Вячеслав Гот – Попаданец 1941. Сорвать «Барбароссу» (страница 5)

– Здесь будет удобнее, – сказал он. – Прошу.

Шмидт кивнул и закрыл дверь за собой. Щелчок замка прозвучал как приговор.

Алексей сел обратно в кресло. Руки он положил на стол, чтобы было видно, что они не дрожат.

– Слушаю вас, герр доктор.

Шмидт достал блокнот и карандаш.

– Начнём с простого, герр Вебер. Где вы были вчера вечером с 19:00 до 21:00?

Алексей напряг память. Чужие воспоминания всплыли туманом.

– В архиве. Проверял данные по дислокации частей в Прибалтике.

– Кто может это подтвердить?

– Вахтер внизу. И.… я работал один.

Шмидт записал что-то.

– Интересное совпадение. Именно в это время из архива пропала одна папка. Копия плана «Отто».

Алексей замер. Это была ловушка. План «Отто» был вариантом вторжения, ещё более секретным, чем «Барбаросса».

– Я ничего не брал, – спокойно сказал он. – Я работал с картами железнодорожных узлов.

– Мы проверим, – Шмидт поднял взгляд. – Знаете, герр Вебер, мы ценим вашу работу. Но лояльность должна быть абсолютной. Любые… сомнения… могут быть истолкованы неправильно.

– У меня нет сомнений, – солгал Алексей. – Только желание выполнить долг.

Шмидт посмотрел на него долгим, пронзительным взглядом. Казалось, он видел его насквозь. Видел не Курта Вебера, а Алексея Волкова, человека из будущего, который пытается обмануть время.

– Надеюсь, – наконец произнёс он, закрывая блокнот. – Мы ещё поговорим. Не выходите из города без разрешения.

Он повернулся и вышел.

Алексей остался один. В тишине кабинета слышно было только его собственное дыхание.

Он вытер ладонью влажный лоб.

– Они начали, – прошептал он.

Теперь у него не было времени на долгую подготовку. СД уже дышало в спину. Нужно было действовать быстрее.

Он открыл ящик снова и достал листок с планом архива Канариса.

– Если они ищут предателя, – сказал он в пустоту, – я дам им настоящего.

Но не такого, которого они ожидают.

Алексей взял ручку и на полях карты написал время: «23:00».

Ночь была единственным временем, когда тени становились союзниками.

Он погасил свет. Кабинет погрузился в полумрак. За окном темнел берлинский вечер. Где-то там, в темноте, бродили агенты Шмидта.

А внутри кабинета сидел человек, который знал, чем всё кончится.

И он собирался изменить финал.

Глава 5. Первый допрос

Тишина в кабинете после ухода эсэсовца была густой, почти осязаемой. Алексей сидел неподвижно, слушая, как затихают шаги Шмидта в коридоре. Только когда звук шагов полностью растворился, он позволил себе выдохнуть.

«Управление безопасности Рейха». SD. Они не просто так пришли. Предупреждение Пикера о «стенах с ушами» оказалось не метафорой.

Алексей посмотрел на часы. Было половина седьмого вечера. Сидеть здесь до утра было подозрительно. Уйти сразу после визита гестапо (хотя формально это было СД) – тоже. Нужно было вести себя нормально. Как будто ничего не произошло. Как будто визит людей в чёрных мундирах – обычная рутина для офицера Абвера.

Он встал, поправил мундир и взял со стола папку с железнодорожными схемами. Нужно было показать активность. Но сначала – еда и информация. Лучшее место для сбора слухов в Берлине – офицерский клуб «Вольф».

Алексей вышел в коридор. На посту у лестницы стоял новый часовой. Он внимательно посмотрел на Вебера, но кивнул. Пока его пропускали.

Улица встретила его промозглым ветром. Берлин вечерял. Фонари ещё не зажгли, и силуэты зданий сливались с серым небом. Алексей поправил воротник шинели и зашагал к ближайшей станции метро.

Клуб находился недалеко от Бендлерблока, где располагалось управление сухопутных войск. Здание было солидным, с колоннами и высокими окнами. Внутри пахло жареным мясом, сигаретным дымом и дорогим алкоголем.

Офицеры сидели за столами, смеялись, стучали кружками. Для них война была где-то далеко, на бумаге. Для Алексея каждый смех здесь звучал как насмешка над будущими миллионами трупов.

– Вебер! Сюда!

Он узнал голос майора Рихтера. Тот сидел в углу за большим круглым столом в компании ещё трёх офицеров. Алексей колебался секунду. Идти к ним было рискованно. Но игнорировать приглашение – значит выделяться.

Он подошёл к столу.

– Guten Abend, коллеги.

– Садись, Курт, – Рихтер пододвинул ему стул и плеснул в пустую кружку светлого пива. – Мы как раз обсуждали твою сегодняшнюю встречу с Пикером. Говорят, ты его удивил.

Алексей взял кружку. Рука не дрогнула.

– Удивил? Чем же?

– Метафорой про грозу, – усмехнулся капитан с шрамом на щеке. Алексей поискал в памяти: фон Штраус, отдел логистики. – Пикер не любит поэзии. Он любит цифры.

– Цифры тоже могут быть поэзией, если умеешь их читать, – спокойно ответил Алексей. Он решил играть роль уставшего интеллектуала, каким был Вебер.

– Кстати, о чтении, – вмешался третий, лейтенант Кранц. Молодой, слишком ретивый, с значком НСДАП на лацкане мундира. – Слышал – wait, no, German … Говорят, в архиве вчера была проверка. Искали лишние копии.

Алексей почувствовал, как мышцы спины напряглись. Вот оно. Начало.

– Я там был, – признал он. – Работал над отчётом для полковника.

– Один? – спросил Кранц. Его взгляд был слишком пристальным.

– Вахтер был внизу.

– Вахтер стар, Курт. Он мог и уснуть, – Кранц наклонился ближе. – Понимаешь, сейчас такое время. Любая утечка информации на Восток может стоить нам победы. А мы не можем позволить себе проиграть.

Алексей посмотрел ему в глаза. В этом взгляде не было товарищества. Только холодный расчёт. Кранц был либо агентом СД, либо очень хотел им стать.

– Лейтенант, – голос Алексея стал тише, но твёрже. – Если у вас есть вопросы ко мне, вы знаете процедуру. Есть начальство. Есть отдел кадров. Но за пивом обсуждать лояльность офицера с погонами гауптмана… это дурной тон.

За столом повисла тишина. Рихтер нервно кашлянул. Фон Штраус отвёл взгляд.

Кранц медленно выпрямился. Уголок его рта дёрнулся.

– Я просто проявляю бдительность, герр гауптман. Как нас учили.

– Бдительность не должна превращаться в паранойю, – отрезал Алексей. – Иначе мы начнём подозревать друг друга вместо врага.

Он сделал глоток пива. Вкус был горьким, но он помог собраться с мыслями. Нужно было перевести разговор.

– Кстати, Ганс, – он повернулся к Рихтеру. – Ты упоминал сегодня погоду. Синоптики действительно говорят о задержке?

Рихтер охотно подхватил новую тему.

– Да, грязь на дорогах в Польше ужасная. Танки увязнут. Говорят, могут сдвинуть на июль.