Вячеслав Гот – Попаданец 1941. Сорвать «Барбароссу» (страница 4)

Глава 4. Личное дело гауптмана

Совещание длилось два часа.

Для Алексея это были самые длинные два часа в его жизни. Он сидел, не шелохнувшись, слушая разговор, который для окружающих был планом победы, а для него – приговором миллионам.

Он кивал там, где требовалось согласие. Молчал там, где мнение Вебера не было решающим. И самое главное – он не допустил ни одной ошибки в терминах. Память Курта работала как справочник: когда полковник Пикер спросил о плотности войск в Белостокском выступе, язык Алексея сам произнёс нужные цифры.

Но внутри всё сжималось от холода.

– На этом всё, – наконец сказал Пикер, захлопывая папку. – Вебер, останьтесь. Остальные свободны.

Офицеры зашуршали стульями, зазвенели пряжки ремней. Через минуту в кабинете остались только полковник и Алексей.

Пикер снял пенсне и устало потер переносицу.

– Курт, ты сегодня словно не в себе. Рихтер сказал, что ты забыл приветствие.

Алексей напрягся. Вот оно. Начало конца.

– Головная боль, герр полковник. Мигрень. И новости с фронта… – он сделал паузу, выбирая слова. – Иногда кажется, что мы недооцениваем противника.

Пикер внимательно посмотрел на него. В глазах полковника мелькнуло что-то похожее на усталость, может быть, даже согласие, но оно тут же исчезло за маской службиста.

– Осторожнее, Вебер. Стены имеют уши. Особенно здесь. – Пикер помолчал. – У тебя есть доступ к архиву уровня «Цейтц». Я хочу, чтобы ты подготовил сводку по железнодорожным перевозкам на востоке. К завтрашнему утру.

– Jawohl, – ответил Алексей.

– Иди. И выпей кофе. Ты выглядишь как тень.

Алексей вышел в коридор. Ноги снова стали ватными. Он добрёл до своего кабинета только благодаря тому, что тело помнило дорогу.

Заперев дверь на ключ, он прислонился к ней спиной и закрыл глаза.

– Всё, – выдохнул он. – Теперь можно дышать.

Но времени на отдых не было. Чтобы выжить, ему нужно было стать Куртом Вебером не только внешне, но и внутренне. Он должен был знать о хозяине этого тела всё.

Алексей подошёл к столу. Ящики были закрыты. Ключ лежал в кармане брюк – он почувствовал его тяжесть, когда одевался утром.

Он открыл нижний ящик. Там лежали личные вещи: портсигар, зажигалка с гравировкой «К.В. 1938», семейные фотографии и тонкая серая папка без надписей.

Личное дело.

Алексей достал папку и сел в кресло. Руки слегка дрожали, когда он открыл первую страницу.

Вебер, Курт.

Дата рождения: 12 апреля 1906 года.

Место рождения: Кёнигсберг, Восточная Пруссия.

Вероисповедание: Евангелическое.

Партийный билет НСДАП: № 4 589 210 (вступил 1 мая 1933 года).

Алексей пробежался взглядом по строкам. Тридцать пять лет. Восточная Пруссия – это объясняло холодность характера и знание региона. Член партии с 33-го года – «старый боец», что давало определённый иммунитет, но и привлекало внимание идеологических надзирателей.

Образование: Берлинский университет, история и философия.

Военная служба: Рейхсвер с 1925 года. Абвер с 1937 года.

Историк. Философ. Алексей усмехнулся. Ирония судьбы: он, историк из будущего, вселился в историка из прошлого. Это объясняло аналитический склад ума Вебера и его доступ к документам.

Он перевернул страницу. Послужной список.

1935 год – штаб 1-го округа.

1937 год – перевод в отдел «Иностранные армии Востока».

1939 год – командировка в Польшу.

1940 год – Франция.

Ничего подозрительного. Стандартная карьера офицера разведки. Но дальше шли пометки, сделанные карандашом, более мелким почерком.

«Проверка СД, февраль 1941. Статус: под наблюдением. Причина: контакты с лицами, имеющими связи с оппозицией.»

Алексей почувствовал, как по спине пробежал холодный мурашек. Оппозиция? Вебер был связан с теми, кто готовил заговор против Гитлера?

Он вспомнил запись в дневнике: «Шелленберг снова смотрит косо». Теперь это обретало смысл. Вебер не просто сомневался. Он ходил по лезвию ножа.

Это было опасно. Смертельно опасно. Но это же давало возможность. Если Вебер уже был под подозрением, значит, у него могли быть контакты внутри сопротивления. Или, по крайней мере, каналы связи, которыми можно было воспользоваться.

Алексей отложил дело и взял фотографию.

На снимке была женщина с мягкими чертами лица и светлыми волосами, собранными в узел. Рядом с ней мальчик лет пяти. Они стояли на фоне дома с садом. Эльза и Петер.

В памяти всплыло чувство вины. Курт редко бывал дома. Работа поглощала его. Он оправдывал себя тем, что служит Германии, чтобы обеспечить будущее семьи. Но теперь будущим семьи занимался человек из вражеского лагеря.

– Я спасу их, – прошептал Алексей, касаясь пальцем снимка. – Если смогу.

Он знал, что будет с Берлином в 1945 году. Знал, что будет с женщинами и детьми в последние дни войны. Если он изменит ход войны, возможно, Эльза и Петер не встретят советские танки в руинах своего города. Возможно, они выживут.

Это стало личной ставкой. Не просто история, не просто цифры потерь. Конкретные жизни.

Алексей вернулся к документам. В самом низу папки он нашёл сложенный вчетверо листок бумаги. Он был спрятан между страницами устава.

Развернув его, он увидел схему. Это был план здания, но не этого штаба. Что-то другое. Подвал. Сейф. И подпись: «Архив Канариса. Дубликат ключа у Штольца.»

Штольц. Фамилия всплыла в памяти. Старший архивариус. Человек, который мог достать что угодно, если знал, чем платить.

Алексей спрятал листок обратно. Это был козырь. Доступ к личному архиву адмирала Канариса, шефа Абвера. Там могли быть документы, которые не предназначались даже для глаз Пикера.

Внезапно за дверью снова раздались шаги. На этот раз они остановились прямо у его кабинета.

Алексей мгновенно убрал папку в ящик и повернул ключ. Он схватил первую попавшуюся карту и расстелил её на столе, делая вид, что работает.

Стук в дверь.

– Войдите.

Дверь открылась. На пороге стоял не Шмидт и не Пикер. Это был человек в штатском, но с выправкой военного. Тёмный плащ, мягкая шляпа в руках.

– Герр Вебер? – спросил незнакомец. Голос был вкрадчивым, мягким, как шёлк, скрывающий сталь.

– Да, – ответил Алексей, поднимаясь. – Чем могу помочь?

– Меня зовут доктор Шмидт. Управление безопасности Рейха. – Мужчина шагнул внутрь, не дожидаясь приглашения. Его глаза скользнули по столу, по ящикам, по лицу Алексея. – Нам нужно задать вам несколько вопросов. В связи с последними событиями в отделе.

Алексей почувствовал, как кровь отливает от лица. СД. Они пришли быстрее, чем он ожидал.

– Конечно, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Но я занят подготовкой отчёта для полковника Пикера.

Шмидт улыбнулся. Улыбка не коснулась его глаз.

– Отчёт подождёт. Вопросы безопасности приоритетнее. Мы можем пройти в соседнюю комнату? Или вам удобнее здесь?

Алексей понял: отказ невозможен. Это не просьба. Это начало допроса.