Вячеслав Гот – Монета из несуществующей страны (страница 2)
Он убрал телефон и еще раз посмотрел на пустой футляр.
Ему показалось, или бархат на подушечке был чуть теплее, чем должен быть у предмета, пролежавшего в тайнике неизвестно сколько?
Он тронул ткань пальцем.
Холодная.
Показалось.
Толин вышел в прихожую, на ходу застегивая куртку. В дверях столкнулся с фельдшером, который выходил из спальни.
– Как вдова?
– Успокоилась. Спрашивает, когда можно будет похоронить мужа. Говорит, что он не хотел бы лежать в морге.
– У всех свои странности, – пробормотал Толин.
– И еще… – фельдшер замялся. – Она сказала странную вещь. Сказала, что в последний месяц муж стал другим. Боялся чего-то. Закрывался в кабинете и повторял одну фразу.
– Какую?
– «Они не должны ее найти. Если найдут – она исчезнет навсегда».
Толин медленно кивнул.
Они не должны ее найти.
Значит, нашел кто-то другой.
Глава 2. Монета без имени
Вдова ждала его в спальне. Женщина лет пятидесяти пяти, ухоженная, с идеальным маникюром и абсолютно пустыми глазами. Она сидела на краю кровати, сложив руки на коленях – точь-в-точь как ее муж, только что на полу гостиной.
Толин отметил это про себя, но ничего не сказал.
– Извините, что беспокою вас в такое время, – начал он, присаживаясь на стул напротив. – Но мне нужно задать несколько вопросов. Чем быстрее мы получим информацию, тем больше шансов найти того, кто это сделал.
– Я понимаю, – голос вдовы был ровным, почти механическим. – Спрашивайте.
– Ваше имя?
– Элеонора Павловна Штерн.
– Вы были дома прошлой ночью?
– Нет. Я ночевала у сестры. Мы с Гришей… в последнее время спали в разных комнатах. Он много работал по ночам.
– Работал? Он же на пенсии?
Элеонора Павловна позволила себе слабую, горькую улыбку.
– Для коллекционера пенсии не существует. Это не работа, это… одержимость. Гриша мог сидеть над каталогами до утра. Но в последний месяц… – она запнулась, – в последний месяц это стало другим.
– Другим?
– Раньше он радовался своим находкам. Показывал мне, рассказывал. А тут… замкнулся. Запирался в кабинете и никого не впускал. Даже меня.
– Он говорил, что именно его беспокоит?
– Говорил, – она помолчала. – Но я не придала значения. Теперь… теперь я понимаю, что надо было слушать внимательнее.
– Что именно он говорил?
– Сказал, что нашел то, чего не должно существовать. Я спросила – что? А он… – голос вдовы дрогнул впервые за весь разговор, – он рассмеялся. Странно так. И сказал: «Монету из страны, которой никогда не было».
Толин записал фразу дословно.
– Монету, – повторил он. – Ту, что лежала в тайнике под половицей?
Элеонора Павловна подняла на него глаза. В них мелькнуло что-то живое – удивление.
– Вы нашли тайник?
– Нашли. Но он был пуст.
– Пуст? – она побледнела. – Значит… значит, они все-таки…
– Кто – «они»?
Она не ответила. Ее руки, только что спокойно лежавшие на коленях, начали дрожать.
– Элеонора Павловна, – Толин понизил голос, – я понимаю, вам тяжело. Но любая деталь может быть важна. Что лежало в том футляре?
Она молчала долго. Так долго, что Толин уже собрался повторить вопрос.
– Монета, – наконец сказала она. – Старая монета. Гриша принес ее месяца три назад. Я видела ее всего дважды.
– Почему?
– Потому что он ее прятал. Сказал, что это самая ценная вещь в его коллекции. Хотя на вид… – она покачала головой, – на вид она была ужасной. Нечищеный металл, какие-то странные символы. Я подумала, что это подделка. Гриша рассердился. Сказал, что я ничего не понимаю, что это… – она запнулась, подбирая слово, – что это «дверь».
– Дверь? Куда?
– Не знаю. Я подумала, что он переутомился. Стал слишком много работать, слишком много думать о своей коллекции. Теперь я понимаю…
Она замолчала, и Толин не стал торопить.
– Вы сказали, он называл ее как-то особо? – напомнил он, когда пауза затянулась.
– Да. «Молчаливая».
– Почему?
– Я спрашивала. Он ответил: «Потому что она не говорит ни на одном языке. И никогда не заговорит. Но тот, кто поймет ее молчание, узнает больше, чем если бы она заговорила».
Толин снова записал. Фраза звучала как заклинание.
– А каталоги? Ваш муж вел каталог своей коллекции?
– Конечно. У него была своя система. Каждая монета имела номер, описание, историю приобретения.
– И у этой тоже?
– Гриша сказал, что каталога на нее нет.
– Как это – нет?
– Обычно. Он искал. Перерыл все свои справочники, все каталоги, которые только смог найти в интернете. И ничего. Ее не существовало. Ни в одном официальном реестре, ни в одном частном собрании. Нигде.
– То есть, по документам, монеты, которую он хранил как зеницу ока, не существует?
– Именно, – кивнула Элеонора Павловна. – Гриша говорил, что это делает ее уникальной. И опасной.
– Опасной? Чем?
– Он не объяснял. Только сказал однажды: «Знаешь, Лёля, бывают вещи, которые не должны попадать в руки людей. Не потому, что они дорогие. А потому, что они… не для нас».
Толин отложил ручку.