Вячеслав Гот – Правила развода (не) для нас (страница 2)

Но он не оборачивается.

Он садится в машину. Двигатель оживает. Фары вспыхивают на мгновение – и машина уезжает.

Я стою одна.

И только сейчас позволяю себе вспомнить.

Я вспоминаю, какими мы были «до».

До того, как научились молчать. До того, как каждый разговор стал переговорами. До того, как мы перестали быть «мы» и превратились в два «я», которые живут под одной крышей по инерции.

До того, как я перестала узнавать его лицо.

Мы познакомились в июле.

Я работала в маленьком издательстве, он пришёл к нам с деловым предложением. Встреча была скучной, я почти не слушала, перебирала бумаги, пила остывший кофе.

А потом он улыбнулся.

Не мне. Своему собеседнику, какой-то шутке. Просто уголки губ дрогнули, и всё. Но я смотрела на эту улыбку и думала: «Я хочу её видеть каждый день».

Через неделю мы случайно столкнулись в том самом баре. Он рассыпал мои ключи. Собирал, извинялся. Я смотрела на его макушку и улыбалась как дура.

– Вы всегда теряете ключи, когда нервничаете? – спросила я.

Он поднял глаза. И вдруг замер.

Смотрел на меня так, будто видел впервые. Хотя мы уже виделись на той встрече. Но тогда я была просто сотрудницей. А сейчас…

Сейчас он смотрел так, как смотрят на что-то долгожданное.

– Я теряю контроль, когда вижу красивых женщин, – сказал он. – Ключи – меньшее из зол.

Я рассмеялась. Он улыбнулся. Настоящей улыбкой, не дежурной.

В тот вечер мы проговорили до закрытия бара. Потом гуляли по набережной. Потом он проводил меня до дома. У подъезда мы стояли ещё час. Говорили обо всём и ни о чём.

Когда я уже заходила в дверь, он окликнул:

– Я хочу тебя поцеловать. Но боюсь, что если сделаю это сейчас, то уже не смогу остановиться.

Я обернулась.

– А кто сказал, что я хочу, чтобы ты останавливался?

Он пересёк расстояние в два шага.

И поцеловал.

Это был не первый мой поцелуй. Но он стал тем, после которого я поняла: жизнь делится на «до» и «после».

После того вечера я перестала быть просто собой. Я стала его.

Он звонил каждое утро. Не писал – звонил. Голос хриплый со сна, но такой родной. Спрашивал, как спала, что снилось, что буду есть на завтрак.

На третьем свидании он сказал: «Я хочу, чтобы ты переехала ко мне».

На пятом – показал кольцо.

На десятом – мы уже выбирали дату свадьбы.

Всё было быстро. И всё было правильно.

Я не верила в любовь с первого взгляда, пока не увидела его. Я не верила, что можно быть счастливой каждый день, пока не проснулась в его объятиях.

Он готовил завтрак. Я пила кофе, наблюдая, как он сосредоточенно режет помидоры. Он всегда резал их кружочками, одинаковыми, как под копирку. Я дразнила его за перфекционизм. Он целовал меня в макушку и говорил: «Для тебя – только лучшее».

По вечерам мы сидели на балконе. Он курил, я пила чай. Молчали. Не напряжённо, а спокойно. Как люди, которым не нужно заполнять паузы словами.

Иногда он включал гитару. Учился в юности, играл для души. Я сидела рядом, положив голову ему на плечо, и слушала, как струны поют что-то грустное и бесконечное.

– Ты будешь меня любить, когда я состарюсь? – спросила я как-то.

– Я буду любить тебя даже после того, как состарюсь, – ответил он.

Я смеялась, щипала его за бок. А он серьёзно смотрел на меня и говорил: «Я правда так думаю».

Я верила.

Когда мы поженились, я думала, что это навсегда.

Я не представляла себя без него. Не хотела представлять. Он был не просто мужем. Он был частью меня. Моим воздухом. Моей опорой.

Мы ругались, конечно. Ссорились. Орали друг на друга. Но всегда мирились. Всегда. Потому что не могли быть врозь. Потому что даже злые, даже уставшие, мы всё равно тянулись друг к другу.

Я помню нашу первую большую ссору. Через год после свадьбы. Он уехал в командировку на две недели, я осталась одна. Скучала. Звонила каждые два часа. Он сначала отвечал, потом начал сбрасывать. Я обиделась. Наговорила гадостей.

Он приехал на день раньше. Я открыла дверь, готовая продолжать скандал. А он стоял с букетом пионов – моих любимых – и смотрел на меня так, будто вернулся из долгого путешествия.

– Я дурак, – сказал он. – Прости.

Я разревелась. Обняла. Он целовал мои мокрые щёки и шептал: «Только ты. Никого больше. Только ты».

В ту ночь мы не спали. Говорили. Смеялись. Занимались любовью. А под утро он сказал:

– Никогда не молчи, если тебе больно. Даже если я занят. Даже если я в другой стране. Кричи. Я услышу.

Я услышу.

Где-то внутри меня эти слова звучат до сих пор.

Но теперь я не кричу.

И он не слышит.

Я провожу рукой по лицу. Щёки сухие. Я не плакала. Хорошо.

Достаю телефон. Смотрю на экран.

В мессенджере – наш последний диалог. Три дня назад. Он написал: «Завтра в 11.00 у юриста. Не опаздывай».

Я ответила: «Хорошо».

Ни точек. Ни смайликов. Ни «спокойной ночи».

Я пролистываю выше.

«Купить молоко».

«Я задержусь».

«Ок».

Выше.

«Как прошла встреча?»

«Нормально».