Вячеслав Гот – Попаданка в злодейку для ледяного герцога (страница 1)

Вячеслав Гот

Попаданка в злодейку для ледяного герцога

Пролог. Конец одной жизни – начало другой

Смерть оказалась на удивление тихой. Никакого тоннеля со светом в конце, никаких ангельских хоров. Просто резкий скрежет тормозов, ослепительная вспышка фар, а затем – вакуум. Пустота, в которой нет ни боли, ни времени, ни меня.

Я думала, это конец. Последняя страница моей обычной, ничем не примечательной жизни.

Но кто-то, видимо, решил, что мне рано на покой.

Возвращение было болезненным. Оно врывалось в сознание осколками стекла, пронзительным холодом и тяжестью, придавившей грудь. Я попыталась вдохнуть, но воздух обжег легкие морозной свежестью, пахнущей озоном и чем-то металлическим.

– …состояние стабильное, но сознание возвращается медленно, – донесся до меня чужой голос. Низкий, бесстрастный, словно выточенный из льда.

Я заставила себя открыть глаза.

Вместо больничной палаты надо мной нависал высокий потолок из темного камня, украшенный резьбой в виде переплетенных ветвей и замерзших роз. Тяжелый бархатный балдахин кровати колыхнулся от сквозняка. Я попыталась приподняться, но тело не слушалось – оно было чужим. Более хрупким, слабым, но при этом наполненным странной, пульсирующей энергией где-то в глубине вен.

– Очнулась, – констатировал тот же голос.

Я повернула голову. У окна, спиной ко мне, стоял мужчина. Высокий, в черном мундире с серебряной отделкой. Даже неподвижно он излучал такую холодную ауру, что воздух вокруг него казался кристаллизованным.

– Где… я? – мой голос прозвучал хрипло и незнакомо.

Мужчина медленно обернулся. Его лицо было безупречно красивым и абсолютно ледяным. Серые глаза, цвета зимнего неба перед бурей, смотрели на меня без единой искры сочувствия. Скорее – с брезгливым ожиданием.

– В своих покоях, герцогиня. В замке Вальмонт.

Герцогиня? Вальмонт? В голове вспыхнула боль, и чужие воспоминания хлынули потоком, сбивая с толку. Балы, интриги, шепот за спиной, взгляд полного ненависти мужа… Аделина. Меня звали Аделина Вальмонт.

Но я не Аделина. Я…

– Кто вы? – спросила я, хотя внутри уже начинало формироваться страшное понимание.

– Ваш муж, – ответил он сухо. – Герцог Дариан Вальмонт. И тот, кто должен был присутствовать при вашем аресте, но позволил себе небольшую отсрочку из-за вашего… недомогания.

Он сделал шаг вперед, и я инстинктивно вжалась в подушки. От него веяло не просто холодом, а смертельной опасностью.

– Что происходит? – прошептала я.

Дариан достал из складок плаща свернутый пергамент с крупной печатью империи. Он бросил его на кровать, словно это была не бумага, а грязная тряпка.

– Не притворяйтесь, Аделина. Это вам не поможет. Следствие завершено. Улики неоспоримы.

Я взглянула на пергамент. Крупные буквы плясали перед глазами, но смысл впивался в сознание сразу, будто сама магия этого мира вкладывала знание в голову.

«…виновна в государственной измене… использование запретной магии… заговор против короны…»

– Что это? – я почувствовала, как кровь отливает от лица. – Я ничего не делала. Я не…

– Ваши признания были зафиксированы свидетелями, – перебил он, и в его голосе впервые проскользнула эмоция. Гнев. Холодный, расчетливый гнев. – Император подписал приговор сегодня утром.

Он замолчал, давая словам повиснуть в воздухе, тяжелыми гирями падая на мое новое сердце.

– Через тридцать дней вас казнят, миледи.

Я замерла. Мир вокруг покачнулся. Тридцать дней. Казнь. Я умерла однажды, чтобы очнуться здесь только для того, чтобы умереть снова? Через месяц моя голова скатится на плаху за преступления, которые совершила другая женщина?

– Простите… что? – вырвалось у меня.

Дариан смотрел на меня так, словно лично мечтал привести приговор в исполнение. В его взгляде не было места сомнению. Для него Аделина Вальмонт была монстром в человеческом облике. И теперь этот монстр лежал в его постели, глядя на него растерянными глазами.

