Вячеслав Гот – Попаданец в СССР. Второй шанс: 1985 (страница 8)

Они отошли в арку соседнего дома.

– Нам не нужны чеки, Серег. Нам нужен товар. Напрямую.

– У кого? У моряков?

– У моряков дорого. У тех, кто возит контейнерами.

– Ты про цеховиков? – Серега испуганно оглянулся. – Это же мафия.

– Это бизнес. Просто нелегальный.

Алексей знал адрес. В прошлой жизни он читал мемуары одного подпольного миллионера, который начинал именно здесь, в Москве, в середине восьмидесятых. Цех по пошиву джинсов под видом спортивной одежды. Но качество было тем еще. Алексею нужно было лучшее.

– Есть один человек, – сказал Алексей. – Фомич. Работает в Интуристе. Водителем.

– Интурист? – Серега присвистнул. – Там же иностранцы.

– Именно. У него доступ к багажникам. Он возит не только туристов, но и грузы.

Алексей вытащил из кармана пачку рублей. Тысячу.

– Это аванс. Поедешь со мной. Будешь молчать.

Гаражный кооператив на окраине Москвы пах мазутом и тайной. Ворота были покрашены зеленой краской, номера стерты.

Алексей постучал условным стуком: два коротких, один длинный.

Щель в калитке открылась. Глаз осмотрел их.

– Кто?

– От Петра Ивановича, – сказал Алексей. (Имя он взял из будущего, зная, что в 1985-м Петр Иванович еще жив и имеет вес).

– Заходите.

Внутри гаража стоял «Форд Транзит». Иностранец. В 1985 году это было роскошью.

Фомич вышел из тени. Мужик лет пятидесяти, в тельняшке и с золотым зубом.

– Петр Иванович привет передавал? – спросил он, закуривая.

– Передавал. И спросил, как там новый урожай «Монтаны».

Фомич усмехнулся.

– Урожай хороший. Но цена кусается. Доллары принимаем.

– Рубли. По курсу черного рынка. Плюс десять процентов.

Фомич подошел ближе. Он был выше Алексея на голову.

– Ты кто такой, пацан? Откуда знаешь про курс?

– Я тот, кто может купить у тебя всю партию. Не по одной штуке. Оптом.

– Оптом? – Фомич заинтересовался. – Сколько?

– Пятьдесят штук. Джинсы. Размерный ряд. И двадцать пластинок. Оригинал.

– Это дорого. Тысяч на пятнадцать.

– У меня есть десять. Наличными. Сейчас. Остальное – после продажи. Через неделю.

Фомич посмотрел на Алексея, потом на Серегу. Серега побледнел.

– Рисковый ты, – сказал Фомич. – Если кинешь – найдем.

– Не кину. Мне нужна репутация. Я планирую жить долго.

Фомич подумал. Кивнул.

– Ладно. Груз в углу. Деньги на стол.

Алексей выложил пачки. Фомич пересчитал быстро, ловко, как крупье в казино.

– Товар забирайте сами. Я вас не знаю.

Они вынесли коробки в старенькие «Жигули» Сереги. Когда захлопнули багажник, Алексей почувствовал облегчение. Первая партия товара была у них.

Но самое сложное было впереди – сбыт.

Продавать в лоб на рынке было нельзя. Слишком заметно.

Алексей придумал другую схему.

«Закрытая распродажа для студентов».

Он использовал свои связи в институте. В 2025-м это называлось бы сарафанным маркетингом. В 1985-м – слухами.

«У Громова есть настоящие джинсы. Размер 50. Только для своих».

Через два дня квартира Алексея превратилась в склад.

Очередь не стояла у подъезда, но люди подходили по одному.

Джинсы улетали за 250 рублей. Себестоимость – 80.

Пластинки – за 50 рублей. Себестоимость – 15.

К вечеру третьего дня коробка опустела.

Алексей сидел на кухне, считал прибыль.

Чистыми: двенадцать тысяч рублей.

Плюс остаток от сахара.

Итого: больше двадцати тысяч.

На руках у восемнадцатилетнего студента.

Серега сидел рядом, держа в руках пачку денег.

– Леха… Это же нереально. Мы богаты.

– Мы не богаты, – поправил Алексей. – У нас есть оборотные средства. Богатство – это когда деньги работают на тебя, а не ты на них.

– Философ, – усмехнулся Серега. – Что дальше?

– Дальше – легализация. Часть денег нужно отмыть.

– Как?

– Купим что-то дорогое. Оформим на родителей.

– Они спросят!

– Скажем, выиграл в лотерею. Или накопил.