Вячеслав Гот – Попаданец в 1941-й. Я знал, что будет война (страница 7)

Он свернул за угол казармы и едва не столкнулся с патрулем. Двое солдат с винтовками и сержант с красной повязкой.

– Документы, товарищ лейтенант.

Алексей медленно достал удостоверение. Рука не дрожала, хотя внутри всё сжалось в комок.

Сержант сверил фотографию с лицом.

– Проходите, товарищ лейтенант. Извините. Проверка режима.

– Выполняйте, – кивнул Алексей и прошел мимо.

Но когда он обернулся, сержант что-то шепнул солдатам, и те проводили его взглядом. Не дружеским. Оценивающим.

В казарме было тихо. Взвод отдыхал после обеда. Сидоров чистил сапоги на крыльце. Увидев Алексея, он вскочил.

– Товарищ лейтенант, вас ищут.

– Кто?

– Из особого отдела. Капитан Кольцов. Ждут в кабинете номер четыре. Через десять минут.

Алексей кивнул. Лицо осталось каменным, хотя внутри похолодело. Особый отдел. Не комиссар Ефимов, а именно «особисты». Это была другая лига. Ефимов мог прочитать нотацию. Кольцов мог оформить протокол.

– Спасибо, Виктор. Продолжай.

Алексей вошел в свою комнату, умылся ледяной водой из рукомойника. Посмотрел в зеркало.

«Спокойствие. Только спокойствие. Ты ничего не сделал. Ты советский офицер. Ты ничего не знаешь такого, чего не должно быть известно командиру взвода».

Он поправил ремень, вытер руки полотенцем и вышел.

Коридор особого отдела находился в отдельном крыле штаба. Здесь пахло иначе. Не сапожной ваксой и капустой, а махоркой, чернилами и каким-то кислым запахом страха. Дверь в кабинет номер четыре была приоткрыта.

– Разрешите?

– Входите, – голос был сухим, без эмоций.

Капитан Кольцов сидел за столом. Перед ним лежала папка с надписью «Личное дело». Рядом стоял пепельница, полная окурков. Сам капитан был человеком неопределенного возраста, с блеклыми глазами, которые, однако, видели слишком много.

– Товарищ лейтенант Волков. Присаживайтесь.

Алексей сел на стул напротив. Спинка была жесткой, неудобной. Специально, чтобы посетитель не расслаблялся.

– Знаете, зачем вызвал?

– Предполагаю, товарищ капитан. В связи с моим докладом командиру роты.

Кольцов усмехнулся. Достал из пачки папиросу, прикурил.

– Доклад… Интересный у вас доклад. О рассредоточении техники. О скрытых позициях. О вероятных путях продвижения немцев.

Он сделал паузу, выпуская дым в сторону Алексея.

– Откуда такая осведомленность, лейтенант? Вы что, агент абвера? Или просто фантазер?

– Я командир взвода, товарищ капитан. Моя обязанность – знать местность и тактику противника. Я изучал устав и материалы прошлой войны.

– Прошлой войны? – Кольцов прищурился. – Какой прошлой? Финской? Или той, что в Испании?

– Любой, где нам приходилось сталкиваться с немецкой техникой.

Кольцов постучал карандашом по папке.

– Громов докладывает, что вы нервничаете. Ефимов сообщает, что вы изучаете карты ночью. Солдаты шепчутся, что вы заставляете их рыть ямы не по уставу. складывается впечатление, товарищ Волков, что вы ожидаете нападения.

– Разве мы не должны ожидать нападения всегда? Бдительность – залог безопасности.

– Бдительность не должна перерастать в паникерство, – отрезал Кольцов. – В народе ходят слухи. В армии тоже. Такие, как вы, эти слухи подпитывают. Вы понимаете, чем это пахнет? Статья 58. Контрреволюционная агитация. Подрыв боевого духа.

Алексей смотрел ему в глаза. Он знал, что сейчас решается его судьба. Если он перегнет палку – трибунал. Если проявит слабость – потеряет авторитет. Нужно было пройти по лезвию.

– Товарищ капитан, – начал Алексей медленно. – Я не сею панику. Я готовлю взвод к выполнению любой задачи. Если завтра будет учебная тревога – мои люди будут готовы. Если завтра будет война – мои люди будут готовы. Разве это плохо?

Кольцов молчал долго. Он смотрел на Алексея, словно пытался прочитать мысли.

– Война… – протянул он. – Вы уверены, что она будет завтра?

– Я уверен, что офицер должен быть готов всегда.

Кольцов вдруг захлопнул папку.

– Знаете, Волков, в тридцать восьмом году за такие разговоры людей отправляли в лагеря. Сейчас время военное. Враг рядом. И враг внутри тоже.

Он встал, обошел стол и подошел к Алексею. Положил руку ему на плечо. Жест был отеческим, но пальцы сжимали ткань гимнастерки крепко.

– Мы за вами наблюдаем. Любой лишний шаг – и эта папка пойдет выше. Не к комбату. К нам. Вы меня поняли?

– Так точно, товарищ капитан.

– Свободны. И помните: лучшая защита от обвинений – это безупречная служба. Не давайте поводов.

Алексей встал, козырнул и вышел. Ноги снова стали ватными только когда он закрыл за собой дверь.

Он шел по коридору, чувствуя, как по спине течет холодный пот. Он прошел. Пока прошел. Но тень трибунала теперь висела над ним постоянно. Он стал подозреваемым.

Выйдя на крыльцо, он глубоко вдохнул. Воздух казался слишком сладким после запаха кабинетной пыли и табака.

На плацу маршировала рота. Стройный шаг, звонкие команды. Идеальная картинка.

К нему подошел старшина Прахов. Лицо было серьезным.

– Вызывали?

– Беседовали, – ответил Алексей. – Прахов, ты прав насчет ящиков. Закапываем сегодня вечером. Но официально – утилизация хлама.

– Понял, – кивнул старшина. – А люди?

– Люди тренируются. Без слов. Только дело. Никаких разговоров о войне. Только устав.

– Есть.

Алексей посмотрел на солдат. Они смеялись, подбадривали друг друга. Они не знали, что через шесть дней этот смех исчезнет. Что многие из них никогда не вернутся в эту казарму.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.