нашей семьей, что-то не так. Двенадцать лет назад, почти день в день, на этом самом пороге была найдена мертвой моя жена, Изабель. Официально – несчастный случай, падение с лестницы в приступе головокружения. Я… я всегда в это верил. Должен был верить.
Он замолчал, сжав кулаки.
– А теперь? – мягко спросила Элеанор.
– А теперь, – он обернулся к ней, и в его взгляде читалась настоящая мука, – стали происходить вещи. Необъяснимые. Маленькие, но зловещие. Вещи, которые начались ровно месяц назад, в годовщину ее смерти. Пропадают её безделушки, появляются… знаки. И вчера вечером… – Он заколебался.
– Вчера вечером? – поощрила его Элеанор.
– Горничная, девочка из деревни, клянется, что видела фигуру у парадной двери. В полночь. Высокую, темную фигуру, которая стояла неподвижно, а затем… растворилась. А сегодня утром на пороге, прямо на камне, лежала засохшая ветка вереска, воткнутая в трещину между плитами. Изабель всегда носила веточку вереска в волосах. Это был ее… знак.
В комнате стало тихо. Только треск поленьев и далекий, тоскливый вой ветра в трубах нарушали молчание.
– Вы считаете, это дух вашей жены? – спросила Элеанор без тени насмешки.
– Нет! – резко выдохнул полковник. – Я не верю в привидения. Я верю в живых людей. И я боюсь, мисс Грей, что кто-то из живых очень искусно играет в эту игру. Игру, цель которой – либо свести меня с ума, либо… нечто худшее. Все гости, которые приедут завтра, были здесь тогда, двенадцать лет назад. Все они что-то знают. И кто-то из них – лжет.
Он посмотрел на нее прямо.
– Я не могу обратиться в полицию с историями о призраках и ветках вереска. Но мне нужен кто-то, кто сможет видеть то, что не вижу я. Кто сможет отличить правду от лжи. Вы согласились приехать. Будете ли вы… наблюдать?
Элеанор Грей встретила его взгляд. За окном окончательно стемнело. «Полуночный порог» погрузился во тьму, и только огонь в камине отбрасывал на стены причудливые, пляшущие тени. Она медленно кивнула.
– Я буду наблюдать, полковник. Я буду наблюдать очень внимательно.
Первая ночь в доме, где тень прошлого уже ступила на порог, начиналась.