Вячеслав Гот – Смерть в запертом купе (страница 1)

Вячеслав Гот

Смерть в запертом купе

Глава 1. Билет на восемнадцать ноль-ноль

Вокзал Виктории в шесть вечера — это не место, а состояние хаоса.

Толпы смешивались в единый живой поток: носильщики в форменных фуражках лавировали между тележками с багажом, дамы в шляпках с перьями что-то взволнованно выясняли у кассиров, а где-то на перроне детский плач перекрывался гудком прибывающего состава. Запах угля, крепкого чая из буфета и духов «Шанель №5» создавал ту самую лондонскую смесь, которую невозможно спутать ни с чем.

Чарльз Грей стоял у колонны с газетой «Таймс» в руках, но не читал.

Он наблюдал.

Ему было сорок три. Он не носил монокль, не курил трубку с витиеватым чубуком и никогда не произносил фраз вроде «Элементарно, мой дорогой друг». Вместо этого он носил твидовый пиджак с заплатками на локтях, носил потёртый кожаный портфель и имел привычку слушать больше, чем говорить — качество, которое в его профессии ценилось куда выше дедукции.

— Мистер Грей? — раздался голос за спиной.

Грей обернулся. Перед ним стоял мужчина в безупречном костюме-тройке, с серебряной булавкой в галстуке и лицом, которое явно привыкло отдавать приказы. Лет пятьдесят, волосы с проседью зачёсаны назад, глаза холодные и цепкие.

— Вы меня знаете? — спокойно спросил Грей.

— Лорд Уэстон. Я вас нанял, забыли? — мужчина слегка нахмурился. — Вам звонил мой секретарь. Дело конфиденциальное. Я сейчас сяду в ночной экспресс до Эдинбурга. Восемнадцать ноль-ноль, вагон-люкс, купе номер семь.

— Помню, — кивнул Грей. — Вы сказали, что кто-то угрожает вам. Письма без подписи. Детали, которые мог знать только близкий человек.

— Именно. — Лорд Уэстон оглянулся через плечо, словно ожидал увидеть за спиной тень. — Я хочу, чтобы вы ехали в том же поезде. Наблюдали. Записывали. Если кто-то сделает попытку...

— В каком купе я буду? — перебил Грей.

— Соседнем. Номер восемь. Билет уже у носильщика. — Вестон сухо усмехнулся. — Вы же детектив-любитель, как говорят газеты? Вот и проведите любительское расследование. Если, конечно, до этого дойдёт.

Грей не ответил на колкость. Он взял портфель и направился к перрону.

Поезд стоял у платформы — длинная стальная змея тёмно-синего цвета с золотыми полосами. Пассажиры первого класса поднимались в вагоны спокойно, без суеты: слуги несли чемоданы, проводники в накрахмаленных воротничках сверяли списки.

— Купе семь и восемь, — пробормотал Грей, проходя по узкому коридору, устланному ковровой дорожкой.

Купе номер семь было закрыто. За дверью слышались голоса: лорд Уэстон явно отдавал последние указания своему секретарю, высокому бледному молодому человеку с блокнотом.

Грей прошёл в восьмое купе, повесил пальто на вешалку, сел у окна и посмотрел на перрон.

Люди торопились. Кто-то смеялся. Кто-то обнимался на прощание.

И только одна фигура привлекла его внимание: женщина в тёмно-сером плаще и низко надвинутой шляпе. Она не заходила в поезд. Она стояла неподвижно у колонны и смотрела прямо на окно купе номер семь.

Грей запомнил это лицо. Холодное. Бледное. С глазами, которые ничего не выражали.

Поезд вздрогнул.

Раздался свисток.

— Доброго пути, джентльмены, — объявил проводник, захлопывая дверь вагона.

Восемнадцать ноль-ноль. Экспресс медленно отходил от платформы.

Лондон оставался позади. Впереди была ночь.

И смерть, которая уже купила билет.

Глава 2. Попутчики: те, кто не спит в полночь

Первый час пути прошёл в той обманчивой тишине, которая бывает только в поездах дальнего следования. За окнами сгущались сумерки: поля сменялись перелесками, перелески — тёмными пролётами мостов, и каждый раз, когда поезд нырял под очередной виадук, в купе на секунду становилось совсем черно.