– У вас есть месяц, чтобы привести дела в порядок, – сказал он холодно. – Или чтобы покаяться перед богами. Советую не пытаться бежать. Магические оковы на замке активированы. Любой шаг за пределы спальни будет считаться попыткой побега и карается мгновенной смертью.

Он развернулся и направился к двери.

– Подождите! – крикнула я, найдя в себе силы сесть. – Вы даже не спросите, правда ли это?

Дариан остановился, но не обернулся.

– Я видел, что вы сделали, Аделина. Мне не нужны ваши слова.

Дверь закрылась с тихим, но окончательным щелчком. Замок щелкнул снаружи.

Я осталась одна в огромной, холодной спальне. Тишина давила на уши. Я подняла дрожащие руки перед лицом. Тонкие пальцы, бледная кожа, на безымянном – тяжелое кольцо с черным камнем, которое словно холодило кровь.

Это не сон. Это не галлюцинация после аварии.

Я умерла. Я очнулась в теле женщины, которую ненавидит вся империя. Женщины, приговоренной к смерти. Женщины самого опасного человека в государстве.

Страх, липкий и парализующий, попытался сковать горло. Хотелось свернуться калачиком, плакать и ждать конца.

Но где-то в глубине, там, где еще теплилась память о моей прошлой жизни, где я всегда боролась до последнего, вспыхнула искра.

Я не знаю, что натворила прежняя Аделина. Я не знаю, кто подставил меня в этом теле. Но я знаю одно: я не умру за чужие грехи.

Я перевела взгляд на окно. За толстым стеклом бушевала метель, заметая следы на снегу.

– Тридцать дней, – прошептала я в пустоту.

Губы тронула улыбка. Нервная, но твердая.

– Хорошо. Посмотрим, кто кого переиграет.

Если меня считают злодейкой – отлично. Значит, я стану самой опасной злодейкой в этой империи. Главное – пережить эти тридцать дней.

А там… посмотрим, кто окажется на эшафоте.

Глава 1. «Через тридцать дней вас казнят»

Щелчок замка прозвучал как выстрел. Тяжелый, окончательный, отрезающий меня от остального мира.

Я осталась одна.

Тишина в спальне была не просто отсутствием звука – она давила физически, словно толща воды. Я сидела на краю огромной кровати, сжимая в пальцах холодный пергамент с приговором, и пыталась унять дрожь в руках.

– Тридцать дней, – повторила я вслух, проверяя, звучит ли мой голос реально.

Звучал. Чужой, мягкий, с бархатными нотками, но всё же мой.

Я глубоко вдохнула. Паника – роскошь, которую я не могла себе позволить. В моем прошлом мире я была юристом. Я привыкла работать с фактами, уликами и холодным расчетом, даже когда ставки были высоки. Сейчас ставки были выше некуда. На кону стояла моя голова.

Буквально.

Я сползла с кровати. Ноги затекли, но держали меня уверенно. Подошла к зеркалу в массивной золоченой раме.

Из отражения на меня смотрела женщина лет двадцати пяти. Безупречные черты лица, слишком бледная кожа, темные волосы, рассыпанные по плечам волнами. Красивая. Слишком красивая для той ненависти, которую я чувствовала в воздухе. Но в глазах… в глазах прежней Аделины плескалась какая-то лихорадочная пустота. Сейчас там горело другое. Страх, смешанный с упрямством.

Я провела рукой по отражению.

– Кто ты была? – прошептала я. – И кто тебя подставил?

Воспоминания накатывали обрывками, словно поврежденная пленка. Бал. Бокал вина. Чей-то шепот: «Она готова». Вспышка магии. Крики. И затем – темница, откуда меня перевели сюда, в эти покои, якобы из милости герцога.

«Из милости», – фыркнула я. Дариан Вальмонт не знал слова «милость». Это была ловушка. Золотая клетка, где я должна была ждать конца.

Я осмотрела комнату. Роскошь здесь была мрачной. Тяжелые портьеры, темное дерево, камин, в котором едва тлели угли. Магические руны, о которых говорил герцог, слабо светились на косяках дверей бледно-голубым светом. Барьер. Я подошла ближе и протянула руку. Воздух завибрировал, ощутимо толкнув ладонь назад.

– Ну что ж, – пробормотала я. – Побег исключен. Остается только защита.