Вячеслав Гот – Мой приворот на дракона вышел из-под контроля (страница 1)

Вячеслав Гот

Мой приворот на дракона вышел из-под контроля

Глава 1. Рецепт на счастье

Блошиный рынок на площади Семи Фонтанов пах мокрой шерстью, жареными каштанами и чужими тайнами.

Я любила этот запах.

— Девушка, возьмите кота! — крикнул толстый торговец с дальнего ряда. — Говорящий! Правда, только матом, но зато какой словарный запас!

— Спасибо, не надо, — отмахнулась я, ныряя под навес букиниста.

Здесь пахло лучше. Пылью, старым пергаментом и обещанием. Именно в таких местах, говорят, простые девушки находили заветные тетрадки с рецептами «на все случаи несчастной любви».

А моя любовь, надо признать, была не просто несчастной. Она была клинически безнадёжной.

Мартин — сапожник из лавки напротив — здоровался со мной ровно три года. Три года он улыбался, поправлял фартук и говорил: «Хорошего дня, Элина». И ни разу — ни разу — не добавил: «А не выпить ли нам вечером травяного отвара?» или хотя бы «Какая у вас красивая родинка на левом ухе».

Родинка была действительно ничего.

— У вас есть что-нибудь… — я замялась, подбирая слово, — действенное?

Букинист поднял голову. Морщинистый, лысый, с моноклем на цепочке — он выглядел ровно так, как и должен выглядеть продавец магического хлама.

— Действенное против кого, милая? Долгов, свекрови, импотенции?

Я покраснела до корней волос.

— Для любви, — выдохнула. — Чтоб заметил наконец.

Старик хмыкнул, почесал нос и полез под прилавок. Долго шуршал, чертыхался, что-то звенело и падало. Наконец он выудил на свет нечто, от чего у меня ёкнуло сердце.

Книга.

Небольшая, в кожаном переплёте, с обтёртыми углами. На обложке серебрилась выцветшая надпись: «Удачливый любезник. Полный сборник присушек, замолвок и приворотов».

— Бесценный экземпляр, — прошептал букинист, и монокль его блеснул заговорщически. — Тираж сожгли инквизиторы в четыреста двенадцатом. Осталось три штуки в мире. Две в закрытых архивах. И одна — у вас в руках.

— Прямо у меня в руках? — я нервно сглотнула. — А по цене?..

— Три медяка.

Я отдала пять. Просто потому, что было совестно.

Дома, в каморке под самой крышей, я зажгла единственную свечу и раскрыла книгу. Страницы хрустели, как осенние листья. Некоторые слова расплылись, некоторые были вымараны чёрными чернилами — видимо, предыдущие владельцы боялись даже читать их вслух.

Но один рецепт сиял чистотой. Словно кто-то специально хранил его.

«Приворот на лёгкую симпатию», — прочла я. — «Безопасный, не вызывающий зависимости. Проверенный поколениями травниц».

Внизу мелким почерком приписка: «Не вызывает привыкания. Противопоказаний нет. Идеален для робких сердец».

— Идеален, — повторила я как заклинание.

Дальше шёл список. До обидного простой.

В полночь. Одна красная нить. Три лепестка сушёного шиповника. Щепотка молотой корицы. Свеча. Чистый лист бумаги. И — самое главное — искреннее желание.

Без крови, без имени демона, без жертвоприношений. Ну кто бы мог подумать, что старые травницы были такими разумными?

Я переписала рецепт на отдельный клочок. Подумала — и переписала ещё раз, красивым почерком, в свою личную тетрадь снов. На всякий случай.

Шиповник нашёлся в кухонном шкафу — мама сушила его на простуду. Корица — тоже. Красная нитка оторвалась от старого свитера. Бумага — с обратной стороны счета от мясника.

Свеча была восковая, купленная на праздник Семи Огней. Я берегла её для особого случая.

Особый случай настал.

Ровно в полночь я села на пол посреди комнаты. Нарисовала мелом круг — в книге говорилось, что это «для сосредоточения». Зажгла свечу.

Положила лепестки шиповника треугольником. Сверху — щепотку корицы. Свернула нить в маленькое кольцо и опустила в центр.

— Мартин-сапожник, — шёпотом сказала я. — Пусть ты посмотришь на меня и увидишь не просто соседку. Пусть сердце твоё потеплеет. Хотя бы на каплю.

Я повторила это трижды.

Зажгла бумагу над пламенем свечи — она вспыхнула мгновенно, рассыпалась пеплом прямо в круг.

В комнате пахло горелым и корицей. Свеча моргнула раз, другой… и погасла.

Тишина.

Я посидела ещё минуту, вслушиваясь. Где-то за стеной храпел сосед. Внизу мяукал тот самый матерящийся кот.

Ничего не произошло.

— Идиотка, — сказала я себе вслух.

Убрала пепел, задула уже погасшую свечу (на всякий случай) и полезла под одеяло. Сон пришёл мгновенно — тяжёлый, без снов, как провал.

А наутро…

Наутро в городе опустился туман.

Не простой — сизый, холодный, с искрами льда. И в этом тумане, ровно в семь утра, над площадью Семи Фонтанов приземлился дракон.

Чёрный, как обугленная кора, с глазами, которые светились белым пламенем. Он был размером с трёхэтажный дом. От его крыльев лопались стёкла. От его дыхания замерзали фонтаны — впервые за двести лет.

Я увидела это из своего окна.

И поняла две вещи.

Первая: мой приворот сработал.

Вторая: он сработал не на Мартина.

Дракон медленно повернул голову. Точно — точно — в сторону моего чердачного окна.

И улыбнулся.

Зубы у него были длиной с мою руку.

Я медленно закрыла ставни, сползла по стене на пол и прошептала в пустоту:

— «Безопасный», говорили… «Проверенный поколениями» …

Книга по-прежнему лежала на столе.

Я поклялась себе, что если выживу, то найду того букиниста и скормлю ему его же монокль.

А пока…

Пока дракон снаружи издал звук, похожий на довольное урчание вулкана перед извержением.

Я зажгла вторую свечу.

И открыла книгу на странице с заголовком: «Как разорвать приворот, если вы ошиблись адресатом».

Там было пусто.