Вячеслав Гот – Попаданец в 1991-й. Спасти Союз (страница 10)

– Выполнять, – отрезал я.

Я положил трубку.

Это создаст шум в эфире. Легитимный шум. Когда я принесу конверт с кодами глушения, я скажу, что эфир уже загрязнен работами инженеров, и мои коды могут вызвать коллапс гражданской связи. Это даст мне повод тянуть время с внедрением блокировки.

Я вернулся в машину.

Теперь нужно было к Ачалову.

Я посмотрел на себя в зеркало заднего вида.

Лицо было спокойным. Слишком спокойным.

Внутри все кипело.

Я только что саботировал армию. Я только что обманул генерала. Я только что создал помехи в сети связи.

Три преступления по уставу.

Одно правильное решение по совести.

Я выехал на проспект.

Впереди маячило здание штаба.

Там меня ждал Ачалов.

Если он почувствует ложь – я труп.

Если он поверит – у меня есть шанс.

Право на ошибку? У меня его не было.

У меня было только право на риск.

Я подъехал к шлагбауму.

Часовой поднял руку.

– Майор Волков. К генералу Ачалову.

– Проходите, товарищ майор. Вас ждут.

Меня ждали.

Я заглушил мотор. Тишина наступила мгновенно.

Я поправил пиджак. Конверт лежал во внутреннем кармане.

– Ну что, Андрей Викторович, – сказал я сам себе. – Пошли сдавать экзамен.

Я вышел из машины и направился к подъезду.

Шаги звучали громко на асфальте.

Каждый шаг приближал меня к развязке.

Я знал, что будет дальше. Ачалов спросит про топливо. Я совру. Он спросит про связь. Я совру.

Но ложь имеет свойство накапливаться.

Рано или поздно она станет слишком тяжелой, чтобы ее нести.

Но до этого момента мне нужно было продержаться.

Хотя бы до утра 19 августа.

Хотя бы до того, как первый танк выйдет на Тверскую.

Я поднялся по лестнице.

Дверь кабинета была приоткрыта.

Изнутри доносился голос Ачалова. Он говорил по телефону.

– …нет, я не могу гарантировать… они слишком нервничают…

Он положил трубку, когда я вошел.

– Волков, – сказал он. – Как прошло?

– Топливо соответствует стандартам, товарищ генерал, – доложил я, стоя по стойке смирно. – Отгрузка начнется с задержкой в один час из-за бюрократической процедуры. Не критично.

Ачалов посмотрел на меня пристально.

– Час – это много, майор.

– Лучше час задержки, чем поломка техники на марше, – парировал я.

Ачалов помолчал. Кивнул.

– Ладно. Конверт получил?

– Так точно.

– Выполнять.

– Есть.

– Иди.

Я развернулся и вышел.

Ноги сами несли меня прочь.

Я выжил.

Первый раунд был за мной.

Но война только начиналась.

Я сел в машину и выдохнул.

Воздух в салоне был спертым.

Я достал конверт Крючкова.

Посмотрел на него.

Потом достал зажигалку.

Нет, жечь рано.

Я убрал конверт обратно.

Сначала нужно было попасть в Белый дом.

Там меня ждала настоящая работа.