Вячеслав Гот – Попаданец в 1991-й. Спасти Союз (страница 9)

– Контролировать – значит проверять, – сказал я, выходя из машины. – Покажите накладные.

Мы пошли вдоль строя цистерн. Металл раскался на солнце, обжигая ладони, если прикасаться без перчаток.

– План на сутки – пятьдесят тонн дизельного топлива, – докладывал подполковник, стараясь смотреть мимо меня. – Для обеспечения учений «Запас». Техника второй гвардейской дивизии.

Я кивал, делая вид, что слушаю. В реальности я искал уязвимое место.

Остановить колонну полностью я не мог. Это сразу вызовет подозрение. КГБшник, который саботирует поставку топлива для армии в момент кризиса, – это либо герой, либо труп. Чаще второе.

Мне нужно было не остановить. Мне нужно было задержать.

Мы подошли к первой цистерне. Солдат цеплял рукав к горловине бака «Урала».

– Стоп, – скомандовал я.

Все замерли. Рев моторов стих.

– Что случилось, товарищ майор? – подполковник побледнел.

– Документация, – сказал я строго. – Покажите мне сертификат качества на эту партию топлива.

– Сертификат? – подполковник заморгал. – Это же плановая отгрузка. Документы в бухгалтерии.

– Мне нужен сертификат здесь и сейчас, – я повысил голос, добавляя в интонацию ледяные нотки, которым меня научила память Волкова и мой собственный опыт жизни в бюрократической машине. – В условиях повышенной готовности любая ошибка может стоить жизни личного состава. Если в баках окажется вода или низкосортная смесь, техника встанет. Вы этого хотите?

– Нет, товарищ майор…

– Тогда найдите документы.

Подполковник побежал к будке охраны.

Я остался стоять у цистерны. Солдаты смотрели на меня с ненавистью и страхом. Они не понимали, что происходит. Для них я был карателем, который мешает работе.

Я посмотрел на часы. 17:55.

У меня было пять минут до доклада Ачалову.

Если я затяну слишком сильно – приедет особист армии и проверит меня. Если отпущу слишком быстро – танки получат топливо вовремя и войдут в Москву по графику.

Мне нужно было выиграть час. Всего один час.

Подполковник вернулся с папкой.

– Вот, товарищ майор. Все в порядке.

Я медленно взял папку. Открыл. Пробежал глазами цифры.

– Дата отбора проб, – сказал я, тыкая пальцем в строку. – Вчера. А печать лаборатории – сегодняшняя.

– Они успели… – начал подполковник.

– Они не успели, – отрезал я. – Это нарушение регламента. Партия считается непроверенной.

Я захлопнул папку и вернул ее ему.

– Отгрузку приостановить до повторной экспертизы.

– Товарищ майор! – взмолился подполковник. – Через час техника выходит на марш! Если мы не заправимся…

– Это не моя проблема, – сказал я, глядя ему прямо в глаза. – Это ваша проблема. Хотите заправлять непроверенным топливом? Хотите отвечать за поломку двигателей перед комиссией Министерства Обороны?

Я сделал шаг вперед.

– Или хотите, чтобы я написал в рапорте, что вы пытались forcingовать процедуру в обход безопасности?

Подполковник сглотнул. Он понял намек. Рапорт особиста мог закончить его карьеру быстрее, чем любая задержка топлива.

– Сколько времени нужно на экспертизу? – спросил я мягче.

– Час… Может, два. Нужно везти образцы в лабораторию округа.

– У вас есть час, – сказал я. – Ровно в 19:00 я проверю результат. Если документов не будет – я арестую вас лично.

– Есть, – тихо сказал подполковник.

Я повернулся и пошел к машине.

За спиной снова заревели моторы, но теперь они глохли. Солдаты отцепляли рукава. Машины строились в колонну, но не двигались с места.

Я сел в «Волгу». Руки дрожали.

Это было оно. Первое вмешательство.

Маленькая деталь. Бумажка с датой.

Но эта бумажка задержит первую колонну танков минимум на час.

Час – это время, чтобы предупредить Белый дом.

Час – это время, чтобы Горбачев мог попытаться выйти на связь.

Час – это время, чтобы люди на улицах проснулись.

Я завел мотор.

В зеркале заднего вида подполковник стоял у будки и курил, нервно оглядываясь. Он чувствовал подвох. Но он не мог знать, что этот подвох спасает его страну от гражданской войны.

Я выехал за ворота.

18:00.

Время доклада Ачалову.

Я не мог сказать ему, что задержал топливо. Придется врать.

– Товарищ генерал, проверка прошла успешно. Нарушений нет. Отгрузка идет.

Ложь во спасение.

Но конверт в кармане жег бедро.

Коды глушения связи.

Я не мог просто выбросить их. Нужно было заменить содержимое.

У меня была идея. Глупая, рискованная, но единственная возможная.

Я свернул с основной дороги в тихий переулок near Покровки. Остановился у телефонной будки. Вышел из машины.

В кармане у меня была записная книжка Волкова. Там были номера служебных телефонов узлов связи.

Я набрал номер внутреннего телефона одного из районных узлов Москвы.

– Дежурный инженер, – ответил голос.

– Это техконтроль КГБ, – сказал я, стараясь имитировать голос Волкова, который я слышал в своих воспоминаниях. – Проводим проверку линий. Зафиксируйте помехи на частотах УКВ-диапазона. В районе Кремля и Фороса.

– Есть, товарищ майор. Но у нас сейчас плановые работы…