Вячеслав Гот – Попаданец в СССР. Второй шанс: 1985 (страница 4)

Парень в кожанке заметил взгляд Алексея.

– Чего смотришь? – спросил он. Голос хриплый, бычий.

– Ничего, – Алексей остановился. Не отводя глаз. – Просто смотрю.

– Иди мимо, студент, – парень шагнул вперед. – Здесь нечего смотреть.

Алексей оценил дистанцию. Парень был старше, крупнее. Но Алексей помнил приемы из секции самбо, которую бросил в девятом классе. И помнил главное – в 1985 году драка на улице могла закончиться не просто синяком, а вызовом милиции и исключением из института.

– Я не мент, – спокойно сказал Алексей. – И не конкурент. Просто хочу знать, почем сегодня «варенки»?

Парень прищурился. Вопрос был не тем, который ожидал услышать.

– Сто пятьдесят, – буркнул он. – Если размер твой.

– Дорого, – Алексей кивнул. – В комиссионке сто двадцать.

– В комиссионке очередь на месяц, – огрызнулся парень. – Здесь и сейчас.

Алексей полез в карман. Достал пятерку. Показал и убрал.

– Я не покупаю. Я изучаю рынок.

Парень усмехнулся.

– умный очень. Смотри, умник, чтобы КГБ не изучило тебя.

– КГБ изучает тех, кто шумит, – сказал Алексей. – А вы шумите.

Он развернулся и пошел прочь. Спина напряглась, ожидая удара. Но удара не последовало. Фарцовщик понял: перед ним не жертва и не стукач. Перед ним кто-то из своих, но странный.

Алексей шел по улице Горького. Витрины светились тускло. Люди шли медленно, без суеты. Никто не смотрел в телефон. Никто не бежал.

Он зашел в книжный. Отдел экономической литературы был пуст. Полки ломились от сочинений Брежнева, трудов Маркса и Энгельса.

Алексей провел пальцем по корешку «Политэкономии».

Здесь не было знаний. Здесь была идеология.

Знания были в головах людей. В теневиках. В цеховиках. В тех, кто уже сейчас, в 1985-м, строил свои империи в подвалах и гаражах.

Он вышел из магазина.

В кармане вибрировал телефон. Нет, не телефон. Это была иллюзия. Привычка проверять связь.

В кармане лежали деньги. Сто десять рублей.

Мало.

Чтобы спасти отца, нужно минимум пять тысяч. На операцию, на лекарства, на санаторий.

Чтобы спасти мать – еще столько же.

Чтобы себя обезопасить – миллион.

Где взять пять тысяч легально? Инженер будет зарабатывать сто двадцать рублей в месяц. Через десять лет – сто восемьдесят.

Математика не сходилась.

Значит, легально – нельзя.

Значит, нужно ходить по лезвию.

Алексей остановился у телефонной будки. Стекло было грязное, внутри пахло мочой и табаком. Он набрал номер.

– Алло? – голос друга, Сереги Козлова.

– Серег, это Леха.

– Леха? Ты жив? Мы думали, ты в вытрезвителе сгнил.

– Встретиться надо. Завтра.

– Зачем?

– Дело есть. Деньги.

– Ого, – Серега оживился. – Серьезно?

– Серьезно. Но тихо.

– Ладно. У «Универмага» в двенадцать.

Алексей повесил трубку. Монета звякнула в коробке.

Он вышел на улицу.

На небе зажигались первые звезды. Над Кремлем горела рубиновая звезда. Символ империи, которая еще не знала, что она обречена.

Алексей посмотрел на звезду.

– Прости, – прошептал он. – Но я спасу не тебя. Я спасу их.

Он повернул домой.

В подъезде было темно. Лампочку так и не вкрутили.

Алексей шел на ощупь, зная каждый выступ лестницы.

На третьем этаже он остановился. Прислушался.

За дверью звучал голос отца. Тот читал вслух газету. Голос матери шуршал фоном.

Живы.

Они были здесь. За тонкой деревянной дверью.

Самое ценное, что у него было. Ценнее всех миллионов, которые он планировал заработать.

Алексей достал ключ. Вставил в скважину. Повернул.

Щелчок замка прозвучал как выстрел.

Он вошел в квартиру.

– Ты где ходил? – спросила мать из кухни.

– Гулял. Думал.

– О чем?

– О том, как жить дальше.

Он разделся. Повесил ветровку.

В комнате подошел к письменному столу. Достал чистый лист.

На этот раз не сжег.