Вячеслав Гот – Попаданец в СССР. Второй шанс: 1985 (страница 6)

– Что завтра?

– Официально объявят. Цены на рынке взлетят сразу.

Семнадцатое мая. Пятница.

Вечерние новости. Ведущий с каменным лицом зачитал Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР.

«О мерах по преодолению пьянства…»

Сокращение производства. Повышение цен. Ограничение продажи.

Серега смотрел на экран, открыв рот.

– Ты… ты знал.

– Я слышал, – поправил Алексей. – Не тупи. Завтра идем на рынок.

Рынок находился у метро «Рижская». Толпы народа, гул, запах жареного мяса и пота.

Алексей и Серега пришли не с мешками. Это было бы самоубийством. Милиция и дружинники патрулировали ряды, искали спекулянтов.

Они пришли с информацией.

Алексей знал, где тусуются цеховики. Те, кто варил самогон не для себя, а на продажу. Им нужен был сахар. Много сахара. И срочно, пока старые запасы не кончились.

– Тебе куда? – окликнул их мужик в кепке, стоящий у входа в овощной ряд. Типичный охранник территории.

– К Рашиду, – сказал Алексей уверенно.

– Кто спрашивает?

– Скажи, что от Василия Ивановича.

Имя отца было ключом. Василий Иванович работал на заводе, где делали оборудование для пищепрома. Среди работяг ходили слухи, связи, знакомства. Алексей ставил на репутацию отца, и это было рискованно.

Их провели в задний двор, за ряды с картошкой.

Рашид оказался грузным мужчиной в золотой цепи и кожаной куртке. Курил папиросу.

– Василий Иванович сын? – спросил он, щурясь.

– Я.

– Чего надо?

– Сахар. Полтонны. Есть.

– Где?

– В надежном месте.

– Цена?

– Три рубля за кило.

Рашид усмехнулся.

– Ты обнаглел, пацан. В магазине – рубль двадцать.

– В магазине теперь нет, – Алексей не моргнул. – А через неделю будет пять. Я даю сейчас. Три рубля. Наличными.

– Ментам скажешь?

– Мне нужны деньги, а не проблемы. Вам нужен сахар, чтобы не останавливать линию.

Рашид посмотрел на него долго. В глазах читалась оценка: рискнуть или выгнать.

– Проверить качество?

– Проверь.

Серега нервничал. Рука тянулась к карману, где лежал нож. Алексей положил ладонь ему на плечо. Давил. Успокаивал.

Рашид кивнул одному из своих. Тот сбегал, принес мешок, вскрыл. Попробовал на язык.

– Чистый.

– Сколько возьмешь? – спросил Рашид.

– Всё. Полтонны.

– Деньги вперед.

Алексей покачал головой.

– Половина сейчас. Половина, когда груз будет у вас.

– Ты диктуешь условия? – голос Рашида стал жестким.

– Я предлагаю сделку. Или вы ищете другого поставщика, рискуя нарваться на ментов, или мы работаем.

Пауза затянулась. Где- рядом лаяла собака.

– Ладно, – Рашид хлопнул в ладоши. – Деньги.

Пачки купюр перекочевали в карман Алексея. Пятнадцать сотен.

Пятнадцать тысяч рублей.

В 1985 году на это можно было купить «Жигули». Или две «Волги».

Сердце Алексея заколотилось. Это были не те бумажки из банка 2025 года. Это была живая сила.

– Груз заберете сами, – сказал Алексей, протягивая адрес гаража. – Сегодня ночью.

– Если там пусто… – начал Рашид.

– Там не пусто, – перебил Алексей. – И если с нами что-то случится по дороге – информация уйдет куда надо. У меня копия записки есть.

Это был блеф. Но Рашид не знал.

– Уходите, – кивнул кавказец.

Они отошли на два квартала, прежде чем разрешили себе выдохнуть.

Серега прислонился к стене кирпичного дома и сполз вниз.

– Леха… Это же… Это же пятнадцать косарей.

– Твоих семьсот пятьдесят, – напомнил Алексей, отсчитывая пачку. – И пятьсот сверху. За риск.

Серега взял деньги. Руки дрожали.

– Ты понимаешь, что мы теперь в списке? Рашид нас запомнил.

– Рашид нас не запомнил. Он запомнил сахар. А мы для него – расходный материал. Поэтому дальше работаем иначе.

– Как?