Чарльз Грей не зажигал света.

Он сидел у окна, положив портфель на соседнее сиденье, и смотрел, как его собственное отражение плывёт по тёмному стеклу. Ровный стук колёс действовал усыпляюще, но Грей не верил в спокойствие. Он никогда ему не верил.

В коридоре за дверью послышались шаги.

Не проводника — те ходят иначе: уверенно, с лёгким позвякиванием ключей. Эти шаги были мягкими, почти крадущимися. Грей замер. Кто-то остановился у двери его купе. Пауза. Потом шаги двинулись дальше, к купе номер семь.

«Интересно», — подумал Грей и щёлкнул замком своей двери, очень тихо.

Он выглянул в коридор.

Вагон первого класса был освещён приглушёнными бра через каждые три метра. Ковровая дорожка приглушала звуки, но Грей успел заметить женский силуэт, удаляющийся к дальнему концу вагона. Тёмный плащ, шляпа, прямая спина. Та самая женщина с перрона.

Грей не любил совпадений. В его профессии их просто не существовало.

Он сделал несколько шагов в ту же сторону, но женщина уже свернула в туалетную комнату. Грей прислонился плечом к стене, достал из кармана маленький блокнот и начал писать: «6:45, женщина в сером плаще, направление — туалет. Могла наблюдать за купе №7».

Дверь туалета оставалась закрытой три минуты. Когда она наконец открылась, женщина вышла с сухими руками — она не мыла их, просто стояла внутри. Это Грей заметил сразу.

Она прошла мимо него, не поднимая глаз.

— Простите, — тихо сказал Грей. — Вы не знаете, во сколько в Эдинбург?

Она остановилась. Подняла лицо.

Ей было около тридцати пяти. Красивое, но измождённое лицо, под глазами тени — не от усталости, от бессонницы. Она смотрела на Грея так, будто взвешивала, стоит ли отвечать.

— В шесть утра, — сказала она наконец. Голос низкий, без эмоций. — Если, конечно, никто не умрёт по дороге.

Она сказала это совершенно обыденным тоном, словно речь шла об опоздании из-за тумана.

— Необычное пожелание, — заметил Грей.

Женщина криво усмехнулась и пошла дальше, не оборачиваясь.

Грей вернулся в своё купе, но сесть не успел. Раздался стук в дверь купе номер семь — резкий, требовательный.

— Откройте! Это проводник.

Грей чуть приоткрыл свою дверь. В коридоре стоял тот самый проводник, который принимал билеты на перроне: коренастый мужчина лет пятидесяти с усами щёткой. Он колотил в дверь лорда Уэстона.

Дверь открылась почти сразу.

— В чём дело? — Голос лорда звучал раздражённо. Он был без пиджака, в одной жилетке, и явно собирался ложиться.

— Простите, сэр, — проводник замялся. — Ко мне только что подошёл джентльмен из одиннадцатого купе. Говорит, что его беспокоят — кто-то пытался открыть его дверь. С той стороны. Я проверяю все замки.

Лорд Уэстон на секунду замолчал. Потом тихо сказал:

— У меня всё заперто. И я никого не жду.

— Разумеется, сэр. Простите за беспокойство.

Проводник отошёл. Дверь купе номер семь захлопнулась. Грей снова услышал щелчок замка — на этот раз изнутри.

«Кто-то проверяет двери, — записал Грей в блокноте. — Женщина в сером. Мужчина из одиннадцатого купе. Лорд Уэстон нервничает больше, чем показывает».

Он отложил карандаш и взглянул на часы. 7:15.

Ужин в вагоне-ресторане должны были подавать в восемь. Грей решил не ждать в купе.

Он вышел в коридор, прошёл мимо купе номер девять, десять, одиннадцать. Дверь одиннадцатого была приоткрыта. В щель было видно мужчину лет тридцати в дорогом, но помятом костюме. Тот сидел на краю дивана и лихорадочно что-то писал в блокнот.

Заметив взгляд Грея, мужчина резко захлопнул дверь.

«Пассажир из одиннадцатого. Нервный. Пишет в темноте», — отметил Грей.