Вячеслав Гот – Попаданец в 1941-й. Я знал, что будет война (страница 5)
В проеме стоял дежурный по роте, старшина Прахов. Лицо сонное, недовольное.
– Товарищ лейтенант? Вы чего не спите? Отбой давно был.
Алексей медленно опустил руки. Сердце колотилось.
– Готовлюсь к завтрашним занятиям, старшина. Планирую маршрут марш-броска.
Прахов хмыкнул, входя в комнату. Понюхал воздух.
– Марш-броска? В выходной? После того, как комиссар сказал «не шуметь»?
– Уточняю детали. Чтобы без шума.
Прахов подошел ближе, взглянул на карту. Его взгляд скользнул по приграничной полосе.
– Красиво тут у вас нарисовано. Линии ровные. А жизнь, Алексей Петрович, кривая.
Старшина посмотрел на него в упор. В этом взгляде было что-то такое, чего не должно быть у простого хозяйственника. Усталость? Предчувствие?
– Вы не первый, кто сегодня ночью карту рассматривает, – тихо сказал Прахов.
Алексей напрягся.
– Кто еще?
– Комбат заходил. Час назад. Тоже стоял. Молчал. Курил.
Прахов достал из кармана мятую папиросу, но зажигать не стал.
– Чуют, сволочи. Чуют, что тишина эта – ненастоящая. Как перед бурей.
– Вы тоже чуете? – спросил Алексей, рискуя.
Прахов пожал плечами.
– Я старшина. Мне чувствовать не положено. Мне положено считать портянки и следить, чтобы каша не подгорела. Но… – он пауза. – Если вам нужны ящики старые, те, что за сараем… Они якобы под списание. Гнилые.
Алексей замер.
– Гнилые?
– Дерево рассохлось. Металл проржавел. Везти на утиль далеко. Проще в овраге закопать, чтобы не мешались.
Прахов повернулся к двери.
– Я ничего не видел, товарищ лейтенант. И вам не советую смотреть на карту слишком долго. Свет демаскирует.
Дверь закрылась.
Алексей остался один. Руки медленно опускались.
Старшина понял. Или догадался. Или просто хотел помочь, не задавая вопросов. В армии всегда были такие люди – незаметные винтики, которые держали всё на себе.
Он снова взглянул на карту. Синие линии рек больше не казались спокойными. Они напоминали вены на теле гиганта, который скоро начнет кровоточить.
Алексей выключил лампу. Комната погрузилась во тьму.
Но в его голове карта горела ярче любого солнца.
Красные стрелы, которых не было на бумаге, впились в его сознание.
Он знал, куда они ударят.
И теперь у него был союзник. Старшина Прахов.
Это меняло дело. Один в поле не воин. Но один плюс один – уже группа.
Алексей лег на кровать, не раздеваясь. Под головой была пилотка.
Завтра 15 июня. Воскресенье.
День, когда нужно начать копать. Не окопы. Схроны.
День, когда нужно начать учить людей не парадному шагу, а ползанию по-пластунски.
Он закрыл глаза.
В темноте за веками снова возникли красные стрелы.
Но теперь между ними были маленькие зеленые точки.
Точки сопротивления.
Точки выживания.
– Мы еще повоюем, – прошептал он в подушку.
За окном пронесся ветер, качнув ветки акации. Тень от ветвей легла на карту, словно перечеркивая границу.
Граница скоро исчезнет. Останется только фронт.
Глава 5. Попытка доклада. «Паникёр?»
Воскресенье, 15 июня.
Алексей принял решение утром. Тайные схроны – это хорошо, подготовка взвода – необходимо. Но чувство вины грызло его изнутри. Он знал дату. Он знал направление ударов. Молчать было преступлением.
«Я должен попробовать, – думал он, шагая по дорожке к штабу батальона. – Если я смогу убедить Громова хотя бы рассредоточить технику… Это спасет десятки машин в первый час обстрела».
Он репетировал речь всю ночь. Никакой мистики. Никаких пророчеств. Только сухая военная логика. Плотность группировки противника. Необычная активность разведки. Логистические узлы, находящиеся слишком близко к границе.
У двери кабинета командира роты он остановился. Поправил гимнастерку. Вытер вспотевшие ладони о штаны.
– Разрешите войти?
– Входите, – донеслось изнутри.
Капитан Громов сидел за столом, заваленным бумагами. Перед ним стояла нетронутая кружка чая. Он выглядел уставшим. Вчерашний разговор про ТАСС явно не добавил ему спокойствия.
– Товарищ капитан, разрешите доложить по поводу боеготовности взвода?
Громов отложил карандаш.
– Докладывайте, Волков. Но кратко. У меня через час совещание у комбата.
Алексий сделал шаг вперед.
– Товарищ капитан, я провел анализ местности нашего сектора обороны. Позиции взвода находятся в непосредственной близости от вероятных путей продвижения механизированных частей противника.
Громов поднял бровь.
– «Вероятных»? На чем основано заключение?
– На плотности группировки на той стороне реки. На работе их авиации в последние дни. Они нарушают границу ежедневно.
– Провокации, – отрезал Громов. – Вам это известно не хуже мне.
– Провокации бывают разными, – настойчиво продолжал Алексей. – Я предлагаю вывести технику из парка в маскировочные позиции. Рассредоточить боеприпасы. Подготовить запасные командные пункты.