Вячеслав Гот – Смерть с доставкой на дом (страница 3)

– Я так и подумал. Мало кто едет дальше. Там конечная. Я сам там живу. Полковник Фезерстоун, к вашим услугам.

Он слегка приподнялся и кивнул, словно представляясь на светском приеме.

– Паркер Пайн, – ответил Пайн, не вдаваясь в подробности.

– Пайн? Пайн… – полковник наморщил лоб, пытаясь вспомнить, где он слышал эту фамилию. – Не родственник ли вы сэра Эдварда Пайна из Девоншира?

– Нет, – ответил Пайн. – Я не из тех Пайнов.

– А, ну да, ну да, – полковник явно расстроился, что не удалось установить родственные связи. – А по делу или к родственникам? В Литтл-Хэнглтоне я знаю всех. Если вы к кому-то едете, я наверняка смогу вас проводить. Дороги там путаные, а указатели, знаете ли, поставили только в прошлом году, и то, говорят, кто-то украл половину.

Пайн внутренне усмехнулся. Полковник был из той породы людей, которые говорят без умолку и не замечают, что собеседник не проявляет к разговору никакого интереса. Но в данном случае это могло оказаться полезным.

– Я еду по делу, – сказал Пайн. – Страховая компания. Проверка обстоятельств давних происшествий.

– Страховая? – полковник оживился. – Ах, эти страховщики вечно копаются в прошлом. Что-то случилось? Кто-то умер? Я ничего не слышал, а я обычно в курсе всех событий. В деревне, знаете ли, все друг про друга знают. Иногда даже больше, чем хотелось бы.

– Рутинная проверка, – уклончиво ответил Пайн. – Дело тридцатилетней давности. Пожар на мармеладной фабрике.

Он внимательно наблюдал за реакцией полковника.

Эффект был не таким сильным, как у миссис Крэбтри, но вполне заметным. Полковник перестал теребить усы и нахмурился.

– Мармеладная фабрика? – переспросил он. – Гарольд Мэдисон? Боже мой, кто же об этом сейчас вспоминает? Это было в двадцать пятом, если не ошибаюсь. Я тогда только вернулся из Индии, поселился в этих краях. Да, помню этот пожар. Всю ночь полыхало – за пять миль видно было.

– Вы знали мистера Мэдисона?

– Шапочно, – полковник махнул рукой. – Встречал пару раз в клубе. Он был человек деловой, суховатый, знаете ли. А вот с его компаньоном, Дином, я был знаком поближе. Альберт Дин. Хороший был человек, душа компании. Жаль, его уже нет.

– А миссис Мэдисон? Она еще жива?

Полковник оживился еще больше.

– Этель? О, да. Жива и, кажется, вполне здорова. Живет в своем доме за прудом, почти не выходит. Странная женщина. После смерти мужа так и не оправилась, хотя, говорят, денег у нее куры не клюют. Держит экономку, садовника, но сама носа на улицу не кажет. В церковь ходит только по большим праздникам. В деревне ее недолюбливают, скажем прямо.

– Почему?

Полковник понизил голос, хотя в купе, кроме них, никого не было.

– Сплетни, знаете ли. Говорили разное после того пожара. Что страховку получили слишком быстро. Что Мэдисон был в долгах, как в шелках, а после пожара вдруг разбогател. Ну и.… – он замялся. – Поговаривали, что между миссис Мэдисон и мистером Дином было что-то… э.… личное. Но это все слухи, конечно. Я ничего такого не утверждаю.

Пайн слушал внимательно, но вида не подавал.

– А миссис Крэбтри? – спросил он небрежно. – Вы знаете такую?

Полковник удивленно поднял брови.

– Эмили Крэбтри? Бедная старая дева? Конечно, знаю. Она живет в Доме у пруда, напротив миссис Мэдисон, только через дорогу. Милая женщина, тихая, неприметная. Все время в церкви, все время с вязанием. Никогда никого не трогает. А что? Она тоже застрахована у вас?

– Возможно, – уклончиво ответил Пайн. – Мы проверяем всех, кто имел отношение к фабрике.

– Странно, – задумчиво произнес полковник. – Очень странно. Тридцать лет прошло, а вы только сейчас проверяете. Впрочем, это ваше дело, не мое.

Он замолчал и снова уставился в окно. Пайн дал ему минуту помолчать, а потом спросил:

– Вы говорите, в деревне тихо? Ничего необычного не происходит в последнее время?

Полковник повернулся к нему. В его глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство.

– А почему вы спрашиваете?

– Профессиональный интерес, – пожал плечами Пайн. – Страховщики, знаете ли, должны знать обо всех рисках. Пожары, кражи, несчастные случаи…

– Ну, если вы про несчастные случаи… – полковник понизил голос до шепота. – Тут на прошлой неделе у миссис Мэдисон сгорел сарай. Странное дело, знаете ли. Ни с того ни с сего. Полиция решила, что мальчишки баловались. Но мальчишек в деревне почти нет, все разъехались.

Пайн насторожился.

– А еще?

– Еще у старого Джорджа, садовника, отравили собаку. Прекрасный был пес, охотничий. Кто-то бросил отравленное мясо в калитку. Джордж просто в ярости. А две недели назад кто-то разбил окно в доме миссис Крэбтри. Камнем, представляете? В нашей-то тихой деревне!

– В доме миссис Крэбтри? – переспросил Пайн, и в голосе его впервые появилось напряжение.

– Да. Она, бедняжка, перепугалась до смерти. Говорила, что это не просто хулиганы, что кто-то хочет ее напугать. Но кто может хотеть напугать безобидную старушку? Я думаю, у нее просто нервы сдают. Возраст, знаете ли.

Пайн промолчал. Он думал о письме, которое миссис Крэбтри получила вчера. Одно слово: «ЗАВТРА». Сегодня было этим самым «завтра». И если она не уехала…

– Скажите, полковник, – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Вы не видели миссис Крэбтри сегодня утром? Она не уезжала?

Полковник удивленно посмотрел на него.

– Сегодня утром? Нет. Утром я видел, как она поливала цветы в палисаднике. Это было около девяти, я выходил за газетой. Она помахала мне рукой, как обычно. А что?

Пайн внутренне выругался. Она не уехала. Она осталась.

– А после девяти? – спросил он.

– Не знаю, – пожал плечами полковник. – Я ушел в город за покупками и вернулся только к поезду. А что? Вы волнуетесь за нее? Милая старушка, но, право слово, с ней ничего не случится. В нашей деревне преступлений не бывает. Последнее убийство было, кажется, в прошлом веке, да и то цыгане лошадь украли, а не убили.

Он рассмеялся собственной шутке. Пайн не поддержал смеха.

Поезд замедлил ход. За окном поплыли знакомые приметы провинциального городка: маленькие домики с черепичными крышами, церковный шпиль, вывеска пивной «Под дубом».

– Приехали, – объявил полковник, вставая и доставая с полки свой багаж. – Рад был познакомиться, мистер… э… Пайн. Если захотите выпить пива, заходите в «Под дубом». Я там бываю каждый вечер. Лучший эль в округе, скажу я вам.

Он вышел в коридор и зашагал к выходу. Пайн задержался на минуту, собираясь с мыслями. Потом взял портфель и тоже направился к дверям.

Перрон был маленьким, провинциальным, с единственной скамейкой и чахлым газоном. Полковник уже шагал к выходу, размахивая тростью. Пайн быстро нагнал его.

– Полковник, – сказал он. – Вы не подскажете, где находится Дом у пруда?

– Конечно, – полковник махнул тростью направо. – Выйдете с вокзала, пройдете прямо до церкви, потом свернете налево, мимо почты, и вдоль пруда. Там увидите два дома напротив друг друга. Один большой, каменный – это миссис Мэдисон. А другой маленький, с зелеными ставнями – это миссис Крэбтри. Не ошибетесь.

– Благодарю.

Пайн быстро зашагал в указанном направлении. Полковник смотрел ему вслед с недоумением.

– Странный тип, – пробормотал он себе под нос. – Страховой агент, а торопится, как пожарный.

Он пожал плечами и направился в сторону пивной. День выдался суетливым, и кружка эля была сейчас единственным, о чем он мог думать.

Пайн шел быстро, почти бежал. Деревенские улицы были пустынны – час дня, время обеда, когда все нормальные люди сидят по домам. Он прошел мимо церкви, свернул налево, увидел почту – маленькое кирпичное здание с красной вывеской – и вышел к пруду.

Пруд был круглый, заросший ряской, с плакучими ивами по берегам. Вода в нем казалась черной и неподвижной. А за прудом, на другой стороне, действительно стояли два дома.

Один – большой, каменный, с колоннами и заросшим садом. Второй – маленький, уютный, с зелеными ставнями и аккуратным палисадником.

Из трубы маленького дома шел дым.

Пайн перевел дух. Дым – значит, дома кто-то есть. Значит, миссис Крэбтри не уехала. Значит, она жива.

Он обошел пруд и направился к калитке с зелеными ставнями. Сердце его билось ровно, но где-то в глубине души шевелилось неприятное предчувствие.

Калитка была приоткрыта.

Пайн толкнул ее – она жалобно скрипнула. Он прошел по гравиевой дорожке мимо аккуратных клумб с увядающими осенними цветами. Поднялся на крыльцо. Нажал на звонок.

Тишина.